ной музыки, не найти ни одного баса с октавным удвоением. «Это было бы не по-моему», — ответит он, если ему посоветовать добиться большей силы звучания. Эллер неизменно остается Эллером: «переполоха по-фортепианному» он не переносит.

Композитор также не любит излишней жестикуляции, постоянного покачивания за фортепиано. «Спокойно, сосредоточенно!» Но красиво выработанное «jeu perle» ему очень нравится. Он вспоминает услышанных им еще в Петербурге великих исполнителей, чьей игрой наслаждался именно в этом плане.

Вальтер Ояняэр

Несколько лет назад мы как-то заговорили с Эллером о первых школьных днях моей дочери. Я ему рассказал, как дети на уроках рукоделия изготовляют фигурки животных из дубовых желудей и каштановых «свечек». Я сказал, что для ребят-горажан найти эти дары природы — дело не легкое. Через два дня, когда мы снова встретились, Эллер вручил мне коричневый бумажный мешок. В нем было столько желудей и каштановых «свечек», что, кроме моей дочери, еще полкласса стали изготовлять из них своих коров и баранов.

Аарне Ойт

Многие ученики Эллера стали еще в период обучения у него писать легкую музыку. Во время празднования одного из дней рождения маэстро кто-то из гостей задал ему вопрос явно не без задней мысли: как он относится к увлечению учеников эстрадными жанрами? Ответ был кратким и метким: «Разрешаю своим ученикам писать такую музыку по воскресеньям от трех до пяти».

Хейно Эллер

ИЗ ВЫСКАЗЫВАНИЙ…

1938 год

…Жаль, что не удалось съездить в Таллин, когда дирижировали Стравинский и Малько. Хотелось бы услышать симфонии Шостаковича. Я слышал некоторые его вещи по радио из России. Он невероятно интересен. Столько огня и стремительности, находчивости и красочности! По моему мнению, это самый лучший из современных молодых композиторов, которых мне удалось узнать. Но в России можно найти и других, по-видимому идущих другим путем, смело и оригинально…

1939 год

…Невероятно много красивых слов можно сказать о музыке, но красоту и глубину ее способен постичь лишь тот, кто слышит ее в себе.

1957 год

…Во все времена искусство выдвигало одно общее требование — требование строгой внутренней дисциплины. Это относится и к музыке — будь то Палестрина, Бах или Бетховен. Каждый из них богат этой великой организующей силой, которой мы любуемся и восторгаемся. Этому нужно учиться у старых мастеров. И вообще немыслим сегодняшний день без вчерашнего…

1965 год

…У нас дома много музицировали… Теперь любителей помузицировать стало меньше. Всюду играет радио. Какой же смысл самому играть, если есть радио… Жаль, конечно…

1965 год

…Музыкой ведь ничего точно не опишешь. Все зависит от настроения человека. Сегодня он может получить одни впечатления о произведении, а завтра — другие. Но в этом-то и есть очарование музыки: один раз она такая, другой раз — иная, и ее можно без конца слушать…

1965 год

…Я замечаю и по своей практике, что иногда пытаются освоить по возможности меньше теоретических основ. Хотят все охватить быстро-быстро, чтобы не слишком потрудиться. Напрасно. В будущем композитор почувствует, что ему чего-то не хватает… Кто глубже овладел основами, тому легче работается, и, как говорится, он дальше пойдет…

ПОЛЕМИКА

М. Тараканов

МУЗЫКАЛЬНОЙ КРИТИКЕ — КОНЕЦ?!

(Лирические размышления)

Испокон веков, пожалуй, с тех самых пор, как появились первые образцы художественного творчества (а оно столь же старо, как и вся сознательная жизнь человечества), у потребителей этого творчества возникало желание выразить к нему свое отношение. Подобно тому как за человеком в солнечный день неотступно следует его тень, от которой он не в состоянии избавиться, так и деятельности творцов искусства всегда сопутствует многоголосый хор почитателей и ненавистников, высказывающих порой непримиримо противоположные суждения, из которых в конечном итоге складывается приговор сочинению — «быть ему или не быть», обладает ли оно объективной ценностью или ее лишено. Не составляет исключения и музыка. За время своего существования ее творения вызывали восхищение и негодование, одобрение и порицание — одним словом, давали разнообразную пищу для критической деятельности.

Невольно вспоминаются давно уже набившие оскомину мнения, вроде: «критика легка, искусство трудно» или: «настоящая критика есть творчество, она столь же трудна, как и сочинение музыки» и т. д. Думается, и то и другое изречение относится к числу тех «противоположных общих мест», которые привлекаются обычно как некая профессиональная самозащита критикуемого (первый афоризм) и критикующего (второй афоризм). Ясно, что самая блестящая критическая статья — не более чем отблеск произведения искусства и может существовать лишь постольку, поскольку существует оно. Не менее ясно и другое: если легко вспомнить огромное количество превосходных музыкальных пьес, назвать массу имен композиторов, оставивших прочный след в истории искусства, то, не говорю, превосходных, но просто содержательных критических работ весьма немного, а талантливых и прозорливых авторов и того меньше.

Вне сомнения, у музыкальной критики было славное прошлое, были и есть свои плодотворные традиции; были, наконец, и прекрасные образцы критической мысли, ставшие уже хрестоматийными. Казалось бы, имея все это, можно рассчитывать если не превзойти предшественников, то хотя бы как-то карабкаться на пути к недосягаемым вершинам, — авось и одолеешь какую-нибудь горку. Между тем, изучая состояние современной практики оценки новых произведений, приходишь к весьма прискорбным выводам.

Нельзя, конечно, сказать, что собственно критика отсутствует у нас de facto, — нет, периодически появляются дельные статьи с разборами, даже анализом новых сочинений. Иногда в печать просачиваются и сведения о спорах по поводу их. Но можно ли то, что делается, признать достаточным и достойным советского музыкального искусства?

Перелистайте подшивки газет за несколько прошедших лет — материалы о новой музыке встречаются в них крайне редко, а те, что есть, как правило, поражают своей бессодержательностью и пустотой. Не может быть и речи о том, чтобы в газете был дан подлинный эстетический анализ сильных и слабых сторон сложного творческого явления. Критиковать же что-либо подчас чуть ли не возбраняется. Судя по нашей прессе, существуют плохие кинофильмы, плохие стихи, но нет плохой музыки. Катастрофическое падение критериев, падение профессионального уровня критики стало непререкаемым фактом. «...Чтобы стать глубокой и серьезной, наша повседневная критика прежде всего должна... существовать»¹. С этими справедливыми словами Л. Мазеля трудно не согласиться.

Я говорю сейчас, разумеется, о высшей, подлинно профессиональной форме критики — квалифицированном печатном слове специалистов своего дела, обладающих для такой деятельности всеми необходимыми данными.

Видов же и разновидностей мнимой критики — сколько угодно. Вот некоторые из них.

1. Выступление с трибуны на очередном мероприятии Союза композиторов. Этот жанр требует хорошо поставленного голоса, способности владеть вниманием аудитории, умения пользоваться эффектными ораторскими приемами, вовремя «подпустить» шуточки, чтобы слушатели не заскучали. Не рекомендуется анализировать про-

_________

¹Журнал «Советская музыка» № 5, 1966.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Вальтер Ояняэр

Аарне Ойт

Хейно Эллер

ИЗ ВЫСКАЗЫВАНИЙ…

ПОЛЕМИКА

М. Тараканов

МУЗЫКАЛЬНОЙ КРИТИКЕ — КОНЕЦ?!

(Лирические размышления)

Содержание