Критические заметки

И. Абезгауз

СТАНОВЛЕНИЕ ХУДОЖНИКА

Хаям Мирза-заде окончил Азербайджанскую консерваторию в 1957 году, почти десять лет тому назад. За это время он написал, кажется, не слишком много сочинений¹.Однако в своих последних опусах автор уже подошел к той невидимой границе, за которой человек, пишущий музыку, начинает превращаться в композитора. Очень сложный и важный момент на творческом пути! И кто знает, может быть, именно сегодня произведения Мирзы-заде особенно остро нуждаются во вдумчивой оценке.

Лично у меня творческая работа молодого музыканта — пусть не во всем бесспорная — вызывает прежде всего чувство уважения. И общим духом серьезности, и добротной техникой, и осознанной целенаправленностью. А из уважения вытекают одновременно как сочувственное понимание, так и строгая требовательность…

Хаям Мирза-заде ученик Кара Караева. В данном случае это не только анкетная справка или «визитная карточка». Тем более, что ученики, как известно, бывают разные. Скажем так: Хаям Мирза-заде прошел в консерватории не просто караевскую выучку. Из той высокой интеллектуально-художественной атмосферы, которая окружает притягательную личность Караева-педагога, начинающий композитор сумел почерпнуть и нечто более существенное. К чести Караева надо сказать, что он воспитал в этом ученике не свою смиренную копию, а скорее младшего единомышленника в искусстве. А это куда более ценно.

Принадлежность к караевской школе нагляднее всего продемонстрирована в Первом струнном квартете e-moll (1956 год). В отличие от несколько разорванной по мысли симфонии он убеждал своей внутренней цельностью, профессиональной складностью. Помимо караевских, в квартете заметны влияния Шостаковича (в интонациях, в формообразовании), Прокофьева (в гармоническом языке), иногда опять же преломленные через индивидуальность Караева. Вторая часть квартета — Vivo scerzando — легко ассоциируется, например, с популярным «Танцем шутов» из балета «Семь красавиц». Та же народножанровая танцевальная основа, та же причудливо-острая, не-

_________

¹ Симфония (дипломная работа), два струнных квартета, симфонические «Очерки-63», ряд квартетных миниатюр, секстет для духовых инструментов, песни для смешанного хора, музыка к нескольким кинофильмам и спектаклям.

сколько «театрализованная» ее интерпретация¹. Известная зависимость от Караева ощущается и в лирическом Andante квартета. Его диатоническая мелодия, обогащенная национально-жанровым оттенком, сродни таким караевским кантиленам, как Adagio из «Семи красавиц» или побочная партия поэмы «Лейли и Меджнун». Пожалуй, и побочная партия первой части — гибкий, мечтательный вальс — навеяна некоторыми хореографическими образами азербайджанского мастера.

Дело, разумеется, не столько в этих частностях, сколько в общей направленности творчества молодого композитора. Музыка Мирзы-заде (как и большинства композиторов в республиках) синтезирует в себе качества национальные и общеевропейские. Но при этом уже Первый его квартет утверждает именно «караевский» вариант подобного синтеза. Это видно из того, как Мирза-заде сближает национальные интонации с характерными ладами Д. Шостаковича (первая, третья части). Как в широко трактованную «прокофьевскую» тональность он вводит альтерации азербайджанских ладов. Вслед за Караевым он позволяет себе свободно «ломать» нормативные фольклорные попевки, придавая им неожиданно острый, иногда гротескный оттенок (кода финала).

Композиция квартета, его форма академичны в хорошем смысле слова. Да и образный замысел этого лирически-жанрового цикла тоже, пожалуй, не является каким-либо откровением².

Наиболее приметная драматургическая черта сочинения (также идущая от Шостаковича) — стремление к «тихим окончаниям», к умиротворенному звучанию в конце разделов формы или отдельных частей. Боязнь бравурных финалов возникла у Мирзы-заде (по его собственному признанию) как полемическая антитеза к тем помпезным апофеозам, где нередко единственным признаком оптимистического состояния было оглушительное forte. Принцип «тихого» финала композитор самостоятельно развивает и по-новому акцентирует в своих последующих сочинениях.

Если Первый квартет напоминал «каботажное плавание», то во Втором струнном квартете (1961) и в симфонических «Очерках-63» чувствуется решимость выйти, так сказать, «в открытое море». Мирза-заде не берет уже ничего непосредственно из рук Караева. Он понимает необходимость самостоятельно разобраться в наследии, а особенно в современном музыкальном окружении. Молодой композитор включает в поле своего зрения все более широкий круг художественных явлений (Стравинский, Барток и другие). Было бы недальновидным усматривать в этом «измену» караевской школе. Сам Караев аналогичным образом «изменял» своим учителям и кумирам. Словно утверждая подобный творческий принцип, вчерашний ученик пишет на титульном листе Второго квартета: «Моему учителю — Кара Караеву».

Во Втором квартете и «Очерках» Мирза-заде порывает с жанровостью и обращается к миру более отвлеченных психологически углубленных образов. Композитора интересуют такие грани человеческого характера, как сдержанность, сила, внутренняя сосредоточенность. В своем стремлении к художественному самовыражению он встает на путь упорных, чуть ли не ожесточенных поисков нового стиля. Сказать проще и грубее — молодой музыкант проходит в этих сочинениях неизбежную стадию овладения теми элементами ремесла, без которых ему не обойтись в дальнейшем³.

Насколько органичны и оправданы эти усилия Мирзы-заде, решит в конечном счете будущее. Сегодняшние же конкретные результаты его поисков мне лично представляются хотя и не абсолютными, но плодотворными.

Не абсолютными — потому что проблемы узкопрофессиональные молодой композитор не всегда еще решает в единстве с глубинными творческими задачами и профессионал в нем сегодня обгоняет художника. А также потому, что творческие новации достаются Мирзе-заде пока ценой обидного отказа от своей индивидуальности.

Плодотворными же — так как он пишет не по «школярским прописям», а по убеждению, по неодолимой потребности высказаться в данный момент, в данном сочинении именно так, а не иначе. Интеллектуальный расчет все чаще вызывает у слушателя глубоко эмоциональный отклик. А это уже хорошая основа для доверия к композитору.

Во Втором квартете и в «Очерках» многое отлично от Первого квартета. Тональная основа усложнена. Почти теряет свою силу традиционная логика аккордовых последований. Особенно в «Очерках». Гармоническая активность музыки возбуждается иными, более радикальными средствами: совмещением различных функций, жестко

_________

¹Это, кстати сказать, говорит еще и о том, что Караеву удалось в свое время создать в рамках балетного жанра вполне определенный, национальный тип сонатно-симфонического скерцо.

²За взволнованной, конфликтной первой частью следует жанрово-танцевальное скерцо и поэтическое Andante. Финал же в своей итоговой роли объединяет жанровые образы с лирической тематикой.

³Хочу оговориться, что в понятие «ремесло» я не вкладываю никакого пренебрежительного, а тем более ругательного смысла. Вспомним, что даже великих художников Возрождения далеко не всегда величали мастерами. Они считали себя цеховыми ремесленниками. И гордились этим.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Критические заметки

И. Абезгауз

СТАНОВЛЕНИЕ ХУДОЖНИКА

Содержание