работе: Плеханов, Халтурин, Обнорский, Софья Перовская, В. Короленко, Серафимович и многие другие.

Свои воспоминания о Моисеенко я опубликовал ранее в журнале «Музыкальная жизнь»¹и не хочу здесь повторяться. Отмечу лишь одну его замечательную черту. Он был очень дружен с песнями. Знал их великое множество — и крестьянских, и рабочих, и революционных. Еще он любил Некрасова, темпераментно читал наизусть многие поэмы и стихотворения великого русского поэта, переходя иногда на распевную декламацию. В «Воспоминаниях» Моисеенко, изданных в Москве в 1924 году, немало внимания уделено песенному быту рабочего класса и революционной среды.

Итак, нам, педагогам, надо было успевать всюду. И все-таки удавалось выкроить время для музыкальных занятий с детьми. В совхоз привезли рояль. Я начал учить ребят не только пению, но и танцам. Больше же всего они любили приходить в школу вечерами и слушать сказки под музыку. Сказки читал мой товарищ, а я импровизировал в это время на рояле. Получалось нечто вроде музыкальных иллюстраций.

Когда в Минеральных водах организовался любительский концертно-театральный коллектив, я принял в нем активное участие, разучивал с певцами концертные номера, аккомпанировал им и даже пел сам. Исполняли мы без нот, по слуху, известный музыкальный водевиль «Иванов Павел», придумав к нему новый текст. По этому поводу у меня сохранился тоже любопытный документ. На выцветшей бумажке сорокапятилетней давности читаю: «ОНО предлагает вам явиться для участия в оперетте «Иванов Павел», имеющей быть поставленной в пользу голодающих детей в «Неделю помощи»... принять дела и приступить к исполнению обязанностей зав. Политпросветом при ОНО, ввиду назначения Вас Парткомом на эту должность».

Оперетта была поставлена, а вот в должность зав. Политпросветом я так и не вступил, так как в декабре 1921 года по партмобилизации пошел в Красную Армию. А после демобилизации меня, по моему желанию, откомандировали на учебу в Московскую консерваторию. С этого времени началась новая полоса в моей жизни, связанная с профессиональным музыкальным искусством.

Н. Зелов

ЗАБОТЯСЬ О ТАЛАНТАХ...

«В моей практике беспрестанно встречаются случаи, требующие немедленной помощи, с одной стороны, для поддержания молодых талантов — выходцев из народа, лишенных средств к существованию и немогущих озаботиться развитием своего дарования, с другой стороны — для спасения подчас от гибели недюжинных работников культуры, оказывающихся жертвой какого-нибудь стихийного бедствия, — писал в 1919 году Совету Народных Комиссаров Нарком просвещения А. Луначарский. — Практика моя показала, что помощь, оказываемая в этих случаях в общем порядке народным комиссариатом социального обеспечения, является и недостаточной, и часто слишком запоздалой. В виду этого я прошу Малый Совет Народных Комиссаров принять два прилагаемых при сем постановления. Напоминаю, что наши предшественники в эпоху Великой французской революции весьма рационально тратили большие суммы на поддержку молодых талантов».

Это письмо Анатолия Васильевича Луначарского было обнаружено в материалах Коллегии комиссариата просвещения, хранящихся ныне в Центральном государственном архиве Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР².

Его предысторию рассказывают скупые протокольные записи, краткие стенограммы заседаний Коллегии Наркомпроса и ее комиссий. Здесь мы находим сведения о помощи, оказанной в первые годы революции И. Павлову, В. Обручеву, К. Тимирязеву, И. Мичурину, а также многим деятелям литературы и искусства.

В одном из таких дел привлекло внимание упоминание имени Софьи Григорьевны Рубинштейн. Несколько слов о ней самой. Большая часть ее жизни связана с русским освободительным движением. Она дружила с Верой Фигнер, была знакома со многими видными народниками. Ее арестовывали, заключали в крепость, держали под гласным надзором полиции. (По просьбе своей сестры А. Рубинштейн написал один из любимых романсов революционной молодежи — «Узница» на слова Я. Полонского.) Софья Григорьевна принимала активное участие в музыкально-просвети-

_________

¹«Музыкальная жизнь» № 20, 1965.

²В основу публикуемой статьи положены материалы этого архива.

тельской работе среди московских рабочих, учила их грамоте, устраивала для них общедоступные концерты.

Более полувека педагогической деятельности в Москве и других городах России принесли ей известность опытного педагога-вокалиста. Среди учеников Софьи Григорьевны немало певцов с большим именем, в том числе и бравшая одно время у нее уроки А. Нежданова. Когда грянула Октябрьская революция, Софья Григорьевна была в числе тех, кто безоговорочно принял ее и сразу же включился в музыкальное строительство¹.

Несмотря на преклонный возраст, частые болезни, она давала бесплатные уроки, выступала в рабочих и красноармейских клубах перед началом концертов с беседами по истории музыки. Ее здоровье заметно ухудшилось. Зимой 1918 года Музыкальный отдел Наркомпроса обратился в Коллегию с просьбой выдать Софье Григорьевне единовременное пособие в размере 600 рублей и назначить ей постоянную пенсию. В письме, которым сопровождалась эта просьба, говорилось: «Она учила грамоте рабочих, городскую бедноту — как-то: дворников, прислугу и т. п. исключительно бесплатно... Имея большой музыкальный талант, Софья Григорьевна давала грошовые и бесплатные уроки пения. Получая массу писем из деревни, она выписывала оттуда бедных талантливых людей, желающих учиться музыке. Консерватория до революции в помощи этим людям почти всегда отказывала. Поэтому Софье Григорьевне часто приходилось брать на себя заботу о содержании этих людей. Все полученные после смерти братьев деньги, предназначенные для нее лично, она отдала в консерваторию для недостаточных стипендиатов... Музыкальный отдел Наркомпроса настоятельно просит Коллегию комиссариата по просвещению в выдаче пособия Софье Григорьевне и постоянной пенсии, имея в виду, что не только за заслуги своих братьев она достойна помощи, а, главным образом, за ту народную музыкальную и общеобразовательную работу, которую она самоотверженно несет до сих пор».

Письмо датировано 27 ноября 1918 года, а уже 29 ноября на заседании Коллегии под председательством М. Покровского было принято решение оказать С. Рубинштейн помощь, выдав ей не 600 рублей, как просил отдел, а 2400.

В протоколах за 1918 год встречаются записи, касающиеся помощи молодым музыкантам. 16 июля 1918 года Коллегия утвердила постановление Комиссии текущих дел о выдаче средств на лечение молодому композитору М. Красеву. В приложениях к протоколу подшиты записки композитора А. Гречанинова, а также известного музыкального деятеля Г. Любимова. «Сим удостоверяю, — что берущий у меня уроки композиции Михаил Иванович Красев проявляет незаурядное дарование и всячески достоин материальной поддержки для продолжения своего музыкального образования. А. Гречанинов. 11 июля 1918. Москва».

«Ознакомившись с музыкальными произведениями композитора Михаила Ивановича Красева, я нахожу, что он обладает несомненно ярким дарованием, которому необходимо дать возможность развиться и выявиться в полной мере, а потому чрезвычайно важно материально поддержать композитора, дабы он мог свободно работать по музыке, не затрачивая времени и сил на посторонние занятия», — писал Г. Любимов.

И таких писем, отзывов, ходатайств в материалах Наркомпроса — много. Удовлетворить все эти просьбы в то время было крайне трудно. Страна жила без запасов хлеба. Голод неумолимо надвигался на столицу молодой республики. И все же Луначарский обратился с письмом в Совнарком, прося выделить из государственного бюджета определенную сумму для оказания помощи выдающимся представителям культуры, а также талантливой молодежи. Правительство пошло навстречу этой просьбе.

В результате, как свидетельствуют документы архива, Наркомпрос смог помочь В. Серовой, И. Альтани, Н. Кашкину, В. Суку, матери С. Рахманинова — Л. Рахманиновой, брату П. Чайковского — И. Чайковскому, семье композитора Н. Римского-Корсакова. Единовременное пособие на лечение в размере 3 миллионов рублей было выдано жене Скрябина — Татьяне Федоровне и его дочерям — Аркадии и Марине.

Вот какие строки читаем мы в резолюции Комиссариата рабоче-крестьянской инспекции за подписью заместителя наркома В. Аванесова: «Принимая во внимание, что покойный Скрябин прославил русский творческий гений во всем мире, произведя революцию в музыкальном творчестве, что, прозванный современниками своими «революционером в искусстве», он, без сомнения, сохранит за собой этот почетный титул и у будущих поколении как предвестник Великой революции, порвав-

_________

¹Приведенные сведения о революционной и музыкальной деятельности С. Рубинштейн содержатся в книге Л. Баренбойма «А. Г. Рубинштейн», т. I. Л., Музгиз, 1957.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Н. Зелов

ЗАБОТЯСЬ О ТАЛАНТАХ...

Содержание