Выпуск № 9 (418) | 1973 - страница 44

Хотя на публику я не могу жаловаться, принимала замечательно. «Риголетто» прошло еще более шумно, с большим подъемом. Пел другой тенор (Тархов³), страшно сильный голос, но тоже малыш, только немного поплотнее прежнего. Баритон был Бочаров⁴, пел хорошо. Я была в голосе, не устала к арии, и все фиоритуры и каденция вышли удачно, после арии долго аплодировали. Костюмы у меня были очень интересные.

Дирижиров[ал] Палицын Ив[ан] Осип[ович] прекрасно, тонко, следил за мной, и все артисты говорили, что он так вел оркестр, как никогда. Я его очень благодарила. Оркестр мне все время в антрактах на вызовах аплодировал. Постановка такая, как и у нас, обыкновенная. Завтра в «Травиате» поет тенор, опять Тархов (тот, что в «Риголетто»), Мне теперь кажется, что прежний Карабейчиков⁵ лучше, тоньше по исполнению. Баритон завтра Ваш Воробьев⁶, не знаю, каков он, — хорош или нет, с ним не репетировала. Любченко⁷ уехал в Москву, его приняли, говорят, в Бол[ьшой] театр. «Царск[ой] невестой]» дирижирует Палицын, поют Бочаров, Попова⁸ (сопрано) или Маньковская⁹, Карабейчиков и Месняев¹⁰. Значит, пою 13-го «Ц[арскую] нев[есту]», 16-го «Риголетто», 20 и 22-го «Лакме», кот[орая] еще не совсем готова в оркестре и декораций нет еще.

Я хочу, чтобы дали мне репетиции с оркестром «Лакме», не правда ли? А то ведь два года здесь не шла, бог знает, что они там наиграют.

8

[Свердловск, 1929], 10 марта, 12 ч. утра

Здравствуйте! [. . .]

Через час попою, пообедаю и к 6-ти поеду в театр, хотя здесь так близко театр, что можно и пешком, но из-за вещей еду…

17-го числа начинает гастроли Мигай¹, поет «Демона», «Онегина». Здесь готовят оперу «Овод» Трамбицкого², говорят, безумно трудно написана, артисты отказываются от партий. [. . .] Я читала в «Известиях» речь Ярославского о печати — очень хорошо сказал, а вот Киселева не читала, не купила газету в этот день, сохраните мне ее³.

3 ч. дня

…Через 2 часа еду петь, уже волнуюсь, как будто сегодня хуже голос звучит, я перед обедом пела арию. Ну... благословляйте меня, …ой, боюсь! До свидания… Пошлю это письмо завтра.

9

[Свердловск, 1929], И марта, 11 ч. дня

Здравствуйте, милый, вчера я лучше еще пела, чем в первый раз, с блеском, весело, не боялась, за andante тоже аплодировали, пела все время полным голосом, но [к] концу allegro устала и «do» в конце хуже звучало. Успех был большой, все артисты плакали от меня. Воробьев пел чудно, голос прекрасный, пел без ошибок, хотя ни разу не репетировал и в первый раз пел эту партию. Просил Вам очень кланяться, просил передать, что «Ц[арскую] нев[есту]» он пел прекрасно здесь, благодаря Вам.

10

Свердловск [1929], 19 марта, 10 ч. утра

Дорогой, милый Николай Семенович!

Как я уже соскучилась по Вас! Так хочется видеться и говорить, говорить и слушать, что Вы говорите. Хорошо, что пишете Вы довольно часто и много — это большое утешение. В субботу я пела «Риголетто» очень хорошо, так же публика «принимала» (как здесь принято говорить), был [и] на спектакле Сер[гей] Ив[анович]¹ и Резников², оба хвалили, только С[ергей] И[ванович] нашел, что «do» я мало держала в арии, я с этим согласна, но чувствовала, что не смогу дольше,

и поэтому поскорее пошла дальше. М[ожет] б[ыть], голос немного устал, т[ак] к[ак] Бочаров очень кричит, и в дуэте мне пришлось петь погромче, зато «si» я держала долго и сильно.

На другой день, т[о] е[сть] в воскресенье, мы с Мариной³ … пошли прогуляться, погода была очень теплая, таяло, неприятно было ходить, зашли в театр, я хотела послушать «Снегурочку», кот[орая] мне не понравилась — постановка... очень вычурная. Очень хороши Сливинская и Маньковская (Лель). …[Вечером] мы отправились в театр на «Онегина», …чествовать 20-летний юбилей Вашего синодала Дворикова (суфлера)⁴. Конечно, Резников обставил все выступление М[игая], как он умеет. Бисировал «Увы, сомненья нет» пять раз. [. . .]

…Я думаю, что в Свердловске можно будет [. . .] устроить концерт самостоятельно, …думаю сбор будет хороший, только не летом. Отсюда летом все выезжают — климат ужасный летом, хуже, чем зимой. А по Сибири все-таки стоит проехать с концертами.

Дирижирует «Лакме» Палицын, он каждый день по два раза занят, а Бердяев⁵ очень мало. Как несправедливо! Берд[яева] не любят, т[ак] к[ак] он требовательный и строгий, артисты даже называют его ненормальным за его замечания и строгости. А Ив[ан] Осип[ович] Пал[ицын] вроде Авранека⁶ мягкий, добрый, никогда никому никаких замечаний, и его обожают. Мне нравится в Пал[ицыне] то, что он очень следит за артистом, мне с ним легко петь, и не заглушает, очень мягко аккомпанирует, а Берд[яева] я не знаю, не пела с ним теперь. Ну, кажется, все уже написала. [. . .]

11

[Николина гора, 1929], вторник 24 дек |абря] , вечер

Дорогой Ник[олай] Сем[енович]!

[. . .] Очень рада, что Вы хорошо провели вечео у Ал[ександра] И[вановича]¹, меня очень заинтересовал этот поэт, о кот[ором] Вы пишете так восторженно². Как интересно проводить время среди таких культурных и талантливых людей, как это возвышает душу и примиряет со всеми невзгодами жизни.

[. . .] Здесь положительно рай, до того красиво, что нет слов описать. Теперь стало еще лучше, все покрыто снегом, и деревья, кусты и земля. Сегодня сделала два снимка, сейчас проявила, вышло очень хорошо... Завтра еще хочу поснимать... Река еще не совсем замерзла, возле нас течет узкая полоска воды...

[. . .] Сейчас я выходила на воздух и ахнула — такое дивное небо и звезды, каких я давно не видала, что-то сказочное. Как жаль, что Вас нет! В Москве Вы не видите этого неба… Такая дивная природа, если бы и на душе было бы так хорошо, как в природе.

12

[Хельсинки], 5 сентября 1934 г.¹

[. . .] Как я рада, что спектакль прошел блестяще, — я по радио ведь это слышала, и увертюру и всю оперу². Оркестр звучал дивно, мы с А. С.³ все время ахали и охали от восторга. Ты знаешь, что по радио (здешнему в особенности) еще больше чувствуешь всю гибкость, все разнообразие оттенков и красоту звука в оркестре, мне почему-то казалось, что никогда не играл оркестр так выразительно и красиво, как 1-го сентября. Ты себе представляешь меня, слушающую тебя, твое исполнение по радио? Ты представляешь себе мое волнение? Чувствовать себя так далеко от тебя и в то же время близко. Я видела перед собой все твои движения, твое лицо, слышала как будто свое дыхание. Потом, как радовалась, когда поднялась буря аплодисментов. Мне страшно хотелось плакать, но я себя держала

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

8

9

10

11

12

Содержание