Выпуск № 9 (418) | 1973 - страница 42

Как у вас там? Все ли благополучно? Что в театре? Все ли у вас и у нас здоровы? До сих пор не пишете? А уже хочется получить письмо. Всего три дня здесь, а уже скучно.

Сегодня был Борисов (из кварт[ета] Вильома), просил спеть для учителей за 300 р. — (Вы ему обещали, говорит), но я сказала, что когда будет здесь Н[иколай] С[еменович], я спою, а без него не стану. Думаю, что если с Вами нам придется здесь выступить, то можно у учителей также согласиться. [. . .]

5 ч. вечера

Сейчас только привезли деньги за первый спектакль; был при этом Росций, он пришел, чтобы узнать — получены ли деньги. Относительно следующих гастролей остается также 2 и 4-го февраля, 1 и 3-го нельзя, т[ак] к[ак] в те дни другие абонементы, директор Воробьев не соглашается, указывая на мое условие, где я должна петь до 7-го февраля. Поговорим еще сегодня вечером с Хлюстиным. Завтра напишу. Сегодня принесли телеграмму с поздравлением — я очень благодарю и целую крепко. Очень приятно было получить весточку, жду писем с нетерпением. Хочется поговорить. […]

3

[Харьков, 1927], 26 января, утро

Милый Ник[олай] Сем[енович]!

Вчера прошел спектакль в смысле внешнего успеха для меня несравненно лучше, много аплодировали после сцены со шмелем, после дуэта и по окончании оперы. Что это значит? Я не понимаю, пела я одинаково, по моему и Нининому мнению¹, не лучше первого раза. Нина говорит, что в этом театре в Лебеди мой голос лучше и сильнее звучит, чем в Большом театре, и так же красиво. Но почему вчера публика иначе отнеслась, не знаю. Вероятно, абонементная публика более культурна, чем воскресная вне абонемента.

Мы живем тихо и скромно. […]

Как у вас дела в театре? Все ли благополучно? Я так всегда боюсь неприятностей, смотрите, держитесь в рамках спокойствия. Относ [ительно] Соб[инова] я думаю не стоит особенно настаивать на его директорстве — кто знает — кто из них лучше². Пусть сама судьба изберет. Все, что делается, — к лучшему.

Какой репертуар у Вас? Как «Петрушка», кто танцует?³ Когда «Майск[ая] ночь»? Где бываете? А что дома? Вообще следовало бы уже мне получить письмо.

Погода плохая, ветер, снег, мороз, оттепель, все вперемежку. Я никуда не выхожу.

4

[Харьков, 1927], 29 января, утро

Дорогой, хороший мой Николай Семенович!

Сегодня пою в 4-й раз — опять то же настроение, знаю, будет опять, как и в прошлый раз, публика недовольная, что мало пою. Росций был в прошлый раз и тоже говорит ждал, когда же наконец А[нтонина] В[асильевна] запоет какую-нибудь арию или что-ниб[удь] большое, а то все маленькие кусочки, по губам помажет и уйдет. Я говорю всем — дело не в количестве, а в качестве — как спеть, но они и этого не понимают, все думают, партия очень легкая и «незначительная», а вот в концерте «Колечко»¹ — это значительная и трудная вещь…

…Как хорошо, что Вы с Прокофьевым сразу стали в хороших отношениях и он так мило к Вам относится². Жаль, что меня нет в Москве, я хотела бы его видеть и слышать. Жаль, что не я пою в «Сорочинской»³, но это еще успею. Значит, завтра вы выступаете в «Петрушке», жаль, что я не услышу (вот смешно, я 3 раза повторила слово «жаль» подряд!). А я пойду в театр посмотреть «Нами-

сто»⁴, в первый раз выйду из дома вечером, а то все дни никуда не выходила, пою все через день 23, 25, 27 и 29 (сегодня), а теперь буду 2 и 4-го ф[евраля]. Немного передохну, все-таки хоть небольшая партия, а почему-то ужасно устаю. …Как-то хотели пойти на Кубелика, но погасло электричество в нашем районе, и мы сидели при свечке до 10½ час. ночи, конечно, ни одеться, ни выйти в такую темень не решались. Даже страшно было, в коридорах темно, а в комнатах полумрак. Как Кубелика разругали⁵ — это ужас, я просто возмущена, — неуважение к таланту. […]

…В прошлый раз режиссер Манзий⁶ не был за кулисами во время дуэта и электротехн[ики] не потушили огней для превращения, и я ждала, ждала, наконец, вижу уже оканчивается отыгрыш, я тогда должна была уйти за кулисы и там снять крылья. Вышла на сцену петь дуэт, тогда погасили свет и ½ дуэта пели в темноте. Разозлилась я ужасно, напустилась на осветителей, но, как всегда, виноватых не было. Сегодня я поговорю перед спектаклем с Хлюстиным и Манзием, если опять что-ниб[удь] подобн[ое] сделают, я уйду со сцены и петь не стану, или скажу громко со сцены: «позовите режиссера».

5

Свердловск, 2 марта 1929 г., 12 ч. дня

…Значит репертуар такой: 3 — «Травиата», 7 — «Риголетто», 10 — «Травиата», 13 — «Царск[ая] невеста», дальше пока неизвестно. Пока не буду больше писать, т[ак] к[ак] хочется на воздух и пока еще мало чего знаю. […]

6

Свердловск; 1929, 9 марта, 5 ч. веч [ера]

…Сегодня на репетиции тоже все артисты жаловались на невозможную атмосферу, кот[орая] создалась за последний год. Недавно в театре был диспут — нужна ли опера, и все рабочие высказались против: «мы оперы не понимаем, нам нужна драма и кино», и вот в воскресенье 3-го как раз числа, днем, ставили для рабочих «Бориса» и Арканов¹ выходил на сцену, вел беседу с рабочими, потом Лосский² тоже долго говорил, а некоторые артисты потом голосовали — нужна ли опера, и, к счастью, большинство было за. Когда я приехала петь «Травиату», то у всех было такое взволнованное и приподнятое настроение, что только об этом и говорили. […]

7

[Свердловск, 1929], 9 марта, 7 ч. вечера

Милый и дорогой Николай Семенович! Сейчас могу продолжить неоконченное письмо. […] После «Травиаты» я описала вам все, как следует. Совершенно беспристрастно я отнеслась к себе и нахожу, что пела лучше, чем в Москве, чем в Ленинграде, и что же? Выходит рецензия и я поражена: хвалят только начиная со 2-го акта, как вы видите из посылаемой в этом письме рецензии. Между тем как я первый акт, по-моему, пела тоньше и красивее, а со второго начала покрикивать, как здесь любят. Орут все невыносимо и поневоле заражаешься. Сливинская¹ говорит, что публика здесь любит, когда высокие ноты выкрикиваются и поэтому все артисты боятся, что не будет успеха, если не покричат. Вчера днем мы были на генер[альной] реп[етиции] «Анго»² (ставит Лосский), и я была поражена, как все форсируют голоса, piano ни у кого нет, все стреляют нотами. Видно, что в первом акте я пела недостаточно громко для здешней критики, но я, конечно, на это внимания не стану обращать и буду петь по-своему, форсировать голос ради вкусов провинц[иальной] публики не стану.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

3

4

5

6

7

Содержание