подчеркнуть роль великой русской культуры, ставшей высоким идейно-художественным образцом для наших композиторов, подлинной школой профессионального мастерства.

Конечно, переход от одноголосия к иным формам и жанрам проходил далеко не безболезненно. Это очень сложное дело. Сложное не только потому, что поначалу попросту не хватало творческих работников, недостаточной была материальная база и т. п. Главная трудность заключалась в психологической перестройке. Надо было подготовить народ к восприятию новой музыки. Пришлось серьезно заняться процессом приобщения широкой аудитории к европейским жанрам и формам музицирования. В этом благородном деле мы не могли обойтись без помощи и взаимовлияния братских советских республик.

Мы знаем, что в буржуазном мире искусство большого народа зачастую демонстрирует экспансионистские устремления, оно подавляет культуру малого народа, что приводит к ее эрозии, исчезновению. Исторический процесс взаимовлияния в нашем обществе способствует развитию и обогащению всех без исключения социалистических наций — и больших, и малых.

Обозревая путь, пройденный Таджикистаном, размышляя над проблемами развития современной музыки моего народа, еще и еще раз убеждаешься в том, что мы выбрали — повторяю — единственно верную и прямую дорогу. И потому наш опыт весьма поучителен для стран Азии, Ближнего и Среднего Востока, ибо культуры наши во многом родственны.

Социализм сегодня — великая притягательная сила. И музыка наша — в ряду прочих искусств — стремится ярко раскрыть самую суть, «эмоциональную сердцевину» исторических преобразований, происшедших за годы Советской власти на отсталой прежде окраине многонационального государства. Естественно поэтому, что прогрессивные музыканты стран Азии проявляют глубокий и дружеский интерес к нашему творчеству. Прежде всего, это интерес к богатому содержанию искусства социалистического реализма, к его подлинному гуманизму, к воспеваемым им идеалам интернационализма и братства народов.

Творческая интеллигенция азиатских стран сознает, что судьба национального творчества в СССР олицетворяет победу ленинского учения о культурной революции. В короткий исторический срок произошло чудо — рождение нового искусства. Сегодня в Таджикистане никто не думает, что, например, опера или балет навязаны нам извне. Их считают составной частью национальной культуры. Таджикские музыканты на равных участвуют в общесоветском культурном обмене, усиленно соревнуясь с представителями других республик. И разве не служит предметом гордости, скажем, тот факт, что наша Малика Сабирова стала звездой мирового балета! Ей рукоплескали в Лондоне и Париже, Риме и Пхеньяне, Тегеране и Стамбуле…

Музыкальная общественность республики активно готовится к предстоящему форуму. В Трибуне Азии примут участие лучшие наши композиторы, музыковеды, исполнители. Мы уверены, что познание культурных сокровищ, составляющих достояние каждого из азиатских народов, сблизит нас духовно, поможет сообща решить многие художественные проблемы.

В. Виноградов

НОВОЕ, ПРОГРЕССИВНОЕ — НЕОДОЛИМО

Сохранение исконных национальных традиций и прогресс — вот актуальнейшая современная проблема, которую выдвигает перед музыкантами Азии и Африки повседневная практическая деятельность. Она не сходит с повестки дня всевозможных конгрессов и конференций, возбуждает острые дискуссии.

Огромные сдвиги, происходящие в социальной и культурной жизни народов этих континентов, очевидны для всех. «Экономические, социальные изменения, новейшие средства информации потрясли суть восточной музыки. Арабская музыка приобретает другие измерения», — говорил на VII конгрессе ММС Салах Эль Махди (Тунис). «Музыка отражает общественную жизнь и подвергается изменениям в связи с изменениями структуры общества. Поэтому нельзя судить о ней в отрыве от социальной жизни», — заявил там же Квабена Нкетия (Гана). «Мы стоим на пороге волнующей, удивительной эпохи перемен и переоценки ценностей… Это несомненный знак возрождения… переход от прошлого к настоящему и будущему», — так сформулировал свою мысль представитель Индии Нараяна Менон.

Но, единодушно констатируя самый факт решительных сдвигов, музыканты Азии, Африки, европейские специалисты дают ему различные оценки. Одни сетуют по поводу крутых перемен и отрицают какой бы то ни было прогресс. Их тактика — охранительное отношение к традициям, защита их от каких бы то ни было новых тенденций. Аднан Сайгун (Турция) в своем докладе на Каирской музыкальной конференции 1969 года, доказывая неизбежность прогресса восточной музыки, адресовал приверженцам консервативной точки зрения следующие примечательные слова: «Кое-кто, тем не менее, хотел бы, чтобы музыка восточного мира оставалась неприкосновенной. Эти ангелы-хранители играют зловещую роль. Если они искренни, то выказывают пренебрежение законам, которые управляют человеческим обществом». Вместе с тем Сайгун высоко оценил музыкальное наследие восточных народов, призвал собирать, изучать, пропагандировать его.

Представители противоположного направления недооценивают это музыкальное наследие как почву, на которой вырастет и уже вырастает новое творчество, своеобразно претворяющее закономерности современных профессиональных форм и жанров. Они стремятся во всем следовать искусству Запада, вплоть до его наиболее крайних авангардистских течений.

Везде, во всех государствах Востока можно встретить музыкантов, склоняющихся к тому или иному направлению (с оговорками и без таковых). Египетский музыковед Самха Эль Холи выделяет один из недалеких периодов, когда «все, кто так или иначе был связан с музыкой, раскололись на два лагеря. Одни продолжали полностью принимать все, что связано с музыкальным наследием, не признавая ничего нового; другие стали поборниками западной музыки и всеми средствами стремились укрепить ее позиции. Теперь… можно отметить сближение бывших противников на пути к мирному равновесию».

Однако вряд ли можно безоговорочно поддерживать понятие «мирного равновесия». Борьба двух направлений носит отнюдь не местный, не чисто музыкальный характер. Она обусловлена более общими тенденциями, связанными с ходом исторического развития, реконструкцией всей общественной жизни стран Востока, и в частности Египта.

И сторонники музейно-охранительного отношения к традициям, и люди, вовсе игнорирующие их, опираются, как это ни парадоксально, на один и тот же аргумент: Запад и Восток несовместимы. Понятно, что масло в огонь подливают и те, кто догматически твердит: национальная музыкальная культура может развиваться только в рамках своих собственных норм; проникновение инонациональных элементов, в частности художественных достижений Запада, означает смерть национальных традиций Востока: модальность, монодийность и многоголосие — это взаимоотталкивающие силы.

Однако постепенно здоровые тенденции развития берут верх. Повсюду обнаруживается неодолимое стремление к обогащению традиций, на их основе возникают принципиально новые творческие явления.

Один из типических примеров. В странах Востока организуются народные оркестры, состав которых включает некоторые европейские инструменты. Отдельные ансамбли все уверенней осваивают многоголосную фактуру. Мне приходилось встречаться с такими ансамблями в Индии, в Иране. Их рождение проходило не без борьбы. Были промахи, просчеты, но в итоге появлялись жизнеспособные коллективы, пропагандирующие образцы национального наследия в новой интерпретации. Народ принимает их искусство.

На упоминавшейся выше Каирской музыкальной конференции выступал директор Школы арабской музыки Ахмед Шафик Абу Ауф. Он сказал: «Я слушал выступления большинства традиционных марокканских ансамблей и заметил, что почти все они используют, наряду с традиционными (уд, канун, най), различные европейские инструменты (фортепиано, виолончель, контрабас, кларнет, аккордеон). В игре этих коллективов я ясно ощутил типические особенности традиционной музыки Марокко и Алжира, не почувствовав ни малейшего искажения ее национального характера. Поэтому я считаю мнение о том, что использование европейских музыкальных инструментов может исказить специфический характер арабских мелодий, идущим вразрез с реальными фактами. Это доказано опытом, практикой». Оратор выразил уверенность в том, что подобные смешанные составы «смогут донести арабское песенное и инструментальное наследие до нынешнего и будущих поколений, причем по-новому, более совершенно воплощая красоту и богатство народных мелодий».

Весьма примечательный факт: восточные и африканские музыканты, играющие в подобных ансамблях на европейских инструментах, открыли в них новые возможности, которые соответствуют нормам национальной музыки. Это наглядный пример здорового творческого синтеза традиций Востока и Запада.

Итак, удар по «теории несовместимости» наносит прежде всего массовый опыт, жизнь,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. Виноградов

НОВОЕ, ПРОГРЕССИВНОЕ — НЕОДОЛИМО

Содержание