Выпуск № 3 (340) | 1967 - страница 68

нальный текст, неизменно что-то теряет. Практическим выражением этого высказывания была постановка оперы Cosi fan tutte Моцарта на итальянском языке.

Мне кажется, что следствием того же качества этого театра — всеобъемлющей музыкальности — является и факт, что на его афише, рядом с упомянутой постановкой оперы Моцарта, соседствуют произведения современных композиторов. В репертуаре театра постоянно присутствуют оперы В. Эгка, К. Орфа, «Воццек» А. Берга, более того, такие далеко не традиционные произведения оперного искусства, как «Семь смертных грехов мещанина» и «Возвышение и падение города Махагони» К. Вейля. За последние пятнадцать лет здесь трижды ставили «Осуждение Лукулла» П. Дессау, а ныне показали его новую оперу «Господин Пунтила и его слуга Матти». При этом особого уважения заслуживает то тонкое ощущение своеобразия этих весьма мало похожих на «нормальную оперу» произведений, которое проявляют постановщики и исполнители. На спектаклях немецкой Государственной оперы не замечаешь ставшего уже привычным противоречия между оперной манерой пения солистов, воспитанных на классических операх прошлого, и современной музыкой. Театр как будто имеет два очень ярких лица: показав на последнем фестивале «Кольцо Нибелунга», он предстал перед нами как хранитель лучших традиций прошлого, а такие спектакли, как, например, «Возвышение и падение города Махагони», свидетельствуют о большой и плодотворной работе театра по освоению современного оперного творчества.

Среди постановок опер современных композиторов особый интерес для нас представляет то внимание, с которым театр относится к творчеству С. Прокофьева. На афише немецкой Государственной оперы значатся: «Повесть о настоящем человеке», «Обручение в монастыре» и «Огненный ангел». К сожалению, последняя вообще еще не получила воплощения на советской оперной сцене. Осуществленная в Берлине дирижером Гейнце Фрике и режиссером Гейнце Рюккертом, опера «Огненный ангел» вновь подтвердила свое право на жизнь. Гуманистическая музыка Прокофьева, насыщенная искренним чувством, придает всему спектаклю ярко жизнеутверждающий характер, несмотря на мрачное содержание средневековой легенды. Не пора ли и нашим оперным театрам более внимательно отнестись ко всему раннему оперному творчеству Прокофьева? Почему бы какому-либо нашему театру не поставить своей целью работу над операми Прокофьева? Так же, как, например, сделал это театр в Галле, систематически работающий над оперным наследием Генделя, или театр в Дессау, «лейттема» которого — оперы Вагнера?

Довольно любопытно сопоставление двух берлинских оперных театров: убежденный реформатор, Фельзенштейн ставит в основном классические оперы, а Государственная опера немало сил отдает новым произведениям. И на последнем фестивале академический театр показал премьеру новой оперы современного немецкого композитора Роберта Ганелля «Эстер», а «Комише Опер» — великолепный спектакль «Возвращение Улисса на родину» Монтеверди.

Опера «Эстер» — это рассказ о любви двух молодых людей, которая даже в условиях концентрационного лагеря может быть сильнее смерти. Музыка Р. Ганелля (он же и дирижировал спектаклем) в хорошем смысле оперна и вполне современна. Автору удалось избежать плоской иллюстрации текста и передать сокровенные мысли и чувства героев. Музыка рассказывает о том, что не могут открыто выразить словами и поступками герои, находящиеся в заключении. Некоторые немецкие музыкальные деятели считают это произведение одной из наиболее удачных попыток решить в оперном жанре современную тему.

Очень многогранна деятельность немецкой Государственной оперы. Этот театр является как бы своеобразной академией музыки. Кроме спектаклей в большом зале и в «Аполло-зале» (где систематически показываются небольшие камерные произведения), артисты театра уделяют немало сил концертной деятельности. Известная «Берлинская государственная капелла» — это не что иное, как оркестр этого театра. Он систематически дает симфонические концерты. Это же, кстати, делают и оркестры других оперных театров ГДР. Так, в частности, знаменитый Лейпцигский симфонический оркестр «Гевандхауз» является одновременно и оркестром Лейпцигского оперного театра.

Регулярные симфонические концерты — это не только обязанность оркестра любого оперного театра ГДР, но и показатель его профессионального уровня, стимул для повышения мастерства музыкантов. Не следует ли и нам перенять этот опыт? Разве не могли бы и наши оперные оркестры давать симфонические концерты, организовывать вечера камерной музыки, на которых выступали бы лучшие оркестранты? Я имею в виду главным образом те небольшие города, где по соображениям материальным или кадровым нет возможности содержать в дополнение к оркестру музыкального театра самостоятельный симфонический оркестр. В настоящее время подобные концерты не предусмотрены репертуарными и рабочими планами наших оперных театров. Но ведь искус-

ство — это такая область, в которой наихудшие результаты получаются именно там, где все точно предусмотрено. Потому что очень точно предусмотреть можно только то, что уже известно, апробировано, а в искусстве это, как известно, не представляет особенно большой ценности!

О театре немецкой Государственной оперы можно писать еще много; одно лишь «Осуждение Лукулла» по своему глубоко философскому содержанию и полному синтезу, достигнутому между текстом Брехта и музыкой Дессау, достойно многих и многих страниц исследования. На самом высоком уровне находится в этом спектакле и работа режиссера Р. Бергхауза. Причем все происходящее на сцене, начиная от торжественного похоронного шествия и кончая потусторонним судом, срежиссировано так, что ни одна деталь не мешает слушать музыку, воспринимать слова. Это результат разумного самоограничения постановщика, подчиняющего свою творческую фантазию задачам произведения, которое он ставит, а не эксплуатирующего его для демонстрации своих режиссерских выдумок и эффектных трюков. Подобная «эксплуатация», однако, становится ныне явлением все более распространенным и опасным в связи с повышением роли режиссера в оперном театре. И, как ни странно, при этом часто прикрываются именем Фельзенштейна, явно неверно понимая смысл его деятельности. Некоторые его «поклонники» воспринимают обилие деталей, почти балетно-точную разработку массовых сцен у Фельзенштейна, порожденные его необъятной творческой фантазией и являющиеся, таким образом, сугубо его индивидуальным свойством, как некий общий принцип. Они начинают насильственно выдумывать и выжимать из себя разного рода приемы и эффекты. В результате такого насилия над материалом мы и встречаем ныне нередко в оперном театре ложное, немузыкальное трюкачество.

Наша публика и деятели музыкального театра имели возможность дважды встретиться с талантливым искусством «Комише Опер». Разве не интересно было бы познакомиться и с коллективом немецкой Государственной оперы, со всем многообразием творческого облика этого коллектива, начиная с постановок опер Вагнера и кончая «Огненным ангелом», «Лукуллом» и «Махагони»?

Немало интересного принес берлинский театральный фестиваль минувшего года. С концертом выступил Марио дель Монако. В Государственной опере дирижировал своими операми «Пер Гюнт» и «Волшебная скрипка» автор — Эгк. Свое искусство показала балетная труппа Мюнхенского оперного театра, представив «Байку про лису, петуха, кота да барана» И. Стравинского. Это выступление еще раз свидетельствовало о том, что творческие работники Германии, несмотря на искусственно созданные политические барьеры, стремятся к единству.

Многие, присутствовавшие на берлинском фестивале, ожидали увидеть реальные результаты споров об интерпретации оперной классики, столь широко развернувшихся на прошлогоднем коллоквиуме в Лейпциге. Для них последний фестиваль показался бы не очень плодотворным. Но тот, кто следил за афишами обоих берлинских оперных театров, узнал бы, что немецкая Государственная опера в это время работала над «Дон Жуаном» Моцарта на итальянском языке, а также собиралась проводить показ современных опер, посвященных теме «Брехт и музыкальная драматургия». Для открытия этой недели предназначалась премьера оперы Дессау «Господин Пунтила и его слуга Матти». Что же касается «Комише Опер», то к открытию нового здания здесь были подготовлены четыре новые постановки: «Дон Жуан» Моцарта, «Трубадур» и «Травиата» Верди, «Мадемуазель Нитуш» Эрве. Таким образом, каждый из этих двух крупных театров остается верным себе в избранной репертуарной линии, о которой было сказано выше.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание