ментального значения, но живо воссоздающие атмосферу, в которой жил и работал композитор. Здесь на первом месте следует поставить все связанное с Блоком: стихи и высказывания самого поэта, воспоминания о нем. Значение Блока в творчестве Шапорина не исчерпывается только обращением композитора к блоковским стихам. По словам самого Шапорина, его «творческая судьба сложилась бы несколько иначе, если бы не встреча с этим великим поэтом» (стр. 180). Развивая эту мысль, Левит пишет: «Блок и Шапорин — люди одного поколения, на глазах их обоих происходило крушение старого мира и рождение нового... Россия — вот основная тема поэта и композитора. Недаром эпиграфом к большинству сочинений — симфонии, симфонии-кантате, оратории — Шапорин берет слова о Родине. И, вероятно, не случайно, что все лучшее из созданного композитором, связано с темой Родины и многое из этого связано с именем Блока» (стр. 181).

«Тема Блока» проходит через всю книгу Левит. И, действительно, многое в путях и судьбах поколения, связавшего две эпохи, может быть понято и объяснено через Блока. Кстати, не лишне еще раз напомнить, что Шапорин раньше, глубже, вернее понял Блока, чем, к примеру, литературоведы, долгое время видевшие в поэте только «представителя символизма».

Метод исследования, выбранный автором, определил собой и композицию книги. Биографический материал не отделен в ней от музыкально-аналитического, разбор сочинений включен в соответствующие главы. В иных случаях это создало известные трудности: так, история оперы «Декабристы» оказалась «рассредоточенной» в нескольких главах — четвертой, шестой и девятой (специально посвященной этому сочинению).

Большим достоинством книги Левит является то, что автор при всей своей влюбленности в творчество Шапорина не закрывает глаза на некоторые музыкально-драматургические просчеты композитора, например в «Сказании о битве за Русскую землю», в «Декабристах».

Заключение книги Левит, как и книги Мартынова, посвящено вопросу о традициях и новаторстве и обобщению наблюдений над стилем. Здесь заслуживают внимания некоторые конкретные штрихи, которыми Левит уточняет свое понимание нового в творчестве Шапорина. Так, например, в использовании композитором в его Первой симфонии элементов массовой песни, частушки и т. п. она не без основания видит предвосхищение метода таких сочинений, как Одиннадцатая симфония Шостаковича или оратория Свиридова.

Подлинная тема книги Левит — «художник и время». И эта тема решена убедительно и ярко.

Б. Хайкин

РАЗМЫШЛЕНИЯ БОЛЬШОГО МУЗЫКАНТА

В феврале нынешнего года исполнилось 80 лет со дня рождения Ария Моисеевича Пазовского. А несколько месяцев назад вышла из печати его большая книга под заглавием «Записки дирижера». Она вызывает интерес у каждого музыканта. Это не плод кабинетного труда, а результат беспрерывных творческих поисков, которым Лазовский посвятил всю свою жизнь. Вместе с тем это универсальнейший учебник оперного искусства для дирижеров, режиссеров, певцов и артистов оркестра.

Наибольшая ценность этой работы в том, что она создана первоклассным дирижером и замечательным мастером, который, выработав определенные творческие принципы, неуклонно проводил их в жизнь. Иными словами, мы читаем записки музыканта, у которого слово никогда не расходилось с делом, каких бы усилий это ни требовало, с какими бы жертвами ни было связано.

Пазовский добивался высочайшего мастерства от всех исполнителей. И спектакли под его руководством по безукоризненности ансамбля были совершенно изумительны. Все дело в том, что Лазовский был прежде всего художником глубокой мысли. Обладая богатейшей творческой фантазией, он умел будить ее в других. Именно задаче выявления музыкально-поэтического образа и воплощения его в оперном спектакле посвящена почти вся книга Пазовского. В начале нынешнего столетия дирижеру нелегко было завоевать признания, получить право руководить творческими коллективами. Мы знаем, что Лазовский очень молодым человеком стал признанным оперным дирижером, общался с выдающимися певцами, художниками, режиссерами. И тогда же Пазовский стал неутомимым борцом за возвышенное искусство, яростным врагом рутины, театральных штампов, ремесленничества.

Работая с коллективом, он был одинаково требователен к себе и другим, утверждал незыблемые этические идеалы и принципы, за которые боролся. О них он говорит с большой страстностью в своих «Записках дирижера».

Пазовский работал в Свердловске, Харькове, Киеве, но наибольший след оставила его работа в Ленинграде в театре им. Кирова и в Москве в Большом театре.

_________

А. М. Пазовский. Записки дирижера. Общая редакция В. Кухарского. М., «Музыка». 1966, 560 стр., тираж 8000 экз.

Каждое новое положение, выдвигаемое и защищаемое Пазовским в рецензируемой книге, обязательно подкрепляется примером из личной практики дирижера.

В «Записках» подробно рассматриваются все стороны дирижерской деятельности, весь процесс работы над постановкой оперы. Большая глава, имеющая заголовок «Перед репетициями», делится на несколько разделов: «Начало работы», «Изучение партитуры», «Перед постановкой „Чародейки“». Последний раздел наиболее интересен тем, что Пазовский знакомит читателя не только со своим творческим замыслом, но и с динамикой его становления, раскрывая перед читателем всю свою подготовительную работу. Тем самым он показывает, как дирижер должен готовиться к постановке, когда он еще наедине с партитурой накануне предстоящих репетиций. Заслуживает большой благодарности откровенность, с которой Пазовский делится ходом своих мыслей, возникающими сомнениями, аргументами, убеждающими, а иной раз и разубеждающими. Оперным дирижерам, не имеющим еще достаточного опыта, эта глава очень поможет в выработке самого главного — фундамента, отправной точки для последующей работы.

Не меньшую помощь окажет и следующая глава — «Репетиционный процесс». Приведу только некоторые подзаголовки, которые говорят сами за себя: «Встреча с артистическим коллективом», «Основы оперного ансамбля», «Дирижер и оркестр», «Искусство оркестрового аккомпанемента», «О взаимной требовательности».

Обширная глава посвящена выразительным средствам. Сюда входят: «Метр и ритм», «Темп», «О ритме». Вопросам ритма Пазовский уделяет особенно много внимания. Нет нужды доказывать, что ритм является основой основ всякого музыкального исполнения, а тем более ансамблевого. Однако найти единство ритмического ощущения у разных творческих индивидуальностей — задача чрезвычайно сложная и для решения ее нужно проникнуть далеко за пределы элементарных ритмических схем, в область возникновения ритмического потенциала. Только в результате такой работы дирижер может достигнуть подлинных исполнительских красот. Пазовский высказывает очень много интересных мыслей, посвященных проблемам ритма, и когда читаешь их, вспоминаешь ни с чем не сравнимые спектакли Пазовского, в которых каждая спетая и сыгранная фраза, каждый ансамбль сверкали ритмическим совершенством.

С большим интересом читается глава «Дирижер и певец», касающаяся темы, приобретшей в последнее время некоторые черты «нездоровой сенсации». Эта тема освещена Пазовским очень разносторонне, я бы сказал даже более разносторонне, чем это было в жизни. Потому что в действительности Пазовский предпочитал иметь дело с талантливыми певцами, в работе с которыми дирижер и певец взаимно обогащали друг друга. Но Пазовский принадлежал к тем дирижерам, которые способны были дать певцу очень много, а работа с ним всегда повышала музыкальную и вокальную культуру исполнителя. Не каждый артист мог рассчитывать на внимание Пазовского: Пазовский был и требователен, и разборчив. Однако уж если Пазовский находил, что артист заслуживает внимания, он не жалел сил на работу, не оставлял его в покое, пока не видел реальных результатов своих трудов. Не одно поколение советских артистов является воспитанниками Пазовского. Среди них и упоминаемые в «Записках» наши выдающиеся певцы, такие, как Г. Нэлепп, С. Преображенская, А. Халилеева, Е. Вербицкая, Б. Фрейдков, И. Яшугин, О. Кашеварова, А. Маньковская и многие другие.

Немало внимания в «Записках» уделяется проблемам советского музыкального театра, путям, по которым должно развиваться советское оперное искусство.

Четырнадцать лет назад умер Пазовский. Но в свое время он довольно верно предугадал вопросы, которые встают перед нами сегодня. В частности, очень интересны его размышления об эволюции музыкального театра, об отношении современного зрителя к опере как к синтетическому искусству, о возросшей ответственности режиссера в музыкальном театре.

Показательно, что в своих суждениях Пазовский очень часто ссылается на К. Станиславского, цитируя мысли последнего не только о драматическом искусстве, но также и по вопросам, относящимся к области музыкальной декламации, пения и всех выразительных средств музыкального театра. Автор совершенно не пытается обойти трудные, животрепещущие вопросы. К таким темам, как уже говорилось, относится, например, глава «Дирижер и певец», где с исчерпывающей ясностью освещается вопрос, вокруг которого до сих пор ведутся дискуссии. К таким же темам относится вопрос о контакте, «мирном сосуществовании» и взаимодействии дирижера и режиссера. На этом участке у нас и поныне то тут, то там вспыхивают «междуусобицы», каждой «воинствующей стороне» будет

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Б. Хайкин

РАЗМЫШЛЕНИЯ БОЛЬШОГО МУЗЫКАНТА

Содержание