НА МУЗЫКАЛЬНЫХ СМОТРАХ

«Знаете, вы не очень-то нас хвалите...» — напутствовали меня болгарские друзья-музыканты, представители прессы и даже... радио и телевидения.

Да, дух требовательности и глубокой заинтересованности в судьбах своего искусства серьезно и повсеместно ощущается в этой скромной, трудолюбивой и душевной стране, хотя ее успехам и в области экономики, и в области культуры трудно не удивляться! Болгария, ее правительственные и партийные органы систематично и строго следят за развитием национального искусства, не упуская из поля зрения ни одной области эстетического воспитания, его идеологической направленности. Болгарское искусство служит важным средством социального и национального самоутверждения народа. Оно широко привлекает внимание масс и активно и щедро поддерживается государством¹.

...Ранней весной юбилейного года социалистической Болгарии мы приезжаем на международный фестиваль «Мартенские музыкальные дни». Еще крутит снежная метель, столь необычная для солнечной страны, еще с Дуная несется пронзительный ледяной ветер. Но пограничный город Русе, с берегов которого устремляется вдаль грандиозный массив моста Дружбы, уже проникнут радостно-возбужденной, кажется — весенней энергией. Вся жизнь города в эти дни подчинена традиционному музыкальному празднику. Со всех витрин на вас смотрят фотографии исполнителей и оркестровых коллективов, принимающих участие в фестивале, всюду напоминают о нем афиши и плакаты, везде красуется его эмблема — голубь мира.

И по контрасту вспоминаются некоторые другие «фестивальные» города. Либо они остаются в целом безучастными к музыкальному событию, представляющему интерес только для профессионалов и небольшой группы любителей, либо в них при очень высоком художественном уровне спектаклей и концертов, как, например, в Зальцбурге, неизбежно царит дух бизнеса, наживы, коммерческого ажиотажа и фешенебельного снобизма. На это работают всевозможные рекламные агентства, пресс-центр, печать... Она охотно обсуждает астрономические цифры стоимости постановок, билетов на спектакли, роскошные туалеты съехавшихся из многих стран богатых туристов и очень мало и, я бы сказала, неквалифицированно пишет о самих спектаклях, исполнителях, интерпретации!

В социалистических странах такие явления начисто отсутствуют. В Русе, в помещении Народного театра, вы непременно увидите все руководство партийных и городских организаций, весь актив болгарских музыкантов, многих любителей музыки, съехавшихся с разных концов республики. А гостеприимная гостиница «Дунай» в эти дни напоминает большой дискуссионный клуб, где беседы и споры о музыке, затеваясь за чашкой утреннего кофе, кончаются чуть не заполночь в номере, например, Любомира Пипкова, чтобы назавтра разгореться с новой силой.

Русе (в древности — римская колония, затем турецкий административный центр, а теперь четвертый по величине промышленный город страны) первым, если не ошибаюсь, взял на себя в Народной Болгарии многотрудную задачу организации ежегодных международных встреч музыкантов, и прежде всего, конечно, представителей социалистического лагеря. Юбилейный фестиваль — девятый по счету — принимал гостей и исполнителей из братских стран. В числе других в нем с большим успехом участвовали симфонический оркестр радио Латвийской ССР, руководимый Леонидом Вигнером, и коллектив Дрезденской филармонии с Куртом Мазуром во главе.

Посвященный 25-летию Народной Болгарии, этот праздник, естественно, сосредоточил внимание на национальном искусстве. Две недели были посвящены болгарской симфонической музыке, созданной после 1944 года. Симфонии, концерты, кантаты, оратории, инструментальные пьесы сменяли друг друга. Различные солисты и исполнительские коллективы, вплоть до детского симфонического оркестра, наряду с филармоническим составляющего гордость русенских патриотов, выступали на эстрадах города. В результате — впечатление грандиозного роста национальной симфонической культуры, обладающей великолепными мастерами и новыми талантливыми поколениями композиторов. Я думаю, что нет нужды представлять читателям Любомира Пипкова, Филипа Кутева, Марина Големинова,

_________

¹ Об этом красноречиво свидетельствует поистине необъятное число всевозможных фестивалей, конкурсов и смотров, которые ежегодно проводятся во всех районах страны — от масштабных международных соревнований мастеров (как, например, завоевавший мировую известность Варненский конкурс балетных артистов, международный конкурс молодых оперных певцов, «Мартенские музыкальные дни»), от монументальных фольклорных празднеств до скромных состязаний учеников музыкальных школ и училищ и т. д.

Панчо Владигерова, Веселина Стоянова, Тодора Попова, как и более молодых — Ивана Маринова, Василя Казанджиева, Красимира Кюркчийского, Цветана Цветанова. Их произведения, как и сами композиторы, — частые гости в нашей стране. Явно экспериментальных произведений мы не услышали (если не считать Третьей симфонии Дмитрия Христова). Фестиваль отрапортовал юбилейному году всем лучшим, отстоявшимся, что создало прочный фундамент национальной симфонической школы. Нельзя было не удивляться и не радоваться тому, как много и хорошо поработали болгарские музыканты за четверть века социалистического строительства своей культуры...

И вот осенью снова грандиозное событие, посвященное юбилею страны: первый смотр болгарской оперы, оперетты и балета в Софии. На протяжении целого месяца все шесть музыкальных театров Болгарии демонстрировали свои постановки национальных произведений, созданных за последние двадцать пять лет. Вероятно, подобное мероприятие — первое не только в Болгарии, но и вообще в истории оперы! Естественно, как всегда в этой стране, смотр проходил при огромном стечении публики, привлекая пристальное внимание печати, радио, телевидения. Выступления каждого коллектива подвергались активным и беспощадным критическим обсуждениям, в которых участвовал весь актив болгарских композиторов и музыковедов.

Отсюда ясно, какое место в культурной жизни братского народа занимает оперный театр. И тем более смехотворными представляются попытки некоторых западных «теоретиков» пропеть ему отходную. Это не значит, что смотр состоял из одних шедевров. Картина оказалась достаточно пестрой и неровной, она показала немало издержек и неудач. Но ведь уровень культуры всегда оценивается по вершинам. И смотр их показал.

«Антигона — 43» Любомира Пипкова недавно прозвучала в Москве в исполнении софийского театра, и о ней весьма обстоятельно писалось в нашей печати. Известна у нас и другая опера замечательного болгарского мастера — «Момчил». И все же, когда она вновь предстала на смотре в великолепном исполнении софийского коллектива (это была премьера новой постановки), ее значение определилось с особой ясностью. Как когда-то «Иван Сусанин» Глинки был вызван к жизни огромным патриотическим подъемом Отечественной войны 1812 года, так и «Момчил», создававшийся в огне борьбы болгарских патриотов с фашизмом, воплотил в себе сгусток национальных чувств народа, его освободительных чаяний. Это первая болгарская опера, завершенная и показанная зрителям после победоносного 9 сентября 1944 года. И неслучайно здесь возникает ассоциация с «Иваном Сусаниным». Учившийся в Парижской консерватории, в ранних своих произведениях отразивший какие-то черты экспрессионизма, психологической изощренности, Любомир Пипков в «Момчиле» проявил себя как духовный брат Глинки и Мусоргского. Это подтверждает и самый жанр народной трагедии, и мощные хоровые сцены, и сила национальных характеров, несколько статуарных, но впечатляющих своей масштабной «глыбистостью». И трудно согласиться с автором статьи, напечатанной в буклете к смотру, приобщившим «Момчила» к романтическому направлению второй половины прошлого века. Кого же автор имеет в виду — Вагнера, Верди, Мейербера? Уже сопоставление этих фигур парадоксально — слишком они различны! «Момчил», конечно, ближе всего к русской реалистической школе. Эта близость обусловлена и общностью национальных задач, и общностью славянской народно-певческой культуры. Именно тогда, когда композитору понадобилось воплотить в музыке большие социальные коллизии, он обратился к великим традициям творчества своего народа и русских братьев. И вполне закономерно, что именно «Момчил» явился художественной кульминацией смотра: подлинная история родного народа дала ему жизнь, и нет сомнения, что именно от этого произведения начнет свой отсчет классический период болгарской оперы.

В историко-эпическом ключе решена и опера Марина Големинова «Ивайло». Но в схематичной сценарной драматургии образы народных борцов за свободу оттеснены на второй план, а на «авансцену» назойливо выдвинуты дворцовые интриги. В итоге Ивайло, независимо от воли композитора, скорее выглядит борцом за престол, нежели подлинно народным вождем. Слабое либретто мешает и развертыванию музыкальных характеров и ситуаций, хотя и в этой партитуре ощущается яркий почерк автора «Нестинарки». В музыке «Ивайло» тоже ощущается стремление композитора учесть достижения русской оперной школы (как и в его сравнительно недавней Второй симфонии — завоевания советского симфонизма). Но при всем этом творческая индивидуальность Големинова активно заявляет о себе и в особой выразительности мелодических образов, и в драматизме конфликтных ситуаций.

Тема борьбы болгарского народа против угнетателей с разной степенью удачи нашла свое воплощение и в ряде других спектаклей: в операх «Под игом» Димитрия Сагаева и «Индже воевода» Бояна Икономова, в известном у нас великолепном по музыке балете Александра Райчева «Гайдуцкая песня» и других. К сожале-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Грошева

НА МУЗЫКАЛЬНЫХ СМОТРАХ

Содержание