самого начала поразило то, как этому инструментальному ансамблю удалось приспособиться к недостаткам акустики зала и добиться гармоничности и прозрачности звучания. С этой точки зрения вряд ли можно было выбрать более трудное и рискованное произведение, чем “Петрушка”. Кирилл Кондрашин, абсолютно не похожий на дирижеров, бьющих на внешний эффект, управлял оркестром с образцовой точностью и настолько сливался с ним, что создавалось впечатление, будто он играл на одной-единственной клавиатуре с бесконечно большим числом клавиш, на инструменте, который не только функционирует с абсолютной точностью, но живет и дышит».

Наконец, Бонн. Последний наш концерт. В программе — «Юпитер» Моцарта, Первый фортепианный концерт Бетховена, Шестая симфония Чайковского.

И вот рецензия в газете «Bonner Standartzeige» от 3 ноября 1969 года: «Если все предыдущие четырнадцать концертов оркестра Московской филармонии в Западной Германии прошли столь же успешно и сопровождались такими же овациями, как заключительное выступление коллектива в переполненном “Бетховенхалле”, то музыканты оркестра должны быть довольны. Они смогут рассказать на родине о триумфе их искусства».

Англия

Эван Сениор

ПИСЬМО ИЗ ЛОНДОНА

Не так далеки еще времена, когда музыканты и музыкальные критики Англии в конце июня, облегченно вздыхая, давали отдых усталым ушам, перьям и музыкальным инструментам. Музыкальная жизнь в летние месяцы замирала.

Сейчас все изменилось. Помимо невероятного количества крупных и мелких фестивалей по всей стране, отнюдь не прекращается летом и музыкальная жизнь Лондона. Наоборот, с окончанием так называемого «сезона» музыки становится еще больше. Вот уже семьдесят пять лет в Лондоне проводятся серии Променадконцертов, основанные в 1895 году великим дирижером Генри Вудом, которые состоят из 50 ежегодных вечеров, проводимых в большом Альберт-холле, вмещающем около семи тысяч человек. Сейчас эти концерты стали летним мероприятием. Их активно посещают молодые энтузиасты, многие из которых не сидят, а стоят в задних рядах партера, где цены на билеты много ниже.

В Променад-концертах в минувшем году немалое место занимала так называемая «современная музыка» — это определение бытует среди музыкальных чиновников Британской радиовещательной корпорации, которая контролирует и организует эти концерты. Но не эта «современная музыка», а широко известные произведения классики — особенно в исполнении прекрасных оркестров и выдающихся солистов, в том числе и из Советского Союза, — привлекают наибольшее количество слушателей. Организаторы концертов понимают, что «авангардные» сочинения, которые они пытаются популяризировать, не могут собрать большую аудиторию. Поэтому они включают эти довольно шумные и непонятные сочинения в одну программу с наиболее популярными произведениями классики. Таким образом, искусственно создается впечатление, что эти сочинения, написанные в современных странных системах, привлекают большую аудиторию. Но при этом и организаторы концертов, и некоторые критики «забывают» отметить, что нередко множество слушателей покидают зал на время исполнения «современной музыки» и возвращаются вновь, когда она отзвучит... Как бы там ни было, но программа Променад-концертов минувшего сезона была насыщена «современной музыкой», которой сопутствовали классический оркестровый репертуар и несколько опер в концертном исполнении.

Вечера в Зале королевы Елизаветы летом во многом являются продолжением Променад-концертов. Список их участников сравнительно малочислен. В прошлом году его возглавляли молодой пианист Даниэль Баренбойм и его супруга, виолончелистка Жаклин дю Пре, а продолжали дирижер Зубин Мета, пианист Джон Огдон, контральто Дженет Бейкер, баритон Дитрих Фишер-Дискау и многие другие. Летняя программа сольных и ансамблевых камерных концертов в этом зале (они продолжались две недели) отличалась от более пышных и лучше посещаемых Променад-концертов бесспорным разнообразием.

Радостным событием для лондонцев было посещение минувшим летом столицы Англии Большим театром, в программе которого наи-

больший интерес вызвали два новых для Лондона спектакля московского театра — «Спартак» А. Хачатуряна и «Кармен-сюита» Бизе — Щедрина. Музыка последнего балета была уже известна в Англии. Советские пластинки с этой записью немедленно стали популярны среди музыкантов и меломанов. Впрочем, иные критики допускали ноту скепсиса в рассуждениях о блестящей оркестровке Щедрина. Но что бы ни думали критики, публика рассудила иначе — невероятным шквалом аплодисментов наградила она русских танцовщиков и оркестр Covent Garden за остроумный и мастерский спектакль.

Музыка «Спартака» была знакома очень немногим англичанам — по магнитофонной записи, прозвучавшей несколько лет назад в весьма узком кругу любителей. Мои собственные воспоминания об этом сочинении тоже были туманны — я слышал его в Москве, в Союзе композиторов, в 1954 году, когда балет не был еще оркестрован. Но если мне не изменяет память, за минувшие годы музыка сильно изменилась и сейчас представляется мне более впечатляющей.

Не успели утихнуть аплодисменты в адрес артистов Большого театра, как открыла свой сезон повторной постановкой оперы Верди «Сила судьбы» (кстати, превосходный спектакль) Sadler’s Wells. За оперой Верди последовала первая премьера сезона — сценический вариант «Осуждения Фауста» Берлиоза, давшая лондонским любителям музыки обширную тему для споров, не затихающих и по сей день. Однако публика, привлеченная прежде всего уникальными декорациями, стекалась на немногочисленные спектакли в таком количестве, что пришлось объявить дополнительные вечера.

Как известно, Берлиоз не предназначал «Осуждение Фауста» для оперной сцены. Постановка в Sadler’s Wells — не первый опыт такого рода. На сей раз постановщики исходили, очевидно, из предположения, что даже великолепная музыка не может помешать аудитории следить за развитием действия. За основу декорации были взяты ширмы и отражающие зеркала на заднике, на которые проецировались цветные движущиеся картины. Но порой зрительные образы сменялись так быстро, что мешали слушать музыку. Единственной возможностью оценить музыкальное исполнение — было закрыть глаза. Сделав это, я смог оценить по достоинству прекрасные голоса Альберто Ремедиоса — исполнителя роли Фауста и Раймонда Херайнекса — Мефистофеля, а также отличное звучание оркестра под управлением Чарльза Макера.

*

Первая большая опера английского композитора Хемфри Сирла «Гамлет», поставленная в конце минувшего сезона в Covent Garden, имела явно не благосклонный прием у слушателей. И, как кажется, не без основания. Сирл сжал пьесу Шекспира до размеров оперного либретто и написал музыку (основанную на двенадцатитоновой системе), которая едва ли выражает существо трагедии. И хотя в самой партитуре нет ничего предосудительного, опере недостает именно хорошей музыки. Более того, математические сложности тематических хитросплетений скорее мешают развитию драмы, которая тонет в потоке ничем не оправданных звучностей.

Из пяти запланированных спектаклей лишь первый прошел целиком. Многие певцы испытывали трудности при исполнении сложных партий, и после первого же представления у баритона Виктора Брауна (Гамлет) произошли неприятности со связками. Это и послужило поводом для отмены двух следующих спектаклей (дублера не было). После лечения в Мюнхене Браун вновь попытался спеть эту очень трудную и длинную партию в спектакле, который транслировался по Би-Би-Си. Но в конце первого акта мужественный артист вынужден был сдаться. Занавес опустили, и дирекция Covent Garden принесла свои извинения зрителям и радиослушателям. Пятое исполнение, которое должно было состояться три дня спустя, также было отменено.

План оперных спектаклей в Лондоне составляется на много месяцев вперед. По крайней мере полтора года мы не услышим эту оперу. Но это небольшая потеря. Судя по первому спектаклю, едва ли возможно ожидать, что эта безликая, математическая и формальная опера когда-нибудь завоюет популярность. И дело здесь не в либретто, а именно в музыке. Появление драм Шекспира на оперных подмостках в принципе вполне возможно — это доказали Верди и его либреттист Арриго Бойто, создавшие «Отелло» и «Фальстафа». И музыка этих опер не только в совершенстве воссоздает характеры и ситуации, но и сохраняет широчайшую популярность вот уже три четверти века. Возможно, электронный компьютер высоко оценит партитуру «Гамлета» Сирла. Но вряд ли с ним согласятся слушатели.

*

Любители музыки по всей Англии празднуют немаловажное событие. Советские читатели, вероятно, знают, что музыка в Англии, несмотря на декларируемую поддержку государства, немало зависит от щедрости частных лиц. Заинтересованность и увлеченность музыкой сегодняшней широкой публики в значительной степени являются заслугой более чем сорокалетних занятий с детьми, которые сейчас уже стали

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Эван Сениор

ПИСЬМО ИЗ ЛОНДОНА

*

*

Содержание