Выпуск № 9 (346) | 1967 - страница 64

лэние: подростки, женщины, нередко с привязанными к спине детьми, мужчины, молодежь и старики, независимо от возраста, вступая в круг, идут друг за другом, выполняя самые удивительные движения. Постепенно ритмы усложняются, тамтамы бьют сильнее, складываясь в сложнейшую полиритмическую симфонию. Песня становится громче, превращаясь в настоящий гимн. Движения упругих блестящих тел все свободней. Ни один мускул не остается неподвижным. Словно позабыв обо всем на свете, танцующие входят в экстаз. Как часто после того, как оканчивалась «программа дня» — встречи, поездки, — сквозь густые сумерки улавливали мы доносящиеся из-за реки тамтамы, обрывки пения. И ничто не сравнится с этими минутами, полными торжества природы,

могущества и величия африканской земли. *

Одним из самых волнующих событий в дни пребывания в Африке была встреча с пигмеями. Ради нее мы проделали целое путешествие в глубь Центрально-Африканской Республики на машинах, специально предоставленных по этому случаю президентом. Добравшись к середине дня до живописнейшей реки Лабай — она спокойно несет свои прозрачные воды среди зарослей тропического леса, — мы встретили несколько местных жителей, поднявших странный

Большой базар в Форт-Лами

крик. Точно такой же крик раздался на другом берегу и затем неоднократно повторился, затерявшись где-то в глубине леса. Таким способом было передано сообщение о нашем прибытии. Вскоре у переправы собралась порядочная группа мужчин и женщин с котомками и корзинами. Очевидно, они возвращались в свое селение с базара. После того как машины не без труда были водворены на паром, нас всех перевезли на ту сторону реки. Проехав еще некоторое время, проводник сделал знак идти дальше пешком: пигмеи боятся шума. К тому же дорога круто пошла в гору. Свернув на совсем узенькую тропинку, мы прошли еще около километра и неожиданно очутились на небольшой хорошо утоптанной круглой площадке. По краям ее — аккуратно расставлены шалаши, покрытые пальмовыми ветвями и листьями. Нечто подобное можно встретить у нас на виноградниках где-нибудь на Кавказе. В шалашах было пусто. Внутри — сухая трава, никаких признаков домашней утвари. В одной хижине сидел, поджав ноги, мужчина, у него на руках было двое ребятишек. Он не встал, не переменил позы, только смотрел какими-то очень грустными глазами. Видимо. он был болен. Из чащи вышло несколько мужчин небольшого роста. Поговорив с нашим проводником, они вытащили три больших тамтама и начали выбивать ритмы.

121

Дробь тамтама... вызывает из чащи все новых обитателей

Постепенно со всех сторон стали появляться остальные жители селения. Все они небольшого роста, кожа — темнс-шоколадного цвета; бедра перевязаны тонкой веревочкой из травы, на которой держатся пучки свежих листьев. Никаких тканей, лишь на одном пигмее рваная майка и такие же рваные штаны, а на голове — остатки фетровой шляпы. Вероятно, он был навеселе. Очень много ребятишек. Самые маленькие — привязаны к телу матери. Начинается танец. Дробь тамтамов неумолчно прорезает тишину полуденного тропического лета, вызывая из чащи все новых и новых обитателей. Круг танцующих становится все шире. Возникает песня. Танец среди бела дня — исключительное событие. Это в честь приезда гостей. А может быть, потому что мы привезли с собой мешок соли: ведь соль — до сих пор самый драгоценный подарок для пигмеев, живущих всегда в отдалении от людей и почти не выходящих из леса. А гости бывают здесь, конечно, не так уж часто. И не удивительно: пигмеи — кочевники. Долго ли пробудут они на одном месте! Скоро они переменят стоянку, и кто знает, где их можно будет разыскать! Да и кто, собственно, будет этим заниматься!

Около двух часов подряд наблюдаем мы пляску в пигмейском стойбище. Смутное чувство не покидает нас всю обратную дорогу. Оно осталось и теперь, спустя много времени. Словно мы совершили путешествие к нашим далеким предкам, в изначальные века.

122

В странах, где нам довелось побывать, нет музыкальных театров, нет оркестров или хоров, профессиональных композиторов и музыкантов. Зато есть нетронутое народное искусство, прекрасное в своей первозданности и ожидающее глубокого изучения и развития. В Чаде имеется ансамбль песни и танца. К сожалению, нам посчастливилось познакомиться с его искусством только на экране — в посольстве нам показали цветной короткометражный фильм. Оказалось, что все артисты ансамбля живут в разных селениях и деревнях и собрать их в дни больших праздников для выступлений в столице — немалая трудность. Правительство намерено в ближайшее время создать постоянную труппу, которая подготовила бы театрализованную программу и выехала бы в гастрольную поездку по европейским странам. Существует мнение, что этнографический характер ансамбля может показаться скучным и следует приспособить его под вкус «среднего европейского зрителя». Будем же надеяться, что ансамбль сохранит обаяние и непосредственность национального искусства и что нам доведется познакомиться с ним «лично». Браззавиль — город гораздо более благоустроенный, более крупный, чем столицы Чада и ЦАР; впрочем, он и старше. В течение длительного времени Браззавиль был столицей всей Французской Экваториальной Африки. Грамотность здесь намного выше, почти все дети хо

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание