Выпуск № 9 (346) | 1967 - страница 19

Близится премьера... На репетиции оперы А. Тертеряна в Ереванском театре оперы и балета. Слева постановщик Л. Михайлов и композитор

вия, высказывающий их невысказанные мысли, комментирующий их действия, толкающий их на определенные поступки и предостерегающий от них. Мне хотелось бы особенно подчеркнуть естественность складывающейся при этом драматургии различных сцен, эпизодов, фрагментов. Ощущение такое, будто все возникает как-то само собой.

Судите сами: отгремел бой, погибли красногвардейцы, лишь двоим суждено остаться в живых. Они остались одни в горах, он — пленник, она — конвоир. Что ей делать с ним? Убить его?

— Убей его, — говорит ей хор, — они убили твоего отца и братьев.

— Нет, — отвечает, она, — я не убийца.

Надо вести его дальше, туда, где люди, — в штаб. Но он болен, не может идти. Она, тоже обессиленная, садится рядом. Тишина в горах. Убаюкивающе звучит вокализ хора. И она начинает напевать Колыбельную — однообразный простенький мотив. Смотрит на спящего Поручика и думает: «А он красив? Красив, как принц». Она не произносит эти слова вслух — их шопотом высказывает хор.

Мысль промелькнула и исчезла. Задремала Девушка. Очнулся Поручик. Смотрит вокруг. Тишина, тьма, спящий конвоир. Можно бежать, но бежать далеко, а сил нет. Остается мечтать. Так естественно возникает ария «Всю ночь больной, полубезумный, о солнце я мечтал без сна». Проснулась Девушка, хватается за винтовку.

— Не бойся, не сбегу, — успокаивает он ее. — Хочешь, расскажу тебе сказку?

«Не слушай его, — говорит ей внутренний голос, — он враг».

— Рассказывай, — произносит она вслух.

И он рассказывает. Охотник хотел убить лань. Но горы сказали ему: «Брось ружье, подойди к лани — и станешь оленем, будете вместе в горах». Охотник последовал совету гор.

Нравится сказка Девушке. Словно отзвук ее, слышна народная мелодия, выпеваемая одиноким голосом, звучащим из хора. Манят горы, «Останься с нами, шептать тебе мы будем сказки день и ночь», — поют женщины. Их заглушают мужчины: «Кровь, кровь, льется наша кровь» — это взывают к Девушке друзья, совесть, долг. «Останемся здесь вдвоем», — молит Поручик. «Нет!» — отвечает она горам, «нет!» — отвечает она ему.

Тогда-то и слышатся ей голоса товарищей (начало второго акта), рокочущие, как горная река. Зовет она их своей мятежной песней «Эй, друзья далекие!..» Прекрасна Девушка в это мгновение. Загляделся на нее Поручик. И она смотрит на него. И опять мысли об отступничестве, о красоте, о любви. Бросаются друг к другу герои, но что это... какие-то люди вдали? Белые солдаты!

Очнулась Девушка, исчезла мечта об идиллии в горах. Все громче звучат голоса хора, взывающие к мести, предупреждающие об опасности. И чем сильнее эти «голоса-мысли», тем крепче в душе решение остаться верной революции, друзьям. И происходит закономерное: когда Поручик устремляется к солдатам, Девушка стреляет. Он падает мертвый, а Девушка кричит, кричит, оплакивая свою любовь, и горное эхо вторит ей...

И возникает ассоциация с принципами античной трагедии. В самом деле, посмотрим еще раз: начало — вступление хора и дальше чередование эписодиев (актерских сцен), хоровых массивов и реплик хора, обращенных к актерам. И еще: хор и герои в опере не только поют, но и говорят (речитативов совсем нет). Наконец, вспоминается такая характерная черта античной трагедии, как «концентрация действия вокруг одной ситуации, одного события, которое должно потрясти зрителей»¹.

Все эти соображения касаются общей драматургии оперы. Не забудем, однако, что перед нами именно опера, а не просто «омузыкаленное» подражание античной трагедии. Иными словами, главное здесь — музыка. Музыкой воссозданы характеры действующих лиц — лейттемами образов, мыслей, состояний. Вся опера спаяна в единое целое интонационными арками, меткими и краткими характеристиками, получающими интересное развитие в партиях солистов, хора и оркестра.

Стилистический материал произведения разнообразен. Здесь и мелодически переосмысленные суровые средневековые армянские попевки (обрамляющие оперу хоры), и подлинные народные лирические напевы или подражания им (Колыбельная Девушки, Сказка о лани и охотнике), и изысканная пластика современного романса (ария Поручика), и эпизоды с использованием приемов серийного письма (хор второго акта).

Все темы оперы, несмотря на их несхожесть, можно разделить на две большие группы: темы революции (сюда относятся маршевая поступь, интонации хоровых призывов, зловещая дробь ударных, лейтмотивы борьбы, предостережения, тревоги) и темы отступничества (основные мотивы Сказки, зов гор, вопросительные интонации хора «А он красив?»)

Композитор очень экономно и разумно расходует мелодический материал. Раз появившись, тема активно «включается в действие», либо же просто «напоминает о себе» коротким интонационным возгласом или ритмом. Так, «тема рока» и настороженная дробь ударных проходят красной нитью по всей опере, возникая в наиболее острых, трагических ситуациях. Так же последовательно используются хоровые комплексы — наступательно-грозные выкрики мужчин, исступленные вопли женщин. Широкая, мерная поступь революционных солдат открывает и замыкает оперу. Суровый песенный зачин первой сцены далее развивается в канонической форме, а затем «участвует» в хоровой картине боя. Интонация Колыбельной трансформируется в мелодии голоса за сценой, сопровождающего Сказку, потом в хоровой партии и оркестре звучит как зов гор, как мечта («Останься с нами») и любопытно контрапунктирует основному материалу симфонических эпизодов второго акта. Тягучая вопросительная интонация «А он красив?» становится лейтмотивом отступничества. Тема вражды («Убей его, они убили твоего отца и братьев»), появляясь неоднократно, предостерегает Девушку.

Композитор успешно использует оба основных типа музыкального развития: чередование контрастных эпизодов и полифоническое сплетение тем.

Последовательны контрасты первого акта: за драматической картиной боя — звенящая тишина гор, Колыбельная, порывистая ария Поручика, медленная Сказка, смятение Девушки. Примерно такой же принцип драматургии выдержан и во втором акте.

Это, так сказать, в крупном плане. Но если приглядеться к каждому из таких «блоков», можно различить отдельные интонационные пласты, образующие контраст в одновременности. В сцене боя — три таких пласта: трагические выкрики женского хора, маршевая поступь «неистовых толп» и ритмоинтонации безудержного, яростного пляса. В финале первого акта сплетаются темы мечты, трагической обреченности и вражды. Дуэт Поручика и Девушки особенно поучителен: каждый остается в пределах своих интонаций, своего музыкального языка. И, как водится, в оркестровой кульминации второго акта проходят в полифоническом единстве все основные темы оперы.

Конечно, я не пыталась исчерпывающе охарактеризовать сочинение. Мне хотелось только заинтересовать читателя новой значительной работой армянского автора на современную тему. И если это удалось, то могу считать свою задачу выполненной.

Ах да, а как же квартет? Ведь обещано было разъяснить связь между этими разножанровыми сочинениями. Вот она: в опере, как и в квартете, дано противоборство двух сложившихся характеров, убеждений, душевных миров и, соответственно, двух «кругов тематизма». Остальные «действующие лица», не индивидуализируясь, выступаютна стороне то одного, то другого, досказывая мысли героев, символизируя атмосферу эпохи.

_________

¹ И. Тронский. История античной литературы. Л., Учпедгиз, 1957, стр. 125.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Близится премьера... На репетиции оперы А. Тертеряна в Ереванском театре оперы и балета. Слева постановщик Л. Михайлов и композитор

Содержание