К истории зарубежного фольклора

Л. Кершнер

Взаимосвязи, взаимодействия, ассимиляция

Изучение музыкального фольклора разных народов, в частности народов Европы, свидетельствует о большой роли в его развитии музыкально-исторического процесса взаимосвязей, взаимопроникновений, взаимодействий.

В своей статье «О «расовой чистоте» в музыке» (1942) Бела Барток говорит о наличии в этой области постоянного, длящегося на протяжении столетий взаимообмена, первичного и вторичного скрещивания. Он подчеркивает плодотворность этого процесса, который стимулирует формирование новых стилей, не нарушая в то же время стилей существующих. Тенденция же к ассимиляции и преобразованию занесенных мелодий устраняет возможность национального обезличивания народной музыкальной культуры.

По древности и органичности процесс музыкально-фольклорных взаимодействий можно сопоставить с процессом взаимодействий в области живых языков. Резкое различие между ними определяется особым качеством музыкального языка — существованием его только как средства художественного общения.

Создание во взаимодействии между народами музыкально-фольклорных ценностей не знает ни государственных границ, ни расстояний. Содержание, формы, закономерности определяются исторически сложившимися судьбами и взаимоотношениями самих народов и особыми чертами их музыкального мышления.

В песенной перекличке народов явственно слышен голос эпох, поколений. Какие бы музыкально-фольклорные связи народов Европы мы ни взяли, перед нами открываются новые горизонты познания народного мелоса в его сопричастности к великим событиям в жизни этих народов и его постоянном обогащении.

Между какими народами возникают песенные связи, в какой степени и в какой форме они проявляются — зависит в каждом данном случае от конкретных исторических условий, от географического положения страны, от степени родственности культуры и языка, наконец, от того, насколько близки между собой или далеки друг от друга самые основы музыкальной системы тех или иных народов. Самые глубинные, органические связи образуются при длительном, исчисляемом веками, общении народных масс и при отсутствии резких противоречий в основах их музыкальных систем.

Без учета музыкальных связей различных народов нельзя полностью определить стиль мелодики каждого из них. Так, например, в силу связей, возникших при определенных исторических условиях, стиль русской народной мелодики ряда северных районов нельзя определить вне угро-финских элементов; мелодики карельской — вне русской; вне напевов саами — стиль мелодики, во всяком случае, одного из северных районов Норвегии. Значит ли это, что тесные связи приводят к стиранию национальных особенностей народной мелодики? Отнюдь нет. Здесь действуют те же закономерности, что и в области языка. Известно, что в каждом языке существует немалое количество пришлых корней слов. Но ни один из них никогда не терял из-за этого своих особых черт. Напротив, пришлые элементы подчинялись законам грамматики, фонетики, интонациям и ритму того языка, в который они влились. То же самое происходит и в сфере народного мелоса.

В глубинных народнопесенных связях существует еще одна сторона, о которой говорил Энгельс применительно к языковым диалектам: за их распространением кроется переселение групп народов. И в наше время по определенным чертам стиля группы мелодий одного народа можно судить о том, где находились когда-то селения другого народа. Так, совпадают места бытования карельских мелодий, близких мелодиям саами, с местами, где были когда-то селения последних. Во многих случаях особый языковой диалект и особые черты стиля народной мелодики существуют параллельно, например в районе Готы в Германии.

Два других вида связей народных музыкальных культур не столь глубинны, но тем не менее весьма действенны. Один из них складывается в результате торговых и культурных контактов между странами в случае их территориальной близости, при общих чертах языка и культуры и благоприятных музыкальных условиях. Другой основан на международной солидарности трудящихся в классовой борьбе, в борьбе за национальную свободу и независимость. Такие связи могли длиться меньшее количество времени и не носить массового характера, поскольку они вовлекают в свою орбиту, как правило, лишь определенные социальные слои и группы. Однако результаты этих связей приобретают впоследствии большое значение для народной музыкальной культуры в целом. Отмечу, что во втором случае территориальная близость не является обязательным условием.

Взаимное обогащение мелодики разных народов осуществляется также и более сложным путем — посредством проникновения ее в музыку композиторов. И уже отсюда, по своим каналам (например, распространение тех или иных танцев) она проникает во все более и более широкие слои населения. В своих отдельных образцах или в тех или иных элементах она ассимилируется в новой среде. На их основе или при их участии создаются новые или трансформируются существующие мелодии. Таков, например, был сложный путь мелодий очень распространенного в Финляндии танца полска (polsca). Но и в тех случаях, когда по тем или иным причинам инородная мелодика остается в пределах лишь профессиональной музыки, роль ее хотя и меняется, но не уменьшается: она обогащает национальную культуру в целом.

В настоящей статье будут рассмотрены немецкие народнопесенные связи, которые являются ярким примером конкретности и действенности музыкально-фольклорных контактов народов Европы.

*

В силу исторических условий и географического положения Германии связи немецкой музыки издавна были обширными. Нидерланды, Бельгия и Франция на северо-западе и западе, Польша и Чехословакия на востоке и юго-востоке, Швеция, Финляндия, Латвия, Эстония, русский Север — вот их круг. Самые длительные и глубинные из них — связи немецко-славянские. Помимо протяженной границы со славянскими странами и торговых сношений с русским Севером, очень большую роль в этом играло то, что в течение нескольких столетий в восточной части Германии немецкие и славянские крестьяне жили бок о бок: коренным населением этой территории были славяне.

Кроме того, в основах германской и славянской народной мелодики не только не было резких противоречий, но имелись общие черты. Приведу высказывание крупного немецкого исследователя, основоположника метода сравнительного изучения вариантов песни в международном масштабе Джона Мейера в комментариях к собранию баллад: «Едва ли может быть разрешен вопрос славянского или немецкого происхождения напева, так как ритм и мелодические формулы (песен. — Л. К.) обоих народов тесно соприкасаются»¹. В целом это относится больше всего к мелодике общего, древнего слоя русских, белорусских и украинских песен и определенных типов песен русского Севера — новгородской культуры. Нотные примеры №№ 1, 2² свидетельствуют о существовании немецких народных мелодий, близких определенным стилям русских и украин-

_________

¹ J. Meier, Deutsche Volkslieder mit ihren Melodien, hergb. vom Deutschen Volksliederarchiv. 1929, 1935, 1954, т. II, S. 12.

² Все примеры приведены в конце статьи.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка