Молодой композитор довольно быстро овладел серийными приемами, сочинив с их помощью Вторую скрипичную сонату, Псалом для двух флейт и скрипки, музыку для двенадцати струнных. Однако, несмотря на отдельные удачные страницы, в сочинениях этих больше чувствуется талантливый ученик, чем художник. Почти не ощущается здесь мансуряновская поэтическая озаренность.

Когда прошли первые радости по поводу приобретения «обновок», композитор и сам, очевидно, понял, что дело не совсем ладно, «не совсем то». Период был достаточно мучительный. Сочинений становилось все меньше.

Но вот перед нами два последних опуса Мансуряна — три романса на слова Гарсиа Лорки и «Тетрадь скорбных песнопений» на текст армянского поэта XIII–XIV веков Хачатура Кечареци.

Наконец-то вновь поиски, отступления, нелегкие сомнения и трудные находки синтезировались в новом обещающем качестве. Характерно и примечательно прежде всего обращение к вокальной музыке — жанру, в котором раньше Мансурян не сочинял. Близкие ему по настроению превосходные поэтические тексты помогли избавиться от некоторой абстрактности образов и тематики, приобретенной им в предшествующих «блужданиях», и обнаружить самые сильные свойства дарования. В результате серийная техника отступила на второй план. Зато большое значение приобретает процесс чеканки и отбора интонаций. Нисходящие кварты в «Маленьком мадригале» на фоне тихо звенящих терций; летящие септимы и дрожащие, как ночной воздух, зыбкие арпеджио в «Эхо»; псалмодичная монотонность, прерываемая небольшим, как вздох, глиссандо в пьесе «В кварталах Кордовы» — все это производит неотразимое впечатление.

Притом «испанское» не играет особой роли в претворении образов Лорки, хотя какие-то мимолетные, опять-таки «производные», отголоски фактур Равеля и де Фальи можно обнаружить. Кажется, что Мансурян сознательно стремится обрести ту первооснову, то необычайно жаркое, как потрескавшаяся от зноя почва армянской и испанской земли, что лежит в характере чувств; тот суровый, но яркий пафос, который присущ древнему искусству и родины поэта, и его собственной. Может быть, поэтому Мансурян и стихи Лорки специально просил перевести на свой родной язык (что, к сожалению, не совсем удалось)? Может быть, поэтому порой сразу трудно понять — в испанской ли, в армянской ли музыке родились эти скупые, иногда почти монотонные интонации?..

Еще большей победой Мансуряна стала «Тетрадь скорбных песнопений» для трех мужских голосов, струнного квартета, двух флейт и фортепиано.

Поэтический древнеармянский текст «Песнопений» облечен в религиозную форму (в нем фигурирует Богоматерь, Божье слово), но само содержание, горячая патетика роднят его с гуманистической поэзией Возрождения. С болью и горечью говорит поэт о том, что кровь, которая льется вокруг, несчастья, в которых погрязли люди, — это дело их собственных рук. Зло — не потусторонняя сила, оно в нас, в наших поступках, в отступлениях от законов милосердия и добра. Нет, никак не назовешь такую идею архаичной!

Интонируют три мужских голоса в унисон. Мелодия разворачивается из довольно строго выдержанного интонационного комплекса. Ее внутренняя сила во многом обусловлена ритмической динамикой, смело и неожиданно расставляющей смысловые акценты. Приведу пример:

Пример

хотя, боюсь, в данном случае он не достигнет особой цели: красота заключена здесь не столько в «зерне», сколько во всей логике его движения, в самом озвучивании слов. Причем древнеармянское в тексте естественно вызывает и «призрак» древнеармянского в музыке; в воздухе этого сочинения «разлит» колорит локрийского лада, характерного для национальных песнопений.

Инструментальный элемент «Тетради» трудно назвать сопровождением. Он нерасторжимо сплетен с вокальным элементом, хотя почти не заслоняет его, и олицетворяет иную грань тех же образов: варьирует тот же интонационный комплекс, внося в него смятение, остроту, углубляя драматизм. В этой музыке значительно все: тембры инструментов, манера их игры, предусмотренная автором. Возникает, в общем, вариационность, если можно так сказать, не только вширь, но и вглубь. Ткань очень ясная, местами совсем прозрачная...

Конечно, данная статья не может дать исчерпывающее представление о музыке Мансуряна. Возможно, у читателя возникнет даже впечатление, что она, эта музыка, просто «хорошо сконструирована». Ну что ж, для искусства это немало. И в то же время мало. Ведь главное во все времена, в любые эпохи, несмотря ни на какие увлечения новыми выразительными средствами, — подлинное вдохновение, живая мысль, художественная правда. Мне кажется, все это есть в сочинениях Мансуряна. И пусть пока новое в его творчестве больше намечено, чем полностью реализовано. Судя по всему, что мы о нем знаем, он многое сможет. Вот почему каждое последующее произведение молодого художника заранее ожидается с нетерпением.

Люди, события, факты

Новые коллективы

Третий симфонический

Эта группа оживленно беседующих музыкантов — участники симфонического оркестра Армянского радио и телевидения, третьего симфонического коллектива республики, созданного немногим более года тому назад. Состоит он в основном из молодежи (некоторые оркестранты еще учатся в консерватории). Рядом с молодыми музыкантами садятся за пульты и признанные в республике исполнители — виолончелист Л. Григорян, флейтист А. Касабян, трубач А. Карапетян. Возглавляет коллектив широко известный у нас в стране Оган Дурян (фото слева). С оркестром работают также дирижеры Р. Мангасарян и Ю. Давтян.

За прошедший год оркестр успел сделать многое. Прежде всего новыми интересными записями пополнились фонды радио. Отметим, например, записи симфонии Э. Мирзояна (дирижер Дурян) и лирической оперы «Земире» Т. Чухаджяна (дирижер Давтян), долгие годы находившейся в забвении и только недавно обнаруженной.

Для армянских любителей симфонической музыки пятница стала праздничным днем. В этот день радио предлагает своим слушателям в исполнении оркестра новую

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Люди, события, факты

Новые коллективы

Третий симфонический

Содержание