Выпуск № 9 (346) | 1967 - страница 26

новатый колорит сохраняется — артист подчеркивает непреодолимое расстояние, отделяющее его Жермона от Виолетты.

Но вот появляется Альфред. Голос Карапетяна становится светлее, оживает, и, несмотря на то, что Жермон с сыном так же сдержан, как и с Виолеттой, едва заметная теплота как бы растворяет чопорность старого аристократа.

Исполнение Карапетяном каватины «Ты забыл край милый свой» — образец бельканто. Каватина поется безукоризненно ровным, льющимся голосом; психологическая нюансировка здесь очень тонкая — Жермон предстает отцом, который может и просить, и усовещать, и приказывать...

Через некоторое время Аршавир Карапетян, выражаясь театральным языком, вводится на партию Риголетто.

Этот образ у него получает интересное толкование. Его сценическое поведение вполне соответствует тому, что он выражает своим пением. В отличие от многих баритонов, вплетающих в вокальную партию Риголетто разнообразные выкрики, пение говорком, придавая голосу характерное звучание, Аршавир от первой до последней ноты поет широким, эмоционально насыщенным, красивым звуком.

Ануш у Лены Микаелян гордая и сдержанная. В этой опере впервые по-настоящему раскрылось вокальное и драматическое дарование молодой певицы

Если некоторые певцы исполняют «Что у вас над лбом, милейший граф ди Чепрано» со злорадством, то Аршавир это поет шутя. И весь разговор его с герцогом о графе звучит не заговорщицки, а иронически.

Интересно толкование Карапетяном знаменитой арии из третьего акта — «Куртизаны». Многие баритоны первую часть поют сильным голосом, а вторую, чтобы создать звуковой контраст, mezza voce; Аршавир же первую часть поет полнозвучно, хотя и не на полном forte; и если другие певцы здесь передают гнев и возмущение, то Аршавир выражает лишь презрение и жалость к этим царедворцам. Вторая часть, звучащая mezza voce, не имеет внешне динамического контраста, но она противопоставлена первой в своей психологической трансформации, силой выраженной в ней мольбы. Разве такое толкование не убедительнее?!

В 1963 году уже признанный в республике оперный и концертный певец Аршавир Карапетян направляется в Италию. В римской академии «Санта Чечилия» он совершенствуется у одного из известных итальянских баритонов профессора Джорджа Фаваретто. Здесь Аршавир шлифует партии Ренато и Жермона, работает над целым рядом арий и романсов.

Вот что писал Фаваретто в творческой характеристике, когда Аршавир возвращался на родину: «...В его красивейшем по тембру голосе, одинаково ровном во всех регистрах — особенно нежном и бархатном на нижних и превосходном на верхних нотах, достигающих выразительной силы и мощи,— всегда чувствуется своеобразие и артистичность».

Большое достижение Карапетяна — две новые партии, спетые им уже после стажировки: это — Демон и Вольфрам. По характеру музыки и сценического образа между этими партиями нет никакой аналогии, но обе они исключительно певческие. И Аршавир Карапетян поет их превосходно. Тут и безукоризненная кантилена, свободная, живая фразировка, тончайшие нюансы, богатейшие краски. Исполнение же им арии «Вечерняя звезда» («Тангейзер»), на наш взгляд, вершина вокального искусства певца.

Актерскую зрелость Карапетян продемонстрировал, создав образ Джона Сореля в опере «Консул» Джан Карло Менотти.

Артист много концертирует, выступает по радио и телевидению. За несколько лет он становится одним из популярных и любимых певцов Армении. Он часто гастролирует. Пел в Софии, Тимишоаре (Румыния), Праге, Москве, Ленинграде, Баку, Тбилиси, Усть-Каменогорске, Семипалатинске.

Недавно Карапетяну присвоено звание народного артиста Армянской ССР. В составе концертной бригады республики Аршавир Карапетян побывал на «Экспо-67» в Монреале.

На вопрос о планах артист ответил:

— Сейчас я занят в подготовке оперы «К солнцу» советского композитора Авета Тертеряна; спектакль этот посвящается 50-летию Великого Октября. К юбилею готовлю также специальную концертную программу, в основном из произведений советских композиторов. Очень хочу спеть партии в операх наших классиков: Аршака («Аршак II» Т. Чухаджяна), Моси («Ануш» А. Тиграняна), Татула («Алмаст» А. Спендиарова).

Двадцать лет прошло с тех пор,, как Кэтти Малхасян — в прошлом воспитанница Московской консерватории, ученица К. Н. Игумнова — вступила в музыкальную жизнь Советской Армении. Вступила уверенно, смело, как музыкант, пианист, педагог, обладающий ярким индивидуальным почерком

2 Ваан Миракян

Ваан Миракян с самого детства мечтал стать певцом. Пел в школе, в пионерских лагерях. Примечательно: сдавая экзамен на аттестат зрелости по русскому языку, он выбрал для сочинения свободную тему «Кем хочу быть?» лишь для того, чтобы написать: «Хочу быть певцом...»

...Но в консерваторию не принимают. Одна только Т. Шахназарян соглашается взять его на подготовительный курс: вероятно, опытное ухо ее уловило то, что не услышали другие.

И все же до третьего курса Миракян особенных надежд не подает. «Очень долго у меня ничего не получалось,— вспоминает он.— На экзаменах ни разу даже четверку не выставили. Товарищи уговаривали меня оставить пение и заняться другим делом». Но Ваан упорно трудится и надеется. И... получает дебют в партии Герцога.

Я шел на этот спектакль, признаюсь, с предубеждением. Но Ваан его развеял. Он пел очень хорошо: красивым, гибким звуком, легко преодолевая высокую тесситуру; ему одинаково хорошо удавались и piano voce и mezza voce. Превосходно звучала знаменитая песенка, заканчивающаяся блестящей каденцией.

Первое исполнение Герцога было до такой степени профессиональным, что Ваана тут же приглашают на гастроли в Баку.

— По какому-то странному стечению обстоятельств,— говорит он,— каждый раз так получается, что новую партию в первый раз я пою в нашем театре, а второй спектакль — уже на гастролях. Так было с Герцогом, с Альфредом — второй спектакль в Тбилиси, с Эдгаром («Лючия ди Ламмермур») — в Киеве, Каварадосси — в Любляне (Югославия).

В 1962 году, заняв первое место на конкурсе, Миракян поступает на сцену Ереванского оперного театра. А через год он участвует уже в другом соревновании — в отборе молодых певцов для поездки на стажировку в La Scala.

Здесь, как и другие его товарищи, он занимается у знаменитого маэстро Джерраро Барра, а партии прорабатывает у дирижера Пьяцца, бывшего когда-то ассистентом Тосканини.

За время стажировки Миракян заново выучил роль Герцога (маэстро Барра считает эту роль школой для тенора), приготовил партии Эдгара, Рудольфа и Каварадосси, много итальянских арий, романсов и песен.

Чего же достиг Ваан в Италии? Пожалуй, теперь его голос стал более свободным и ровным на протяжении всего диапазона, звук уплотнился, тембр окрасился, появилось больше обертонов, окрепла кантилена.

...Вот на сцену выходит красивый молодой человек и поет балладу Герцога. В его голосе слышится самонадеянность, высокомерность, наглость ловеласа; но вот другая сцена — мягкое, мечтательное звучание дуэта с Джильдой говорит о том, что «бедный студент» действительно увлекся ею.

...Первое же появление, первые звуки голоса Ваана Миракяна говорят о том, что его Каварадосси — образ, не имеющий ничего общего с Герцогом; это влюбленный в свое искусство, восторженный художник, в дуэте с Тоской — искренне и нежно любящий человек; во встрече с Анжелоти — сознающий свой долг честный гражданин. Соответственно в дуэте с Тоской он поет полным, широким звуком, обогащенным грудным вибрато; в сцене с Анжелоти голос певца приобретает решительность и остроту. Несколько матовым, приглушенным звуком поет Ваан предсмертные речитатив и арию, разворачивая до forte только последнюю фразу, подымающуюся на ля второй октавы.

В настоящее время певец еще находится в той стадии, когда вокальная сторона превалирует над остальными компонентами, из которых слагается мастерство оперного актера. Это и понятно. В течение трех лет стажировки при La Scala его внимание было сосредоточено именно на вокальной технике. Хотелось бы все-таки, чтоб яркий и самобытный вокалист стал столь же оригинальным и ярким актером.

Имя Ваана Миракяна стало популярным не только в Армении. Его приглашают выступать и у нас, и за рубежом.

В настоящий, предъюбилейный период певец усиленно готовит партии в операх наших классиков — Capo («Ануш»), Тирит («Аршак II») Шаумян («Давид Бек»).

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Ануш у Лены Микаелян гордая и сдержанная. В этой опере впервые по-настоящему раскрылось вокальное и драматическое дарование молодой певицы

2

Ваан Миракян

Содержание