я обнаруживаю, что в некоторых отношениях, например в нюансах или темпах, я отошел от услышанного. Я утверждаю, что метроном не является абсолютной истиной. Помимо этого, темп в музыке лично для меня — это прежде всего вопрос внутренней пульсации...

— Какой симфонический репертуар Вы предпочитаете?

— В первую очередь Моцарта, Брамса и Дебюсси...

— Нельзя ли уточнить: назовите, пожалуйста, десять сочинений, которыми Вы больше всего любите дирижировать?

— Симфония № 40 Моцарта, «Гебриды» Мендельсона, «Героическая» Бетховена, Четвертая Брамса, «Идиллия» из вагнеровского «Зигфрида», «Море» Дебюсси, «Фантастическая» Берлиоза, «Дафнис и Хлоя» Равеля, Третья или Четвертая Русселя, «Весна священная»...

— А теперь назовите шесть-семь опер.

— В первую очередь «Пеллеас и Мелизанда» Дебюсси, потом «Дон Жуан», «Тристан», «Пенелопа» Форе, «Борис Годунов», «Ариадна и Синяя борода» Дюка, «Испанский час» Равеля... С «Пеллеасом» у меня связаны особые воспоминания. Это случилось в Opéra comique, когда главным ее дирижером был Андре Клюитанс. Обычно «Пеллеасом» всегда управляет главный дирижер. Но сложилось так, что Клюитанс не смог стать за пульт, будучи занят на заграничных гастролях. Он предложил мне заменить его, при условии, что я буду иметь возможность репетировать с певцами, но что, в связи с невозможностью нарушить график, мне не предоставят ни одной репетиции с оркестром. Я попросил сутки на размышление. Рассуждая логически, я не должен был соглашаться, но... это был случай поработать с великолепными певцами, и к тому же я знал, что оркестр играет Дебюсси с любовью и добросовестно. Я дал согласие, хотя очень волновался. И с первых же тактов я почувствовал, что происходит нечто поразительное: мне казалось, будто я всю жизнь дирижировал этой оперой...

— Вы почти не исполняете современную музыку...

— Вы, очевидно, имеете в виду музыку авангардистов, с кавычками или без них. Видите ли, я — за прогресс, за поиски, но я совершенно не согласен с современной точкой зрения на эти вещи. Мы присутствуем при научных экспериментах, которые, возможно, дадут прогрессивные результаты, но в настоящее время еще не дают музыки, и я полагаю, что будет более честно сказать решительное «нет»! Кроме того, мне кажется, что такого рода партитуры представляют опасность для дирижеров: не показательно ли, что иные дирижеры, называемые гениальными, коль скоро они исполняют авангардистские партитуры, оказываются совершенно неприспособленными к интерпретации классической или романтической музыки?

— Занимаетесь ли Вы специально своими жестами?

— Никогда не следует работать над своими жестами «физически», а только за столом; для того чтобы стать точными, жесты должны быть естественными и непосредственными!

— Предпочитаете ли Вы дирижировать с партитурой или же без нее?

— По возможности — без, ибо таким образом устанавливается более тесный контакт с оркестром, чувствуешь себя ближе к музыкантам, не говоря уже о том, что отпадает утомительная необходимость постоянно листать страницы! Но никогда нельзя при этом «пускать пыль в глаза»: нужно действительно знать наизусть всю партитуру и быть уверенным в своей памяти!

— Дирижируете ли Вы с палочкой или без нее?

— Я провел однажды такой эксперимент помимо своей воли: просто забыл взять палочку. Первое ощущение превосходно: кажется, что оркестр как тесто, лучше поддается «замешиванию»... В течение нескольких месяцев я потом дирижировал без палочки, включая даже такую партитуру, как «Отелло» Верди. Но нужно отдавать себе отчет в том, что точность от этого уменьшается в обратной пропорции к физической усталости...

— Каковы Ваши планы и замыслы?

— Они весьма многообразны: записи в Праге для издательства «Супрафон», концерты в Португалии, Германии, Швейцарии, ежегодный фестиваль в Голландии, включающий произведения Дебюсси и Равеля, а также первое в Голландии исполнение симфонии «Турангалила» Мессиана.

Перевела с французского Н. Кравец

У нас в гостях

По приглашению Союза композиторов в СССР гостил видный итальянский композитор, пианист и дирижер Франко Маннино.

На музыкальное поприще Маннино вступил в качестве пианиста в возрасте 16 лет, в 1940 году. С этих пор он гастролирует в крупнейших залах Италии и других странах Европы.

Несмотря на благосклонный прием как публики, так и критики, Маннино не ограничился только деятельностью пианиста. Его многогранный талант проявился в новой области — он становится дирижером. В 1949 году пианист и дирижер Франко Маннино выступает (и столь же блестяще) как композитор.

Соната фа-диез мажор для фортепиано сразу ставит его в ряд ведущих итальянских композиторов современности. Его оперы «Марио и волшебник», «Семя Давида», «Дьявол в саду» прочно вошли в репертуар крупнейших оперных театров страны — La Scala, San Carlo (Неаполь), Teatra della Opera (Рим). Многие произведения Франко Маннино записаны на пластинки.

Маннино гастролирует в Европе и Африке, США и Канаде. Он лауреат премий Дягилева (Франция), Колумбус (США) и Луиджи Иллика (Италия).

Франко Маннино — частый гость в Советском Союзе. Русская классическая и современная музыка занимает немалое место в репертуаре Франко Маннино — пианиста и дирижера.

В состоявшихся недавно в Москве и Риге концертах слушатели имели возможность по достоинству оценить мастерство итальянского пианиста — дирижера — композитора. Исполнялись произведения Верди, Бетховена, Россини, Т. Хренникова и самого Маннино.

Публика тепло приняла сочинения итальянского маэстро — «Демоническую увертюру» и «Музыку для оркестра».

За время пребывания в Москве и Риге Маннино познакомился со многими советскими ком-

позиторами и музыковедами, прослушал новинки советской музыки, посетил ряд театров и концертов.

«В прошлый раз, — сказал маэстро на прощание, — я был в Советском Союзе зимой. Стояли страшные морозы, я ходил в меховой шапке-ушанке. И все-таки я не чувствовал холода — теплый прием публики, советских музыкантов и композиторов заставил меня забыть о морозах. На этот раз встреча оказалась не менее теплой, и я глубоко благодарен советским любителям музыки, советским композиторам, Союзу композиторов СССР за те часы счастья, которые я испытал здесь, в Москве. Надеюсь на скорую и радостную встречу». Мы тоже.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

У нас в гостях

Содержание