Выпуск № 3 (340) | 1967 - страница 62

(ее исполнял оркестр Поморской филармонии под управлением З. Шведчука), показательна для характеристики общего уровня оркестрового музицирования в Польше того времени, но стилистически она не выходит за пределы добросовестного усвоения приемов раннего классического симфонизма.

В жанрах инструментальной музыки неоспоримое первенство среди народов Восточной Европы принадлежит чехам. Открытие немецким музыковедом Г. Риманом еще в конце XIX века целой школы композиторов-симфонистов, связанных с придворной капеллой в Мангейме, существенно изменило всю картину формирования и развития классического инструментального стиля. Основателем этой школы и наиболее ярким ее представителем был чешский скрипач и композитор Ян Стамиц, работавший в Мангейме с 1741 года. Одна из его симфоний прозвучала на фестивале. Слушая эту музыку, полную энергии, движения и жизнерадостности, легко улавливаешь то, что было затем воспринято и развито Гайдном и молодым Моцартом. Вместе с тем в симфонии явственно ощущается связь с чешскими народными интонациями и ритмами, особенно определенно выраженная в последних двух частях — менуэте и финале.

Симфонию прекрасно исполнил Пражский камерный оркестр, игра которого (без дирижера) доставляет истинное художественное наслаждение своей идеальной ансамблевой дисциплиной, виртуозным блеском и тонкостью нюансировки.

В этом же исполнении присутствующие на фестивале познакомились с симфонией другого талантливого чешского композитора Яна Воржишека. Хронологически и в стилевом отношении она, быть может, не вполне укладывалась в исторические рамки, установленные программой фестиваля. В творчестве Воржишека, относящемся к первой четверти XIX века, чувствуются уже веяния новой, романтической эпохи. Наряду с бетховенским влиянием в его симфонии слышны отзвуки Шуберта и Вебера. Но сквозь эти влияния пробивается собственная незаурядная индивидуальность композитора. Произведение увлекает страстной лирической взволнованностью, смелостью фантазии, богатством колористических находок.

Большой интерес представляли концерты хорватской и словенской музыки, показавшие картину высокого развития хорового многоголосного искусства у южнославянских народов в XVl–XVII столетиях. Благородством и законченностью стиля, соединением простоты и сдержанности с совершенным полифоническим мастерством подкупают произведения Якоба Галлуса — современника Орландо Лассо и Палестрины, пользовавшегося в свое время широкой известностью в ряде европейских стран¹. Более пышны и монументальны по фактуре, но вместе с тем и более внешни полифонически тщательно разработанные мотеты Габриэля Плауциуса (Плавеца).

Произведения этих двух авторов отлично спел камерный хор радио и телевидения в Любляне под управлением Л. Лебича. Безупречная чистота строя, ясность и прозрачность звучания составляют достоинства этого высокохудожественного коллектива. Несмотря на небольшой состав (24 человека), хор свободно справляется с исполнением сложных по фактуре полифонических композиций. Единственный упрек, который можно было бы ему сделать, это некоторое однообразие красок, недостаточность динамических контрастов.

В сочинениях далматинского композитора Ивана Лукачича, написанных для одного или нескольких певцов-солистов с цифрованным басом, отразились поиски нового, более индивидуализированного стиля, приведшие на рубеже XVI и XVII веков к возникновению оперы и сольной песни с сопровождением. В них преобладает гомофонный склад, вокальная мелодика наделяется драматически выразительным акцентом, подчеркивающим отдельные моменты текста.

Был показан и ряд инструментальных произведений южнославянских композиторов. Среди них особенно привлекателен скрипичный концерт Ивана Ярновича — одного из прославленнейших европейских скрипачей-виртуозов второй половины XVIII века и автора популярных в свое время квартетов, сонат и других сочинений².

Музыка Ярновича наряду с блестящим виртуозным характером изложения отмечена мягкой, чувствительно окрашенной мелодичностью, близостью к бытовым песенно-романсным и танцевальным жанрам. Но впечатление от его Концерта фа мажор сильно пострадало из-за неровного и плохо подготовленного исполнения.

Трудно хотя бы вкратце охарактеризовать все разнообразие национальных форм, течений и композиторских индивидуальностей, представленных на фестивале. Приходится по неизбежности ограничиться лишь беглым перечнем некоторых наиболее интересных и показательных явлений. Так, ряд произведений, исполненных Будапештским ансамблем мадригалистов, дал возможность слушателям получить понятие о раннем

_________

¹ Настоящая фамилия композитора — Петелин. См. публикацию: Gallus, Plautzius, Dolar in njihovo delo. Uredil in uvod napisal Dragotin Cvetko. Ljubljana, 1963.

² Как известно, Ярнович многократно с успехом выступал в России и умер в Петербурге в 1804 году.

развитии хорового многоголосия в Венгрии. Среди этих пьес были образцы не только церковной, но и светской бытовой музыки (песни композитора XVI века Якоба Реньярта на тексты поэта Баласси). Одной из вершин венгерской хоровой полифонии являются пышные концертные композиции П. Эстергази, принадлежавшего к роду известных меценатов и ценителей искусства.

Свежо и живо исполнялись старинные румынские гимны и песнопения (молодежный камерный хор «Мадригал», состоящий из студентов Бухарестской консерватории; руководитель — М. Константин). Звучание хора пленяет звонкостью и чистотой, гибкостью оттенков при общей сдержанной и строгой манере.

Болгария не смогла выступить на фестивале с развернутой концертной программой. Вследствие длительного периода турецкого господства и других неблагоприятных исторических условий многие старинные памятники оказались безвозвратно утерянными, и развитие музыкальной культуры в стране надолго задержалось. Самобытные основы болгарского музыкального искусства получили отражение в древних церковных напевах, которые были великолепно исполнены тремя мастерами этого искусства: Г. Поповым, И. Мародиевым и И. Митцовым.

Инструментальный ансамбль города Галле (ГДР) выступил с концертом, посвященным славянским элементам в немецкой музыке. Исполнялись произведения немецких композиторов XVII и XVIII веков (в том числе И. С. Баха, Телемана, Кирнбергера), в которых использованы мелодико-ритмические обороты или жанры, характерные для музыки славянских народов. Интерес этого концерта заключался в том, что он подтверждал существование тесных музыкальных связей между Германией и некоторыми из славянских народов в эпоху, задолго предшествовавшую появлению у последних сформировавшихся национальных школ в музыке.

Концерты русской и украинской музыки были отнесены на последние дни фестиваля и с нетерпением ожидались всеми его участниками. Впечатление от них оказалось настолько сильным, что оно превзошло все ожидания и надежды. По словам ряда зарубежных коллег, это явилось для них «открытием нового материка». Много нового и неожиданного оказалось здесь и для нас самих. Мы не знали собственных замечательных богатств и не могли получить верное представление о них, не познакомившись с произведениями старых русских мастеров в живом звучании.

Особенно изобиловал такими «открытиями» концерт Республиканской хоровой капеллы РСФСР под руководством А. Юрлова. В его программе, специально подготовленной для фестиваля, были представлены различные этапы развития хорового искусства в России: от средневековой монодии («знаменное пение») до пышного, монументального концертного стиля конца XVIII века. Изумляют мастерство и творческая изобретательность, с которыми старинные русские «роспевщики» умели создавать длительную мелодическую линию широкого дыхания, развивающуюся строго логично и последовательно и в то же время непрерывно обновляемую с помощью вариантного преобразования группы постоянных попевок. Великолепным образцом этого высокого искусства являются исполненные группой мужских голосов стихи Федора Крестьянина — композитора XVI века, произведения которого были недавно найдены и расшифрованы советским исследователем М. Бражниковым. Не менее поразительна трехголосная «Херувимская» (расшифровка М. Бражникова), дающая представление о ранних формах русского хорового многоголосия. Кажущиеся гармонические шероховатости, диссонирующие «столкновения» голосов становятся часто источником неожиданных, чарующих своей красотой и свежестью колористических эффектов, что свидетельствует о превосходном знании русскими «роспевщиками» средств хоровой выразительности. Они руководствовались при создании многоголосных обработок знаменного роспева не абстрактными теоретическими правилами, а живым ощущением того, как должны звучать те или иные сочетания голосов.

Другой вид многоголосия представлен в образцах так называемого «партесного пения», достигшего особенно высокого расцвета в России на рубеже XVII и XVIII столетий, в эпоху Петра I. Этот стиль характеризуется гармонической полнотой, насыщенностью звучания, эффектностью колористических сопоставлений. Исполненное в концерте хвалебное песнопение известного украинского теоретика, педагога и композитора Николая Дилецкого подкупает ритмической живостью, светлостью звучания. По своему мелодическому складу и характеру изложения оно напоминает тот новый тип бытовой многоголосной песни, вобравшей в себя элементы и русского фольклора, и польской или украинской песенности, и различных жанров танцевальной музыки того времени, который был широко распространен в России с конца XVII века под наименованием канта. Родственные канту черты ощущаются и в 12-голосной «Херувимской» московского «певчего дьяка» Николая Калашникова. Но это — произведение гораздо более крупного концертного плана. Композитор достигает весьма внушительного эффекта посредством чередова-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание