го человека, предвидеть возможные ситуации и дать тебе решающий совет, как выбраться из тупика, в котором ты оказался (бывает ведь и так!), — все это умеет Маргер Заринь.

Чувство юмора, которым он обладает, отличается тонкостью и психологической точностью. Он помогает доброй улыбкой развеять страх и огорчение в душе товарища — и этим оказывает неоценимую помощь.

Сам композитор редко на что-нибудь жалуется. Работает сосредоточенно и очень быстро. В такие периоды повидаться с ним невозможно — он трудится в полном одиночестве, где-нибудь вдали от города. Со всеми трудностями и противоречиями (а без них-то кто обходится?) справляется сам, а затем появляется на людях с только что законченным новым сочинением, бодрый и какой-то, я бы сказал, тонизирующий. Весело обзванивает по телефону и навещает друзей, забившихся в свои творческие норы, и заражает их всех своим оптимизмом.

Еще одно драгоценное качество — простота, которая проявляется и в отношении к другим людям, и по отношению к самому себе. Как я только что сказал, Заринь любит работать в полном одиночестве, когда о комфорте не приходится и мечтать, на Взморье или в деревне, в не слишком тщательно отапливаемой комнате, довольно далеко от столовой, которую удается посетить лишь единожды в сутки... Впрочем, когда напряженно трудишься, надо быть воздержанным — таково убеждение Маргера Зариня: все внимание — творчеству. Устанавливается жесткий трудовой ритм, господствует железная самодисциплина: подъем, утренняя работа, прогулка, обед, послеобеденная работа, отдых — все строго регламентировано. Размеренный трудовой процесс никогда не нарушается никакими случайностями — ни ожиданием вдохновения, ни капризами настроения, ни другими переменчивыми факторами, — композитор попросту не допускает их.

Вот почему, кстати, Маргера Зариня в театре, на киностудии, в министерстве — словом, всюду, знают как самого аккуратного и точного человека. Если назначена какая-либо встреча — безразлично, в домашних ли условиях или в каком-либо официальном учреждении, — он всегда появляется точно в назначенное время. По его приходу можно проверять часы, а потом вместе с ним ожидать других участников встречи, большей частью — младших коллег...

Теперь о его простоте по отношению к другим. Для человека любого возраста, любой профессии Маргер Заринь всегда интересный собеседник. И хотя и в искусстве, и в общественной жизни он достиг значительного положения, он никогда и никому не дает этого почувствовать; его общение с людьми, вне зависимости от темы разговора, отличается непринужденностью и естественностью. Между прочим, именно результаты этого общения отразились в написанных им в последние годы прозаических миниатюрах — в них множество психологически очень точных и правдивых портретов людей самого различного склада. Но наблюдений со стороны недостаточно — надо быть в самой гуще жизни. Это, к сожалению, иной раз забывают некоторые мастера слова, звука, кисти, добившиеся известности. Маргер Заринь не из их числа, он всегда — с нами.

Вспоминаю мое знакомство с ним: я был еще юнцом, нас разделяло тринадцать лет, но я этого не почувствовал. А сейчас я нередко вижу этого художника среди людей, которые лет на двадцать моложе меня, но он и с ними как свой среди своих. Его принимают просто как умудренного опытом ровесника. Я думаю, что Заринь сознательно стремится к молодежи: это лучший способ не потерять связи с вечно переменчивой, мчащейся вперед жизнью. И от такой крепкой связи — неустанные его поиски в самых разнообразных музыкальных жанрах: и в комической опере, и в балладной «Опере бедняков», и в инструментальных, и в кантатно-ораториальных формах, вплоть до новейшего произведения, посвященного 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина, — написанного широкими мазками, массового, истинно народного...

Надо заметить, что не случайно Заринь часто пишет театральную музыку: он очень хорошо знает возможности сценического искусства. Стоит вспомнить, что больше десяти лет композитор работал в Художественном театре имени Я. Райниса в качестве музыкального руководителя и дирижера. Его перу принадлежит оформление многих десятков драмати-

ческих спектаклей. И хотя прошло с тех пор немало лет, Заринь и сегодня не отказывается написать музыку к новой пьесе или, как он сам называет такого рода работу, «партитуру сценических шумов». (Кстати, о «шумах» здесь, пожалуй, стоит говорить совершенно серьезно, потому что и в самом деле разнообразные звуковые эффекты могут и должны эмоционально усиливать воздействие спектакля.)

Хотя композитор уже давно не «служит» в театре, он и сегодня чувствует себя у нас как дома, принимает участие в деятельности художественного совета. И для нас это всегда желанный, отзывчивый и, если можно так выразиться, тонкий зритель-судья: после любой премьеры от него можно услышать ценные, глубоко профессиональные суждения.

Вот так, в самой гуще художественной жизни Риги, глубоко заинтересованный во всем новом, Маргер Заринь встретил свое шестидесятилетие.

...Если вам доведется впасть в мрачное состояние духа, пожалуйста, позвоните в Ригу по телефону 611018, и если вы застанете мастера дома, это будет означать, что он только что вернулся из своего добровольного «рабочего изгнания», что он пребывает в ровном, жизнерадостном настроении и в этом смысле так богат, что в состоянии снабдить и вас изрядным запасом оптимизма, которого вам хватит надолго. И ему самому хватит с избытком, ибо с жизнерадостностью дело ведь обстоит как с листвой — чем больше срезаешь, тем пышнее зеленеет дерево. И чем более щедро отдает Маргер Заринь людям свои душевные силы, тем богаче он становится. Спасибо ему за это!

Пауль Петерсон,
главный режиссер Художественного театра имени Я. Райниса.

СЛОВО ИСПОЛНИТЕЛЯ

Трудно выразить словами свое отношение к искусству Маргера Зариня, — предпочитаю делать это, исполняя его музыку. Мне посчастливилось принимать участие в премьерах многих произведений Зариня — вокальных циклов («Четыре японские миниатюры», Партита в стиле барокко, Carmina antica), оратории «Махагони», «Оперы бедняков», оперы «Чудо святого Маврикия» (в концертном исполнении). Творчество Зариня не только обогатило меня в профессиональном отношении, пополнив мой репертуар оригинальными, свежими сочинениями. Работа с композитором принесла мне огромное творческое удовлетворение.

Произведения Маргера Зариня требуют от исполнителя значительного мастерства и в чисто вокальном отношении, и в смысле художественной интерпретации; требуют большого разнообразия оттенков настроений, тембровых красок, артистизма. И при всем этом композитор пишет для голоса на редкость «удобно», что позволяет артисту исполнять его музыку с полной душевной отдачей. Пожалуй, мне так близко искусство Зариня потому, что он верит в силу художника-исполнителя, дает возможность раскрыть содержание сочинения, исходя из личного ощущения его певцом, никогда не навязывая своих жестких композиторских условий. И еще потому, что в музыке Зариня как бы отражаются его превосходные человеческие качества, которые особенно близки и понятны мне, — остроумие, тонкий вкус, неизменное чувство современности.

Я повторяюсь — не могу найти всех нужных хороших слов, которые хотелось бы сказать о композиторе. Просто жду, как и вся наша общественность, новых работ Маргера Зариня, сочинений, в исполнении которых и я снова смогла бы принять участие.

Лайма Андерсон,
солистка Рижского театра оперы и балета

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

СЛОВО ИСПОЛНИТЕЛЯ

Содержание