Как глубоко национальный художник, Маргер Заринь широко обращается к образам своей Родины. В его музыке встают трудные военные годы (оратория «Валмиерские герои»); отражается героика послевоенных будней (оратория «Борьба с чертовым болотом», опера «К новому берегу» по роману Вилиса Лациса); встречаются колоритные зарисовки прошлого (полная доброго юмора хоровая сюита «Чудесные приключения старого Тайзеля», комическая опера «Зеленая мельница»); находит тонкое претворение классическая латышская поэзия (камерный вокальный цикл «Серебристый свет» на слова Яниса Райниса). Наряду с раскрытием актуальных общественных проблем современности (борьба с колониализмом в оратории «Махагони», показ растущего демократического движения в современном капиталистическом мире в «Опере бедняков» по повести латышского писателя Жана Гривы «В тени голубой мечети») композитор рисует мир детской фантастики, создав, например, вокально-симфоническую сюиту «Незнайка в Солнечном городе» по известному роману-сказке В. Носова.

Художник преломляет в своем творчестве и образы давно ушедших времен. Интересны и чрезвычайно своеобразны в этом плане вокальные циклы Партита в стиле барокко на стихи старофранцузских поэтов, Carmina antica на слова Алкея, Сафо, Еврипида, «Четыре японские миниатюры» на тексты классика японской поэзии XVI столетия Матсуо Башо. Оригинален и замысел оперы «Чудо святого Маврикия», действие которой происходит в Риге XVI века. Так история и современность, утверждение положительных идеалов и хлесткая сатира, лирика и сочное жанрово-бытовое начало, драматическое и комическое соединяются в музыке Маргера Зариня...

Тем не менее за всем этим многообразием в его творчестве явственно проступает одна общая тенденция: композитора в первую очередь привлекают вокальные, сценические, программные жанры. Подобный интерес продиктован особенностями его мышления. Сочинениям Зариня сравнительно мало свойственно длительное симфонизированное развитие с продолжительными нагнетаниями эмоций или погружениями в глубокое размышление. Более привлекательны для автора зримость, пластическая яркость искусства. Он любит слово, ценит выразительные возможности и богатство интонаций самого благодатного инструмента — человеческого голоса, мастерство исполнителя-актера (можно сказать, что эта любовь взаимная: композитор доверяет исполнителю и, как правило, получает от него сторицей). Художник мыслит броско, афористично. Сила его творчества в яркости контрастов, обилии сочных красок, эффектах мгновенных зарисовок, неожиданно сменяющих друг друга. Отсюда и особые удачи Зариня, в частности, в воплощении образов комических, характерных, сатирических («Зеленая мельница», «Чудо святого Маврикия», «Опера бедняков»).

Стремление более полно, емко раскрыть оригинальный замысел, придать ему особый блеск и тон, созвучный литературной основе (будь то современная, средневековая или античная поэзия) приводит композитора к значительному расширению диапазона музыкальных средств. С одной стороны, в его произведениях заметно усиливается полифоническое начало («Махагони», Партита в стиле барокко, Carmina antica, Concerto grosso); он обращается и к стилизации, что позволяет говорить о своего рода неоклассической тенденции. С другой стороны, Заринь охотно прибегает к новым, нередко изысканно-экзотическим звуковым приемам, неизменно заботится о красочно-колористической стороне музыки, в том числе о ее ритмической выразительности (отсюда — важная роль самых различных ударных инструментов). Так, например, Партита в стиле барокко и Carmina antica написаны для голоса с камерным оркестром, включающим помимо струнных и духовых ксилофон, колокола, рояль и гитару. В оратории «Махагони» использован уже оркестр ударных, в котором кроме обычных инструментов «действуют» арфа, контрабас, чембало, вибрафон, джазовый комплект, маракас, бич. А в сюите «Незнайка в Солнечном городе» инструментальный состав дополнен разнообразными детскими «игрушечными» инструментами. И хотя подобная трактовка инструментальной партии логически оправдана содержанием произведений, корни данных приемов — в поисках наибольшей живописно-колористической выразительности.

Маргер Заринь сейчас в расцвете сил. Им только что завершено крупное опер-

ное сочинение, посвященное 100-летию со дня рождения В. И. Ленина. И опять слушатель найдет в нем новое, неожиданное. По замыслу оно значительно отличается от привычных театральных канонов и представляет собой попытку расширить возможности традиционного жанра. «Опера на площади» (так называется это сочинение) синтезирует в себе черты оперы, оратории и грандиозного массового действа почти в античном плане и задумана как представление на открытом воздухе.

Помимо музыки Маргер Заринь начал пробовать свои силы (и не безуспешно!) на литературном поприще, написал киносценарий музыкального фильма, который, надо надеяться, в недалеком будущем будет поставлен. Планов у композитора много. Каждый год и каждый день может принести новое, и трудно сказать, чем еще удивит, где скажет свое талантливое слово неуемный и жизнелюбивый, всегда молодой Маргер Заринь.

Т. Курышева

ДУШЕВНОЕ БОГАТСТВО ХУДОЖНИКА

Все, кто знает Маргера Зариня, сойдутся на том, что перед нами яркая творческая личность, человек, который с годами не только не мельчает, не становится монотонным и одинаковым, но как раз наоборот — развивается, обнаруживает все новые и новые стороны своего таланта, словом — непрестанно обновляется и, следовательно, остается постоянно молодым. Вот, например, совсем-совсем недавно, в этом году, в канун своего шестидесятилетия, композитор поразил нас еще одной (и притом пышной!) ветвью своего многогранного дарования — блестящими литературными опусами: очерками, эссе, брызжущими юмором миниатюрами, образными воспоминаниями детства, интереснейшими экскурсами в духовный мир великих художников прошлого, — и все это с улыбкой представил как результат маленького увлечения в свободное время, выражаясь модно, — в качестве хобби. И мы нисколько не удивимся, если еще через десяток лет — к следующей юбилейной дате — нам доведется говорить о Маргере Зарине как о кинорежиссере или, скажем, карикатуристе... Почему карикатуристе? Да потому, что именно юмор, порою добродушный, а иной раз и граничащий с меткой сатирой, представляет одну из самых существенных сторон его характера. Юмором овеяна и его музыка: с какой своеобразной иронией написана, например, «Зеленая мельница», хотя в основу ее положен несколько мелодраматичный сюжет популярного в Латвии романа Е. Яншевского «Родина». А как звонко и весело звучит смех Маргера Зариня в финале его превосходной Партиты в стиле барокко, словно выросшей из стихов Франсуа Вийона, Пьера Ронсара и из старофранцузских народных песен! Помните это пародийное отпевание погибшей любви — Павану, в которой старинная хоральная мелодия так живо и остроумно соединена с приемами современного джаза?

Юмор, необыкновенно светлый оптимизм — доминанта в характере Маргера Зариня, человека общительного и жизнерадостного. Можно представить себе, что в одиночестве он переживает иной раз и грустные, и даже мучительные часы. Но он не хочет, чтобы мы об этом знали. В общении с другими людьми композитор всегда ровен, полон мобилизующей активности. С ним очень приятно встречаться: его зоркий взгляд, меткие замечания, остроумные сопоставления всегда выводят за пределы обыденного, порождают праздничное настроение. Будь ты хоть в самом дурном расположении духа, когда, кажется, ничто не в состоянии развеселить, как радостно услышать неожиданный телефонный звонок и такой знакомый, бодрый, чуть торопливый говор: «Что ты сейчас делаешь? Не заехать ли к тебе?..» А потом начинается беседа — и все мелкое куда-то исчезает, появляется душевная приподнятость: в устах Зариня события окружающей жизни приобретают своеобразную, небудничную окраску. Найти острые, схватывающие самую суть событий оценки, с удивительной ясностью и глубиной охарактеризовать того или ино-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ДУШЕВНОЕ БОГАТСТВО ХУДОЖНИКА

Содержание