Выпуск № 5 (474) | 1978 - страница 25

кестра. Кроме того, за десять прошедших сезонов по существу не сделано ни одной фондовой записи симфонических сочинений. А между тем мы уже сейчас могли бы предложить не менее десяти-двенадцати часов звучания новой казахской музыки. Кстати говоря, записи эти существенно способствовали бы выполнению коллективом довольно жесткой «нормы» — двенадцать концертов в месяц. Признаюсь, трудно поддерживать исполнительскую форму на должном уровне, если приходится играть каждые два дня. Думается, иной московский или ленинградский оркестр через два-три сезона такой работы мог бы потерять профессиональный уровень, а ведь квалификация «периферийных» коллективов ниже, и подготовка программы требует гораздо большего количества времени... Г. Ю.: Мне кажется очень показательным, что Вы, Тимур Каримович, в нашем разговоре выступаете как глубоко заинтересованный руководитель, болеющий за судьбу не только своего коллектива, но и музыкальной жизни Алма-Аты, всей республики в целом. И все же, по моему глубокому убеждению, уровень «периферийных» симфонических оркестров неуклонно растет. Сознание этого — огромная радость для дирижера, работающего в тысячах километров, к примеру, от Филармонии имени Д. Шостаковича и Большого зала Московской консерватории. Т. М.: Мы прилагаем все усилия для того, чтобы совершенствовать свое искусство. 51 постоянно убеждаюсь в далеко не исчерпанных возможностях моих коллег. Очень ценю их поразительное умение собраться на концерте, в особенности с трудной программой, да еще после изматывающих душу репетиционных неудач. Г. Ю.: Как я уже сказал, мне довелось послушать несколько Ваших выступлений. Для меня несомненно, что сегодня в исполнительской практике Казахского оркестра ощущается воздействие Вашей творческой личности, отражающей черты ленинградской школы. В частности показалось, что Вам особенно близка конфликтность драматургии, играющая столь важную роль в музыкальной концепции многих сочинений. В их

ТРУД -ПОТРЕБНОСТЬ ЕЕ ДУШИ

Все слагаемые творческой натуры солистки Театра оперы и балета имени Абая Розы Джамановой гармонично связаны между собой — прекрасный от природы голос и первоклассная вокальная техника, редкое актерское дарование, огромная трудоспособность, скромность, чувство товарищества, сознание ответственности и долга. Пожалуй, впервые в своей театральной практике я встречаю человека, который так сдержанно и немногословно рассказывает о себе. А ведь рассказать есть о чем1 Каким богатым должен быть внутренний мир актрисы, вмещающий в себя трагедии Чио-Чио-сан, Леоноры, Недды, судьбы Амелии, Елизаветы Валуа, светлее счастье презревшей Иеланты, любовь Сары и

интерпретации Вам, на мой взгляд, удается найти нужную меру в сопоставлении контрастных элементов, не смягчая, но и не утрируя их образно-смысловую про

тивоположность. И все же, какая музыка Вам ближе всего?

Т. М.: Трудно сказать. И у меня, и у всего коллектива особое отношение к симфониям Шостаковича, большинство из которых нами уже исполнено. Играть Шостаковича — всегда потрясение и счастье. Помню, с каким удовольствием мы исполняли Пятнадцатую Шостаковича в сезоне 1973/74 года, как радовались, что нам удалось преодолеть и ее технические трудности и драматургическую «проблему коды». А как вдохновенно играли солисты!

Сложнейшую и очень заинтересовавшую нас «Симфоническую адаптацию Es-dur’Horo Квинтета Моцарта» П. Дессау оркестр сыграл в сезоне 1975/76 года, в концерте современной музыки композиторов ГДР, в присутствии немецкой делегации. И опять же были очень рады, что гости остались весьма довольны нашей игрой. Еще несколько приятных воспоминаний связано с нашими новосибирскими гастролями в 1975 году. Как горячо принимали новосибирцы «Дон-Жуана» Штрауса и «Дафниса и Хлою» Равеля! В Академгородке Новосибирского отделения АН СССР мы рискнули выступить с премьерой такого отнюдь не традиционного сочинения, как «Каприччио для гобоя и струнных» К. Пендерецкого. Реакция была такова, что пришлось повторить эту пьесу и в выступлении по телевидению.

Г. Ю.: Я в свою очередь хочу напомнить читателям «Советской музыки» другое Ваше выступление на телевидении во время трансляции заключительного концерта уже упоминавшегося конкурса дирижеров. Когда камера показала зрителям счастливую улыбку Мынбаева во время исполнения «Классической симфонии» Прокофьева, было совершенно ясно, что эта улыбка отражала непосредственную, может быть даже детски наивную радость от соприкосновения с чудесной му

зыкой Прокофьева. И такая реакция означает очень многое!

Татьяны, безнадежную обреченность Мими и Маргариты, преданность и мужество Исии Ханако! 1953 год можно считать началом творческой деятельности Розы Джамановой. Студенткой последнего курса Алма-Атинской консерватории она поступила в стажерскую группу Театра оперы и балета имени Абая. Ее первые роли — Акжунус и Карлыгаш в операх Е. Брусиловского «Ер-Таргын» и «Кыз-Жибек», Сара — в «Биржане и Саре» М. Тулебаева, Горислава в «Руслане и Людмиле» Глинки, Ажар в опере «Абай» А. Жубанова и Л. Хамиди. Большой успех принесла актрисе партия Назугум в одноименной опере К. Кужамьярова. Джаманоаа была ее первой и единственной исполнительницей. И героини других оперных произведений находили в искусстве певицы свое яркое, убедительное воплощение.

Забыть их невозможно, «Богема» Пуччини. Убогая

мансарда в Латинском квартале Парижа. В окно видны крыши домов и холодное серое небо. Здесь рождается мимолетное, тревожное счастье Мими и Рудольфа. Сколько чувства, сколько одинокой грусти в рассказе Мими о своей незаметной, никому не нужной жизни! «Фауст» Гуно. Небольшой тенистый сад. Луч прожектора освещает сидящую за прялкой Маргариту. Спокойно и ровно звучит бесхитростная мелодия баллады. В образе, созданном Джамановой, впечатляют

лиричность, теплота, прозрачность легких акварельных тонов. Неоценимо значение деятельности Джамановой в

развитии национальной музыкальной культуры. В операх казахских авторов силой своего таланта она как бы раздвигает рамки узконационального, создает образы, понятные и близкие любому слушателю. Язык искусства понятен каждому в любой точке земного шара. Этим объясняется неизменный успех, который сопутствует Розе Джамановой в ее зарубежных поездках, восторженный прием, оказанный ей в Канаде, Индии, Италии, Польше, Финляндии, Венгрии, Румынии, Швеции, Чехословакии, ГДР, Дании. Особенно горячо принимаются выступления Джамановой в лирико-комической опере С. Мухамеджанова «Айсулу» (вторая редакция), операх «Биржан и Сара» М. Тулебаева, «Рихард Зорге» О. Гейльфуса, «В бурю» Т. Хренникова. И вновь перед нами — галерея контрастных образов.

Наша современница, бригадир тракторной бригады целинного совхоза, юная жизнерадостная Айсулу. Актриса обладает неиссякаемыми запасами красок и штрихов, необходимых для создания комедийного образа.

Ярко и полно раскрывается многогранное дарование Розы Джамановой в роли Сары — певица обаятельна и

лирична, покоряет обилием и разнообразием вокальных и актерских ресурсов.

Образ Исии Ханако — верной подруги Рихарда Зорге — олицетворяет женскую теплоту, любовь, заботу, тревогу за судьбу всего мира. Но вершинное достижение актрисы, конечно же, роль Чио-Чио-сан. Ее игра в этом спектакле насыщена огромным : драматизмом. Это горение сердца, не

удержимый творческий порыв, подлинная страстность и убежденность зрелого художника.

«Меня всегда волновала проблема — творчество и

МОЛОДОСТЬ ИСКУССТВА

Дидона «Дидона и Эней» Пёрселла

человек, — говорит Роза Джаманова. — Ведь талант связан с человеческими качествами. Через созданный актером сценический образ проходит его личное «я». Какие бы мне хотелось увидеть в каждом актере качества? Человеческие — сердечность, простоту, внимательность, чуткость, честность и трудолюбие. Профессиональные — стремление к совершенствованию, самодисциплину, недопустимость самоуспокоения, «премьерства»; чувство, если хотите, государственной ответственности, умение подчинить личные интересы общим». Да, щедро наградила природа Розу Джаманову, ныне народную артистку СССР, лауреата Государственной премии Казахской ССР. И столь же щедро, безотказно отдает певица свое редкое дарование, свое сердце. Вдохновенно несет людям радость, приобщая их к вечной красоте и правде искусства, Награда за это — глубокое уважение, благодарность и любовь зрителей. Н. Гринкевич

захского народа. Вот почему исключительную важность приобретает творческое освоение казахскими танцовщиками классического танца, осмысление путей советского и мирового балетного театра в сочетании с неустанными поисками в сфере фольклора, детальным изучением как его черт, так и родственных по этногенезу культур. Только постигая все это, можно вести поиски формы и языка современного национального спектакля. В сложном и многообразном процессе становления казахского балета сегодня уже родились свои дести

Балетное искусство Казахстана еще очень молодо, оно только начинает создавать свой национальный язык, свою яркую самобытную хореографию. Происходит это потому, что танцевальный фольклор в нашей республике не имеет ясно прослеживаемых далеких традиций и глубоких корней, он дошел до наших дней, к сожалению, неполно и отрывочно в силу условий исторй— -с : ой судьбы кочевого в прошлом ка

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание