Выпуск № 5 (474) | 1978 - страница 63

в обоих случаях при ключе выставлено два диеза. В приведенном выше примере № 2 большетерцовая ячейка трактуется как фрагмент A-dur (три диеза), а на следующей странице сборника видим песенку из сказки «Баба-Яга» (№ 115) в той же ладовой системе, лишь сдвинутой тоном ниже (вероятно, G-dur?) — без знаков при ключе. И совсем уж непонятно, зачем в песенке из игры «Матушка весна» (№ 275), построенной на звуках h — cis — d с опорой на Л,— три диеза. Наконец, в приговорке «Чок, чок!» (№ 168), в плясовых припевках №№ 192 и 193 знаки альтерации проставлены у нот, а не при ключе. Словом, знаки ставятся «как бог на душу положит». Конечно, «Жаворонушки» — не академическое издание, сборник адресован «самому широкому кругу всех интересующихся русским народным творчеством» (из предисловия «От редактора»). Но думается, и при этом условии большая строгость в оформлении материала не была бы излишней. Напомним о том, что в создаваемом ныне «Своде русского фольклора» запланирована серия детского народного творчества 2 (таким образом, сборник, о котором идет речь, может быть рассмотрен как предпосылка к этой серии), а уж там-то все должно быть предельно четко и научно обосновано. И фольклористика наша уже поднялась на тот уровень, на котором ей это вполне доступно; свидетельством могут служить выпуски серии «Из коллекции фольклориста». Досадно, что «Жаворонушки» не во всем «дотягивают» до этого уровня. Однако, несмотря на некоторые нелады в частностях, в целом сборник получился хороший — нужный, содержательный, интересный. Его недочеты и промахи, к сожалению, общие для немалого еще числа фольклорных публикаций, его достоинства — индивидуальны и вместе с чувством удовлетворения вселяют надежды на продолжение, достойное начала.

М. Ройтерштейн

Перу Э, Абасовой принадлежит ряд значительных исследований об У. Гаджибекове. Настоящая книга состоит из введения и четырех глав, профессионально и в то же время доступно, живо повествующих о жизни, творчестве и музыкально-общественной деятельности мастера, которого автор книги справедливо включает в ряд «композиторов-классиков, сыгравших основополагающую роль в истории национального музыкального искусства» (с. 5). Свою главную задачу Абасова видит в том, чтобы «поэтапно раскрыть особенности творческой жизни композитора, проследить эволюцию его музыкального стиля» (с. 10). Задачу эту безусловно можно считать выполненной. Перед читателем разворачивается нелегкий, насыщенный самоотверженной борьбой и замечательными свершениями творческий путь Гаджибекова, в основном совпадающий с первым, определяющим этапом развития всего профессионального музыкального искусства Азербайджана. Автор прослеживает жизнь композитора от самого детства (первая глава) до последних дней (четвертая), от ранних творческих удач — первых национальных опер и музыкальных комедий (вторая) до вершины этого жанра в творчестве' Гаджибекова — оперы «Кёр-оглы» (четвертая). Читатель становится свидетелем роли Гаджибекова в строительстве новой советской музыкальной культуры республики (третья глава). Охват событий и фактов из жизни композитора, музыкальных жанров, в которых он работал, очень широк — в той или иной мере затронуто все. В то же время исследование отличается не только концентрированностью, но и цельностью изложения, и, главное — оно строга направлено: подробное освещение получает все наиболее перспективное с точки зрения дальнейшего исторического развития национальной музыки. Поэтому основное внимание автор правомерно уделяет эволюции оперного стиля Гаджибекова. Ведь «путь от «Лейли и Меджнуна» (первой оперы Гаджибекова. — О. Ill .) до «Кёр-оглы» является одновременно путем, пройденным собственно азербайджанской оперой» (с. 101).

Пристально прослеживает Абасова и глубинные связи музыки композитора с азербайджанским фольклором, привлекая к изучению этой проблемы новые интересные материалы и факты. Особо останавливается автор — и это весьма существенно — на развитии хорового мастерства Гаджибекова, усложнении фактуры и усилении роли хора в его операх — от простейших, почти унисонных отрывков в ранних произведениях до грандиозных фресок «Кёр-оглы». «Гаджибеков с самого начала своей композиторской деятельности активно культивировал хоровые формы, — подчеркивает Абасова. — Именно они (при всей простоте изложения) выполняли различные драматургические функции, придавали масштабность мугамным операм лирического содержания.» Но впервые в опере «Кёр-оглы» хор используется как основная музыкально-сценическая форма в раскрытии ведущей темы. Хор здесь — не «комментатор» сценических событий, не фон... а ядро действия. В хорах складывается монументальный образ народных масс, не статичный, а гибко, активно развивающийся, раскрывая

117

Эльмира Абасова. Уэеир Гаджибеков. Баку, «Азернешр», 1975. Тир. 3000 экз., 143 с.; Гамар И см а й л о в а. Муслим Магомаев. Баку, «Азернешр», 1975. Тир. 3000 ЭКЗ., 124 С.

Выход в свет этих изданий был приурочен к празднованию 90-летия со дня рождения классиков азербайджанской профессиональной музыки Узеира Гаджибекова и Муслима Магомаева. Обе книги носят в целом монографический характер, и это во многом определило композицию каждой из них. Авторы избрали разные типы компоновки материала, но оба пути привели к желаемому результату — на фоне широкой исторической панорамы музыкальной жизни республики четко выступают яркие и цельные фигуры замечательных композиторов Азербайджана.

2 Предполагается, что это будет XVI серия. См.: Свод русского фольклора. Проспект. В сб.: «Русский фольклор», т, XVIII. Д., 1977, о. 9.

психологию народа, отношение его к действительности, цельный национальный характер» (с. 103, 104). Несомненно, современная хоровая культура Азербайджана очень многим обязана композитору, «упорно внедрявшему в «глубинные пласты» азербайджанской музыки, казалось бы, чуждое ее одноголосным вокальным формам хоровое творчество» (с. 104). Подробно описывается в книге музыкально-общественная деятельность У. Г аджибекова — просветителя, организатора, ученого, «заднего новой музыкальной культуры», по меткому определению автора книги. В этой связи хотелось бы вспомнить приведенное Э. Абасовой высказывание А. Хачатуряна: «К какой бы области музыкальной жизни Азербайджана ни обратиться— к деятельности оперных театров и концертных организаций, музыкальных школ и консерваторий, музыкальных научных учреждений и Союза композиторов — всюду Узеир Гаджибеков выступает как инициатор и организатор всех форм музыкальной культуры республики» (с. 89).

Книга Г. Исма Аловой, посвященная М. Магомаеву, другу и деятельному сподвижнику У. Гаджибекова, построена как повествование о жизни и труде композитора. Несомненное достоинство издания — обильное включение в него документальных материалов, ибо, как указывает автор, «жизнь Магомаева в музыке является своего рода живой иллюстрацией основных этапов развития профессионального азербайджанского музыкального искусства — от его становления накануне Великой Октябрьской социалистической революции до первых выдающихся успехов в период решительной победы социализма в Советской стране» (с. 4). Высказывания, письма и другие материалы из архива Магомаева звучат неопровержимым свидетельством многогранной деятельности композитора в области строительства советской музыкальной культуры Азербайджана. Весьма показательно в этом смысле, на наш взгляд, выступление Магомаева на 1 съезде работников просвещения и со

циалистической культуры, председателем Исполкома которого он был (съезд состоялся через несколько месяцев после установления Советской власти в республике) : «Преданные идеалу служения пролетариату, с чувством полного сознания своего долга перед Родиной, мы... должны проявить максимум энергии в деле строительства красивой трудовой жизни. Работа немалая. Благодаря политике старого правительства, беспросветная тьма покрывала и покрывает Азербайджан, и нужны героические усилия для борьбы с невежеством...» (с. 21). О масштабах деятельности Магомаева говорит и тот факт, что с 1921 года он возглавил Отдел искусств Народного Комиссариата просвещения Азербайджанской ССР, а с 1929 года музыкальное руководство Азербайджанского радиоцентра. Естественным для композитора было обращение к современной тематике, и характерно, что именно он стал автором «Нергиз», первой национальной оперы, рассказывающей о победе социалистического строя в нашей стране. Как отмечает Исмаилова, «это опера нового типа, несущая в себе новые формы развития... новые тенденции в подходе к... фольклору, к проблемам музыкального языка» (с. 119). Магомаев справедливо считается пионером азербайджанского симфонизма и потому очень важно, что в книге впервые дан анализ его симфонического наследия, в частности рапсодий «На полях Азербайджана» и «Джейран» — ранних образцов симфонического творчества в республике. По-новому, исходя из жанра и формы поэтического первоисточника — азербайджанского дастана, рассматривает Исмайлова оперу «Шах Исмаил». Думается, оба издания помогут приобщить самые широкие читательские круги к музыкальному искусству республики, одновременно способствуя более углубленному пониманию творчества классиков азербайджанской музыки. Безусловно, книги представляют интерес и для специалистов, чье внимание привлекут анализ наиболее значительных произведений композиторов, ряд свежих и важных наблюдений, обилие фактического документального и архивного материалов.

О. Шварц

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание