Выпуск № 5 (474) | 1978 - страница 43

Переходя к вопросам, связанным с академическим обучением в консерватории, надо сказать несколько слов об основном предмете для студентов-композиторов — собственно музыкальном творчестве. В советских консерваториях этот предмет вводится с первого курса. До революции же так называемое «свободное сочинение» вводилось зачастую только после окончания курсов гармонии, контрапункта и фуги, то есть на IV году обучения студента-композитора. Безусловно, предмет «творчество» надо вводить с первого курса, причем подход должен быть различный к каждому индивидууму, в зависимости от уровня его музыкальной культуры, одаренности и возможностей читать нотную литературу (речь идет об игре на фортепиано). Бывает, иногда, что с занятиями сочинением приходится временно задержаться, переключаясь на гармонию. Ученик Танеева — Глиэр считает гармонию «основой основ композиторской профессии». У нас же часто бывает, что из-за недостаточной подготовки студентакомпозитора на первом курсе возникает необходимость дать ему двойную порцию гармонии даже и за счет часов, отведенных для композиции. Затягивание по тем или иным причинам курса гармонии задерживает курсы полифонии и анализа музыкальных произведений. А курс творчества в свою очередь перегоняет курс анализа и, таким образом, студенты начинают писать вариации до того, как они проходят анализ вариационных форм согласно установленной программе. Компенсировать это приходится в классах творчества изучением музыкальной литературы, непосредственно связанной с теми жанрами, над которыми студент работает в данное время. Каких именно знаний и умения, чего, собственно, должен добиваться ученик-композитор на пути овладения мастерством во время своего академического обучения? Одной из коренных задач ученика является достижение наиболее совершенного овладения материалом. Этим материалом для композитора является музыкальный язык... Во время академического обучения, с целью свободного овладения приемами музыкального изложения, надо уделять самое серьезное внимание изучению вариационных принципоз развития музыкального материала. <...> Крайне необходимо овладевать динамизацией музыкального изложения обоими путями: как на тождественном материале, так и на контрастном.

Еще одно замечание относительно овладения малыми формами. Это — необходимая вещь в процессе обучения. Если у ученика не лежит душа к малым формам, то надо всячески помогать ему преодолеть эту неохоту. Малые рондоподобные формы учат создавать «музыкальное стихотворение» в отличие от «музыкальной прозы», что обогащает его язык. Через малые формы лучше достигается стройность и монолитность крупных форм. <...> Не менее внимательно надо отнестись к тому, чтобы приучить студента к рабочей дисциплине; от этого ус

ловия в большой мере зависят его успехи. Не надо также забывать, что каждый педагог всегда является примером для своих учеников. В педагогической практике хорошие результаты дают и те случаи, когда педагог вводит студента в свою творческую лабораторию. Это имеет смысл, разумеется, тогда, когда он с искренней откровенностью раскрывает картину не только своих успехов, но также и неудач, которые встретились ему на пути. ■(...} Кроме общей трудовой дисциплины от учеников надо добиваться того, чтобы они не оставляли своих произведений неоконченными, неисправленными. К сожалению, есть такие композиторы, которые напишут музыкальное произведение, нуждающееся в тех или иных переделках, но вместо того, чтобы исправить работу, они оставляют ее и принимаются за другое сочинение. Там снова неполадки. Оставляют неисправленным и его. Пишут третье — снова брак и т. д. Вряд ли могут подобные авторы добиться заметного прогресса в своей работе. <...> Я считаю, что было бы хорошо специально посвятить несколько научных исследований классическим редакциям собственной музыки, а также чужих сочинений, потому что в этом есть много полезного и поучительного. Вспомним «Псковитянку» Римского-Корсакова, его «Антар», симфоническую картину «Садко», 1-ю и 2-ю симфонии Чайковского, оперу «Кузнец Вакула», три редакции увертюры «Ромео и Джульетта». При проверке и исправлении ученических произведений, а также при анализировании (параллельно с курсом творчества) классических и других произведений, обязательно сочетать идейный анализ с художественным. При этом тщательно раскрывать, насколько это возможно, все функции главнейших компонентов: мелодии, гармонии, ритма, оркестрово-тембрового колорита и т. д., которые мобилизованы на создание соответствующих музыкальных образов. Все это ляжет в основу изучения музыкальной драматургии.

При чтении и корректировании ученических работ не следует уничтожать исправленные тексты, а то и большие отрывки, стирать их, вымарывать до неузнаваемости, потому что, может статься, ученики, которые старательно выстукивали эти ошибочные места за инструментом, привыкли к ним и всякая поправка кажется им худшей; когда же они возвратятся через некоторое время к сравнению с исправленным, они убедятся, что последнее — лучше. <...> Одним из важных моментов академобучения является хорошее исполнение произведений студентов-композиторов. Оно — активный воспитательный фактор творческой школы.

Вторым, не менее важным, фактором становится систематическое посещение оперных спектаклей, концертов, репетиций с партитурами в руках. Репетиции могут дать больше пользы, чем самые спектакли и концерты. <...> Далее. Большую роль в стимулировании творческой работы студентов-композиторов играет хорошо организованная система конкурсов на наилучшее музыкаль

ное произведение разных форм. Также имеет большое значение исполнение лучших студенческих произведений за стенами консерваторий.

Наконец, надо сказать, что все вышеупомянутые меры и требования к ученикам-композиторам могут быть применены по-разному и, разумеется, не все вместе и не в одинаковой степени: в одном случае больше, а в другом меньше. Все зависит от одаренности, подготовленности, индивидуальности, интеллекта, трудоспособности ученика.

Вся сложная система курса творчества (композиции) органично должна быть связана с предметами историко-теоретического цикла, а также цикла общественных наук.

Консерватория должна выпускать специалиста, который сможет работать во всех жанрах вокальной и инструментальной музыки.

ПРИМЕЧАНИЯ

Проводя новый набор абитуриентов надо подходить к ним, не уменьшая требований сравнительно с предыдущим набором, и ни в коем случае не гнаться за количеством, имея в виду качество. Отеческая забота партии и правительства об образовании советской молодежи, спланированный без излишних нагрузок, рационально налаженный процесс академического обучения, за что надо вести разумную обоснованную борьбу, хорошо организованная политвоспитательная работа среди студентов, которая охватывает не только художественную сторону их жизни и общественную деятельность, но также пронизывает быт, семейный уклад, станут залогом для подготовки новых кадров поборников советского искусства, достойных стать в ряды творцов нашей эпохи.

Из выступления на музыкально-теоретической конференции, которая проходила в апреле 1955 года в Киеве.

товарищ Ревуцкого по университету и музыкальному училищу (класс фортепиано); Н. С. Спренглер (шуточное прозвище «немчин»), в то время ученик старшего курса училища РМО по классу фортепиано Г. Ходоровского. 6 У Л. Ревуцкого в это время появилась ученица по фортепиано. 7 «Намереваюсь сделать копию... картинки» — Л. Ревуцкий в то время увлекался фотографией. 8 В 1934 году Институт был реорганизован в консерваторию. 9 Цитируемая рецензия Л. Ревуцкого на докторскую диссертацию В. Довженко не датирована, но защита диссертации состоялась в 1969 году. 10 В 1941 году Вторая симфония Ревуцкого была удостоена Государственной премии СССР.

П убликация, примечания и перевод с украинского Т. Шеффер

1 Л. Н. Ревуцкий был депутатом Верховного Совета УССР четырех созывов (1947, 1951, 1955, 1959). 2 Точную дату записи на «Листке из блокнота депутата» определить невозможно, так как Л. Ревуцкий нигде их не ставил. Но поскольку в тексте он упоминает и о своей работе в Академии наук УССР, то эту запись можно отнести к 60-м годам (Ревуцкий избран

действительным членом Академии наук УССР в 1957 году). 3 «Средний курс... в училище РМО» — в училище

РМО время обучения разделялось на три курса: младший, средний и старший, и обучение на каждом из них продолжалось несколько лет. 4 Шурочка — Александра Ивановна Б., знакомая Л. Ревуцкого, объект его кратковременного юношеского увлечения. 5 «Ф. И., В. А., Н. С.» — приятели Льва Николаевича: Федор Иванович Барановский, студент политехнического института, любитель-певец (бас, шуточное прозвище «Шаляпин»); Владимир Андреевич Дублянский,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание