Выпуск № 7 (416) | 1973 - страница 44

ты, что на наш взгляд является наиболее грамотной редакцией. Последнее имеет непосредственное отношение к варианту г — напеву из рукописи конца XVII века¹⁷. Отсутствующий в этом песнопении развод фиты «Светлой» с полным основанием может быть восстановлен (см. мелодию в пунктирных скобках), так как фитный знак в рукописи имеется. Диатоника фитного развода еще раз подтверждает тот факт, что для восстановления первоначальной редакции альтерированного напева (вариант а) построения, ограниченные си-бемолями, необходимо транспонировать на большую секунду вверх.

Таким образом, чтобы догматик восьмого гласа, процитированный в «Образцах...», выглядел действительно аутентичным примером мелодического стиля знаменного распева (а именно такая задача стояла перед автором названного издания), его следовало бы транскрибировать следующим образом:

Более серьезную ошибку допускает Цалай-Якименко, расшифровывая упражнения для голоса — проуки из музыкально-теоретического пособия второй половины XVII века «Наука всея мусикии...»¹⁸.

В данной рукописи некоторые из проук имеют своеобразную запись — диезы, выставленные не у нот, а под ними¹⁹:

Принимая эти обозначения за альтерационные знаки, автор предлагает следующее прочтение мелодического текста²⁰:

Пример

_________

¹⁷Октоих, рукопись конца XVII века (ГИМ, Синодальное певческое собрание, № 324, лл. 89 об. – 90). Развод фиты «Светлой» заимствован из цит. соч. Д. Разумовского и В. Металлова (см. девятую и тринадцатую сноски).

¹⁸Цалай-Якименко О. Музично-теоретична думка на Украiнi в XVII ст. та працi М. Дилецького. «Украiнське музикознавство». Вып. 6. Киiв, 1971, с. 32.

¹⁹«Наука всея мусикии...» Рукопись второй половины XVII века (ГПБ, О. 12, собр. ОСРК, л. 155). «Наука...» является пятой, заключительной частью сводного музыкально-теоретического трактата.

²⁰Цалай-Якименко О. Цит. соч., с. 39–40. Пример № 16 расшифровывает первую и вторую нотные строки примера № 14, а пример № 17 — пятую и шестую строки того же примера № 14.

Если следовать методу расшифровки Цалай-Якименко, то окончание примера № 15 будет таким:

Пример

Появятся и другие, не менее странные «вокализы», например:

Пример

Сомнительно, и даже очень, чтобы проуки в таком виде использовались для вокального интонирования вообще, а тем более служили учебно-педагогическим целям. Вряд ли и современный музыкально-слуховой стереотип примет подобным образом интонируемые упражнения.

Категорическое возражение вызывает и то, что в проуках данной транскрипции автор усматривает «тесную связь с народно-песенной стихией Украины», с ее думами и историческими песнями²¹. В связи с этим возникает множество вопросов, но отберем лишь часть из них. Прежде всего, весьма сомнительно, чтобы учебное пособие, предназначенное для обучения церковному пению (в титульной надписи «Науки...» сказано: «...аще хощеши разумети... пение согласное и чинно сочинённое»), базировало свои музыкальные примеры «на живых народно-песенных интонациях с увеличенной секундой»²²— интонациях, чуждых мелодическому стилю знаменного распева. Кстати, нельзя сказать, чтобы в транскрибированных по методу Цалай-Якименко проуках доминировала только увеличенная секунда. При таком прочтении мелодического текста не уйти и от увеличенных терций, кварт и квинт, от уменьшенных секунд, терций и других крайне неудобных для вокального интонирования интервалов (см. примеры №№ 17–18).

«Наука всея мусикии...» действительно умалчивает о смысловом характере диезных знаков в сольмизационных упражнениях. Но значит ли это, что диезы следует принимать за альтерацию и что писцу-составителю, бесспорно музыкально грамотному певчему, не был известен смысл этих обозначений? Думаем, что нет. Реальнее было бы следующее предположение: диезы в проуках — это какое-то обиходное в то время условно-символическое обозначение из области агогики, артикуляции или динамики, расшифровать которое писец не счел нужным. Тем более что конспективный характер «Науки...» (всего тридцать два листа) и назначение ее — учебно-методическое пособие по «разумению» (пониманию) квадратной ноты, так называемого «киевского знамени», основных музыкально-теоретических норм пятилинейной нотописи и общих вопросов партесного пения XVII века, могли также противиться включению в сборник общепринятой в свое время музыкально-теоретической информации. Так как писец-составитель «Науки...» не мог изолироваться ни от певческой практики, ни от музыкально-теоретических тенденций своего времени (иначе бы ему не составить учебного пособия), обратимся к певческим рукописям и музыкально-теоретическим руководствам XVII века — возможно, они помогут разгадать тайну «альтерированных» проук?

Исследования показывают, что в певческом искусстве конца XVI–XVII века альтерационные знаки (бемоли и диезы), помимо своих прямых функций, выполняют так же роль ключей, бекаров, лиг, знаков транспозиционного смещения и даже своеобразного «цифрованного баса». Почти все эти случаи фиксирует в своем теоретическом трактате Н. Дилецкий — выдающийся теоретик, композитор и педагог второй половины XVII века. Он, естественно, не оправдывает многозначности альтерационных знаков и резко критикует писцов, употребляющих подобные обозначения, называя их простаками, невеждами и даже грешниками. Соглашается Дилецкий только с одним «совместительством» альтерационных знаков, с употреблением их в значении бекаров (практика западноевропейской музыки): диез бекарирует бемоль — «...аще прежде бысть беммол, по сем же приходит простая литера, имаши ставиты диезис #»²³. Аналогичным образом, бемоль может служить бекаром после диеза. Последнее обстоятельство вызвано тем, что в то время еще не существовало графического начертания знака бекара, хотя в певческой практике XVII века данный прием уже применялся и теоретическое осознание его наступило.

Что касается диезных знаков в мелодическом контексте анализируемых проук, то в грамматике Дилецкого мы находим вполне

_________

²¹Там же, с. 32.

²²Там же.

²³Дилецкий Н. Мусикийская грамматика. СПб., 1910, с. 135. Издано по рукописи 1681 года.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Пример

Пример

Содержание