ПЕРСПЕКТИВЫ РАБОТЫ ММС

В конце февраля 1973 года в Берлине был проведен очередной Исполком ММС. О его работе редакция попросила рассказать члена Исполкома ММС Б. Ярустовского.

На этом заседании, — сказал он, — обсуждалась подготовка к очередной Ассамблее ММС в Лозанне (Швейцария) в августе 1973 года. К сожалению, ввиду отсутствия средств, здесь не сможет состояться форум типа Московского конгресса (по той же причине юбилейная «Международная неделя музыки» перенесена на 1975 год в Канаду, где будет проходить очередная Ассамблея). Первоначально предполагалось, что предстоящая Ассамблея в Лозанне должна иметь большой резонанс, так как она связана с двадцатипятилетием организации ММС. Теперь же решено сделать скромный коллоквиум-выставку на тему «Музыка в поисках публики», посвященный проблеме воспитания слушательской аудитории. В связи с этим Национальный музыкальный комитет СССР предполагает послать в Лозанну выставочные экспонаты, а также небольшую делегацию для участия в коллоквиуме.

Исполком принял наше предложение о проведении «Международной трибуны Азии» в Алма-Ате в октябре нынешнего года, а также об изменении самой «модели» данного мероприятия. До этого подобные «Трибуны» проходили в основном в Европе, как правило, в Париже; число участников, представляющих различные радиостанции, не превышало пятнадцати — двадцати человек. Прослушивались пленки с записями традиционной профессиональной музыки. В Алма-Ате предполагается провести «Трибуну» более широко; кроме прослушивания музыки в механической записи, в программу алма-атинского форума войдут концерты и спектакли, знакомящие с творчеством современных композиторов, намечается организовать симпозиум на тему «Пути развития культур стран Азии».

Исполком ММС принял решение о проведении ежегодного «Международного дня музыки» (впервые он состоится в январе 1974 года и будет посвящен двадцатипятилетию ММС), рассмотрел план предстоящих фестивалей и симпозиумов, которые проходят под эгидой международных обществ, входящих в состав ММС.

На специальном заседании обсуждался журнал ММС «The world of music». Члены Исполкома высказали неудовлетворенность его содержанием, речь шла об ограниченности круга подписчиков этого издания. Вопрос о журнале будет включен в повестку дня Генеральной ассамблеи в Лозанне.

НАШИ ИНТЕРВЬЮ

...с Витольдом Лютославским

В конце прошлого года в Большом зале Московской консерватории состоялось первое исполнение в нашей стране Концерта для виолончели с оркестром В. Лютославского. На премьере присутствовал автор.

По просьбе корреспондента «Советской музыки» В. Лютославский ответил на ряд вопросов.

— Чем завершился для Вас прошедший год и каковы Ваши ближайшие творческие планы?

— Осенью 1972 года состоялась премьера моего нового сочинения — Прелюдий (их всего семь) и Фуги, написанных для тринадцати струнных инструментов (семь скрипок, три альта, две виолончели и контрабас) по просьбе руководителя Загребского камерного оркестра Марио ди Бонавентуры, который и исполнил их в одном из концертов современной музыки в Австрии.

Прозвучали они и на прошедшей «Варшавской осени» в моей авторской программе. Кстати, мои ближайшие планы также связаны с несколькими авторскими концертами, которые я предполагаю дать во многих странах и городах Европы. Там будут исполняться такие мои сочинения, как «Траурная музыка», «Венецианские игры», «Paroles tissées». (Последним произведением, написанным мною специально для Питера Пирса, я продирижирую сам.) На мой взгляд, Пирс — изумительный певец. Впервые он исполнил «Paroles tissées» в 1965 году в Олдборо, где ежегодно устраиваются бриттеновские фестивали. Тогда я тоже сам дирижировал Лондонским филармоническим оркестром.

— Что в большинстве случаев стимулирует Вас при создании того или иного произведения? Что определяет выбор состава исполнителей? Часто ли Вы пишите музыку «по заказу»?

— В каждом отдельном случае бывает по-разному. Но, пожалуй, чаще всего я действительно пишу для какого-либо определенного исполнителя. Правда, это выходит как-то само собой, непреднамеренно. Так произошло и с «Траурной музыкой». Меня попросил дирижер Ян Кренц написать что-нибудь для концерта, посвященного памяти Белы Бартока к десятилетию со дня его смерти. Я сочинил «Траурную музыку», и Ян Кренц был первым ее исполнителем. Концерт для

виолончели, в сущности, тоже возник «по заказу», хотя первоначально речь шла не о концерте, а просто о симфоническом произведении для большого оркестра. Оно было заказано мне для традиционного бриттеновского фестиваля, и я уже начал обдумывать сочинение. Но тут произошло непредвиденное. Игра М. Ростроповича так потрясла и увлекла меня, что я решил написать для него концерт. Организаторы фестиваля охотно согласились с такой заменой. Мне удалось довольно быстро закончить партитуру, и я отправил ее с посвящением М. Ростроповичу в Москву. Концерт был выучен в необычайно короткий срок и исполнен впервые на фестивале в Олдборо.

— Судя по тому, что среди Ваших сочинений наибольшее место занимают симфонические и вокально-симфонические жанры, создается впечатление, что Вы избегаете оперы. Так ли это? Как Вы относитесь к жанру оперы?

— Я давно думаю об опере, но еще сам не знаю, как, в каком плане буду осуществлять свой замысел. Опера в традиционном понимании для меня немыслима. Пока я не найду своей собственной формы выражения в этом жанре, я не смогу написать ни одной ноты. Здесь я очень рассчитываю на помощь польского кинорежиссера Яна Леницы¹. Не знаю, насколько известен он у вас, но в Европе он зарекомендовал себя как автор многих очень интересных фильмов (сейчас он живет в Париже). Особенно популярны его картины «Жил да был», «Мсье Голова» и некоторые другие. Когда я бываю в Париже, то мы вместе с ним много думаем о нашей будущей опере.

— Было бы очень интересно узнать, о чем Вы хотите написать оперу, если только это не секрет?

— Вы угадали: это еще наша тайна. Могу только сказать, что современность будет показана через классику. Пока что собираюсь написать для дирижера Зубина Меты небольшое одночастное сочинение, нечто вроде концертино для оркестра в виде «Schlüsswerk».

— Каково Ваше мнение о фестивалях современной музыки? Какие новые тенденции, на Ваш взгляд, наметились в них за последнее время?

— Я хотел бы сказать о том, что мне в них не нравится. Малосимпатичной, с моей точки зрения, и не очень убедительной выглядит тенденция примитивизма в музыке, которую можно довольно часто обнаружить в сочинениях, показываемых там. Например, опус американца Терри Райли, прозвучавший в одном из концертов «Варшавской осени», был построен на одном аккорде. Этот опус показался мне очень статичным, маловпечатляющим.

Еще более чужды мне произведения, включающие уже готовые грамзаписи, различные шумы, усиленные громкоговорителями. Такие произведения просто невозможно слушать, так как буквально глохнешь. Они оказывают на психику слушателя явно болезненное воздействие. Мне довелось услышать подобное в австрийском городе Граце на фестивале современной музыки. На мой взгляд, это уже не искусство и не музыка. Ведь важен, как мне кажется, не сам по себе эксперимент, а то, какое впечатление вызывает в конечном счете данное произведение.

Сейчас некоторые молодые композиторы, как мне кажется, стремятся выразить отдельные импульсы, связанные в первую очередь с настроениями катастрофичности в восприятии мира, человеческой жизни. Иные молодые авторы словно хотят испугать слушателей, внушить им страх, чувство растерянности, которые они сами, видимо, испытывают. Мнимая трагичность музыки определенной части композиторской молодежи, по-моему, только этап в ее творчестве, так сказать «болезнь роста».

— Как Вы относитесь к средствам массовой музыкальной информации?

— В ней несомненно главнейшую роль играет телевидение. Это в целом весьма трудная проблема, потому что телевидение — своего рода «атомное средство» в деле пропаганды культуры; у него — миллионная аудитория. Надо умело пользоваться этим мощным средством и с его помощью научить людей слушать и любить настоящую музыку. Если иметь в виду современную музыку, то она ничуть не труднее для слуха, чем классика. Скорее даже наоборот, особенно для новых поколений. Молодежь (я имею в виду не только музыкантов) легче и лучше воспринимает именно современную музыку. Она для нее более понятна, поскольку звучит «в контексте» со всем, что ее окружает.

— Как Вы относитесь к легкой, разного рода развлекательной музыке?

— Я считаю, что легкая и серьезная музыка — два совершенно различных вида творчества. Единственно, что хочу сказать по этому поводу: с помощью легкой музыки нельзя научиться слушать и понимать серьезную. Последняя, и классическая и современная, требует определенной подготовленности слушателя. Это достигается постепенно и этим надо заниматься систематически.

— Каковы Ваши впечатления от советской музыки?

— К сожалению, я не могу похвастаться тем, что очень хорошо знаю ее. В Польше мы слышим сочинения советских авторов не так уж часто, больше знаем их по пластинкам. Конечно, нам всем знакомо творчество Прокофьева, Шостаковича, Хачатуряна. В программы «Варшавской осени» мы обычно включаем сочинения молодых советских композиторов. В принципе нам хотелось бы шире и полнее знакомиться с музыкальным творчеством Советского Союза.

В заключение я горячо желаю читателям «Советской музыки», чтобы музыкальное искусство Вашей страны — страны высоких музыкальных традиций — развивалось как можно более плодотворно.

Беседу вела О. Левтонова

_________

¹ Ян Леница (род. в 1928 году) — польский художник и режиссер мультипликационного кино, автор оригинальных короткометражных фильмов, где применена специальная техника мультипликации, основанная на польском народном искусстве. (Примечание — О. Л.)

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ПЕРСПЕКТИВЫ РАБОТЫ ММС

НАШИ ИНТЕРВЬЮ

...с Витольдом Лютославским

Содержание