ПРЕМЬЕРЫ

На сцене Московского музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко прошла премьера оперы Масснэ «Манон Леско» (музыкальная редакция А. Николаева). Дирижер В. Есипов, режиссер Н. Кузнецов, художник М. Соколова. В главных ролях: Манон — Г. Писаренко, В. Громова, А. Шитикова, де Грие — А. Мищевский, Н. Гуторович.

«Манон Леско» Масснэ.
Манон — Г. Писаренко, де Грие — А. Мищевский

И. Якушенко, Токката для эстрадного оркестра В. Терлецкого, Сюита Ю. Саульского из музыки к кинофильму «Вся королевская рать». А. Медведев рассказал о подготовке к публикации книги «Советский джаз» (второе, переработанное издание).

Ц. Х.

Ростов-на-Дону

Группа ростовских композиторов побывала в гостях у тружеников Краснодарского края, соревнующихся с колхозниками Дона за получение высоких урожаев в третьем, решающем году пятилетки.

Ростовские композиторы выступили с концертом в зале Краснодарской филармонии. В программу были включены арии из опер А. Артамонова, песни В. Алексеева, П. Гутина, Л. Израйлевича, В. Красноскулова, а также ряд инструментальных произведений ростовчан, прозвучавших в исполнении солистов Ростовской филармонии Т. Селимановой, Р. Шаховой, В. Лучко, Ю. Горбенко, Ю. Пастернака, Л. Фарапонова, Ю. Якунина. О творчестве своих земляков слушателям рассказали А. Артамонов и музыковед А. Соколова.

Тепло и радушно принимали донских музыкантов и труженики полей Кубани. Состоялись творческие встречи ростовчан с колхозниками Кореновского и Динского районов. В колхозных клубах и Домах культуры звучали новые песни, арии из опер, романсы, инструментальные сочинения. Ростовчане выступили также перед рабочими, инженерами и техниками Краснодарского станкостроительного завода имени Седина и по Краснодарскому телевидению, которое посвятило гостям специальную передачу.

С. Гурвич

Баку

Здесь состоялись традиционные творческие встречи композиторов Закавказья с воинами. Во встречах приняли участие Р. Мустафаев, О. Гордели, Г. Адамян.

На одном из творческих заседаний прослушивался Концерт для оркестра народных инструментов С. Алескерова.

Вышли из печати его же сборник романсов и песен, а также Фантазия и Соната для фортепиано М. Насирбекова.

В Грозном прошел авторский концерт М. Мирзоева. Впервые прозвучали его новые произведения — Симфония-концерт для скрипки с оркестром и романс «Весна» (на стихи Лермонтова).

Ашхабад

Новые песни и фортепианные пьесы Д. Нурыева, Ч. Нурымова, А. Агаджикова, А. Аннанепесова, Ч. Бабаева включены в хрестоматию детских музыкальных школ.

Н. Мухатов, Д. Нурыев и А. Сапаров выступили перед учащимися и преподавателями ашхабадского профессионально-технического училища № 6.

Рига

Открытое партийное собрание было посвящено проблемам музыкальной критики. Основное внимание выступавшие уделили вопросам сотрудничества музыковедов-критиков с периодической прессой.

Р. Калсон показал своим коллегам Третью симфонию, недавно он закончил кантату «О тех, кто вечно в пути» (слова Им. Зиедоня).

Выпущен в свет сборник песен для смешанного хора a cappella, включающий произведения Я. Озолиня, П. Дамбиса, Ек. Медыня, В. Каминского и других авторов. Опубликованы также песни из репертуара юбилейного, сотого латвийского Праздника песни.

«Я ПОЛЮБИЛ ШЕКСПИРА...»

...Перелистываю бережно подклеенные листы многотиражки «Вахтанговец» от 15 декабря 1936 года. Тут отзывы зрителей (среди них — Сергея Прокофьева) и участников спектакля «Много шуму из ничего», дружеские шаржи, ноты песен. Здесь же напечатана небольшая заметка Тихона Николаевича Хренникова «Несколько слов о музыке». Цитирую ее почти целиком.

«Композитор в спектакле, как драматург, режиссер, художник и актер, — равноценная творческая единица. Придя в театр, композитор должен стать творческим сотрудником автора спектакля. Его музыку нельзя рассматривать изолированно, оторвав от общего замысла режиссера, от стиля всего представления.

Работая над пьесой Шекспира «Много шуму из ничего», я в первую голову решил найти общий язык и единый подход к пьесе с режиссером спектакля И. М. Рапопортом, что возможно было только в дружеской атмосфере. Чтобы усилить впечатление от сценических образов, раскрыть их сущность, музыка должна соответствовать идейному замыслу драматурга.

Характер пьес Шекспира импонирует моей творческой направленности, и в работе над «Много шуму из ничего» я не стал подходить к пьесе как к музейной редкости, не обратился к музыке, существовавшей в эпоху Шекспира, а современными средствами пытался выразить большие чувства и жизнеутверждающую радость персонажей шекспировских комедий. Я полюбил Шекспира, актерски почувствовал силу его драматизма.

Замечательная по реалистическому изображению героев, блестящая по остроте сюжетных коллизий, пьеса зажигала и возбуждала меня, и я старался передать в музыке рождавшиеся во мне эмоции. При этом я помнил о важном в творчестве театрального композитора — чувстве меры.

Я весь был сосредоточен, захвачен и устремлен желанием выразить в музыке шекспировскую комедию.

Удалось ли мое желание — не мне судить».

Что ж, известно: публика, время высоко оценили сделанное композитором и театром. Вот как вспоминает сегодня о той далекой поре режиссер спектакля Мария Давыдовна Синельникова:

— Я-то познакомилась с Тихоном Николаевичем гораздо раньше. Однажды, спускаясь по лестнице (тогда еще в нашем доме не было лифта), я заметила на площадке третьего этажа молодую пару. Он — светловолосый, слегка курчавый, а она, наоборот, — черненькая, миниатюрная женщина. Оказалось, это студент консерватории и его жена, которые снимали комнату у моей знакомой. Как-то она спросила меня, не разрешу ли я ее жильцу поупражняться на моем рояле. Я не имела ничего против. Вот так и случилось, что будущий композитор стал бывать в нашей квартире. Он сразу обратил на себя внимание удивительной человеческой чистотой, обаятельной и трогательной.

И вдруг я узнаю от Иосифа Моисеевича Рапопорта, что Тиша пишет музыку к нашему спектаклю. Я хорошо помню день, когда он впервые сыграл ее в театре. Присутствовала почти вся труппа. Композитор пел сам, как мне тогда показалось, жидковатым, не соответствующим его облику голосом. Но и пение, и сама музыка пленили какой-то совсем особой лиричностью, неизбывностью чувства. Помните — «Как соловей о розе поет в ночном саду...»? А затем бравурная, темпераментная «Песня пьяных».

Я много лет знаю Тихона Николаевича, мы дружны до сих пор, — он очень отзывчивый человек, у него доброе сердце. И в его музыке всегда это видно — возьмите хоть ту же «Песню пьяных», она и озорная, и угловатая, и все-таки очень добродушная, правда? Словом, мы были очарованы...

Потом началась тщательная работа над спектаклем. Рапопорт, очень требовательный и «трепетный» режиссер, долго, внимательно отшлифовывал все детали. Мы добивались тончайшей созвучности во всем, актерской точности в особенности. Не случайно нас Вахтангов когда-то водил в цирк: вот это, говорил он, точное искусство. Я ежедневно видела, как музыка Хренникова помогала артистам — буквально каждому — почувствовать, а значит, и передать более законченно, более выразительно стиль эпохи, стиль шекспировского Ренессанса. Им свободно жилось, легко дышалось на сцене от этой музыки, от атмосферы, которую она привносила. Актеры прелестно, изящно танцевали (танцы ставил А. Румнев). Необычайно хороши были, в частности, стражники — В. Кольцов и Б. Шухмин, они разыгрывали просто блестящий концертный номер, и все благодаря музыке. Знаменитую песню «Как соловей о розе» пел бывший солист музыкального театра А. Емельянов, обладавший прекрасным голосом. Но и другие актеры, если им приходилось петь, не ударяли в грязь лицом. (Надо сказать, раньше у нас в театре несколько раз в неделю были обязательные уроки пения.) В общем, работали много, но и результат получился отличный: спустя долгие годы спектакль звучал так же, как на премьере.

Такова только одна страничка из истории театрального творчества Т. Хренникова. Так он начинал свой путь в искусстве — ярко, солнечно, сильно. По этому пути он уверенно идет всю свою жизнь. Но это уже — за пределами данной зарисовки...

Е. Михайлова

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка