К изучению зарубежной музыкальной культуры

К 75-летию Ганса Эйслера

О творчестве замечательного немецкого композитора-антифашиста Ганса Эйслера, о его художественно-эстетических взглядах журнал «Советская музыка» писал уже не раз.

В публиковавшихся материалах большое внимание уделялось политической и эстетической позиции композитора, его взглядам на роль художника в обществе. Так, в своих беседах с Г. Бунге, посвященных выдающемуся немецкому поэту и драматургу Бертольту Брехту (фрагменты из этих бесед были напечатаны в «Советской музыке», 1969, №№ 11, 12), Эйслер выступал против распространенной на Западе вульгаризации марксистского учения. Рассказывая о влиянии Ленина на Брехта, композитор восторженно воспевал идеи ленинизма, их революционизирующую силу и огромное воздействие на современных прогрессивных художников.

Эти идеи нашли свое отражение во многих произведениях Эйслера, пронизанных пафосом революции и высокого гуманизма. Такова, в частности, кантата-реквием «Ленин», о которой нашим читателям рассказал в своей статье Г. Шнеерсон (см.: «Советская музыка», 1969, № 10).

Публикуемые ниже материалы раскрывают новые стороны многогранной личности художника, знакомят с его наиболее крупной, но до сих пор мало известной в нашей стране антифашистской «Немецкой симфонией». В отрывках из «Бесед с Нотовицем», любезно предоставленных журналу Г. Шнеерсоном, композитор впервые рассказывает о годах своего учения, о периоде творческого становления, о своих связях с революционным рабочим движением, демонстрируя при этом редкие по широте охвата знания в различных областях жизни и искусства. Известные факты, события предстают перед нами как бы в новом свете, увиденные глазами талантливого и оригинального художника, стоящего на позициях партийности, гражданственности искусства. С этих позиций он ведет полемику с теоретиком нововенской школы Т. Адорно.

Присущая Эйслеру высокая принципиальность сказалась и в его отношении к своему педагогу — А. Шёнбергу, личности которого в «Беседах» уделено немало страниц. Ганс Эйслер критически относился к его идейно-философским и эстетическим взглядам: признавая огромный талант своего учителя, он тем не менее в разговоре с Нотовицем называет Шёнберга «очень односторонним человеком и художником».

«Беседы Эйслера с Нотовицем», публикуемые нами с небольшими сокращениями, — бесспорно важный документ, существенно дополняющий наше представление о жизни и творчестве прогрессивного немецкого музыканта.

В. Назарова

МАСШТАБНОСТЬ, ПУБЛИЦИСТИЧНОСТЬ, ГЛУБИНА

В наследии большого художника нередко можно обнаружить произведение, в котором словно сконцентрированы наиболее типичные черты его творчества. Такие сочинения обычно появляются в переломные моменты творческой биографии, когда подвергается критическому осмыслению пройденный путь, когда возникает попытка обобщить жизненные впечатления, накопленный опыт. Это — главный труд, Главная книга, как сказали бы писатели. Вероятно, не будет преувеличением, если главным сочинением Ганса Эйслера мы назовем его «Немецкую симфонию».

Все свидетельствует об этом: необычайно длительный срок работы над партитурой, огромные масштабы ее — «Немецкая симфония» длится более часа; ко многому обязывает и само название капитального сочинения. При знакомстве с ним невольно возникают два вопроса: симфония ли перед нами в своем традиционном понимании и почему она названа «Немецкой»?

Произведение Эйслера — грандиозный одиннадцатичастный цикл, в котором лишь три части инструментальные; в исполнении же остальных участвуют смешанный хор и солисты (меццо-сопрано, баритон и бас). Казалось бы, подобный замысел близок к оратории, но здесь нет последовательно развивающегося сюжета, нет и конкретного героя, вокруг которого концентрируется действие. Скорее, это серия кантат, между которыми есть внутренние идейно-тематические связи. В целом же творение Эйслера глубоко философски осмысливает действительность, и потому с полным основанием может быть названо симфонией. Кроме того, в данном произведении можно усмотреть одну из характерных тенденций нашего времени — устремленность к синтезу симфонических и вокальных жанров. Предтеча «Немецкой симфонии» — финал Девятой Бетховена, а также Четвертая, Восьмая симфонии Малера и его же «Песнь о земле». Задолго до того как Д. Шостакович задумал свою Тринадцатую, и особенно Четырнадцатую, Эйслер новаторски трактовал

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

К изучению зарубежной музыкальной культуры

К 75-летию Ганса Эйслера

В. Назарова

МАСШТАБНОСТЬ, ПУБЛИЦИСТИЧНОСТЬ, ГЛУБИНА

Содержание