ний ритм куска, сцены, всего произведения. Он держит спектакль, как корсет, определяя пластику внутреннего и внешнего существования образа-персонажа. В опереттах бывает трудно сохранить эту «пружину» в разговорных эпизодах, там, где нет музыки. Ритмическая конструкция постановки начинает распадаться на отдельные части. Чтобы этого не случилось, я пробовал заявленный музыкой ритм продолжать ритмом шумов (стук каблуков, звон колокола, ход часов), ритмом речи и мизансцен. В этом случае спектакль приобретал звуковое единство. Я пришел к важному выводу: музыку Хренникова надо использовать даже в тех кусках, где она не звучит. Тогда каждый новый музыкальный номер будет подготовлен ритмо-атмосферой действия, что поможет построить четкую драматургию целого. В опереттах Хренникова музыкальные номера — эмоционально-смысловые вехи, связанные разговорными сценами в одну цепь-логику. Я думаю, что это свойство хренниковской драматургии дает режиссеру интересные возможности. Но когда я старался применить подобный принцип к произведениям других композиторов, эффекта он не давал.

Музыкальный камерный театр, которому я отдаю часть своей души, показывает публике комическую оперу Хренникова «Много шуму из-за… сердец». И хотя герои спектакля одеты в костюмы шекспировских времен, воспринимается он зрительным залом как произведение во всех отношениях современное! А нынешний облик зрелища — лишь условность, своеобразные театральные «правила игры». И совершает эту метаморфозу музыка. Музыка нашего современника, советского композитора, музыка волевая, человеколюбивая, стремительная и счастливая. Музыка Тихона Николаевича Хренникова.

…с Э. Мирзояном

Г. Эрнесакс

ОСОБЫЙ ВИД ДЕСЯТИБОРЬЯ

Сегодня семья эстонских музыкантов присоединяет свой голос к всесоюзному сводному хору коллег, чтобы приветствовать Тихона Николаевича Хренникова. В нем мы видим динамическую личность, одаренную исключительными способностями, десятилетиями стоящую в центре нашей музыкальной жизни и проложившую в ней глубокие борозды.

Лично мне он представляется особым homo perpetuum mobile, движущимся беспрестанно и с огромной скоростью. Привод всегда в напряжении. Холостой ход отсутствует полностью.

Я имел возможность близко наблюдать деятельность Хренникова в Комитете по Ленинским и Государственным премиям. Правда, приходит он лишь в последнюю минуту или чуть-чуть позже, потому что ведь откуда-то ему пришлось уйти пораньше. А затем под руководством юбиляра происходит нечто чрезвычайное. Собрание проводится умело, крайне быстро, без потерь времени. На редкость быстро ориентируется Хренников в самых сложных ситуациях. Его предложения конструктивны, оценки и мотивировки скупы на слова, убедительны и точны.

Продолжительный опыт руководства музыкальной жизнью принес Хренникову большое мастерство. Осуществляет он свои обязанности с огромной проницательностью и в современном темпе. Мы все время видим его то организатором крупных музыкальных мероприятий, то принимающим зарубежных друзей. И когда все же время от времени появляются новые произведения, и сам автор исполняет их с юношеской бодростью и техническим совершенством — шапку долой перед таким сочетанием способностей самого высокого уровня!

Подобный комплекс организаторских и музыкальных талантов композитора и исполнителя, конечно же, является мировым рекордом по какому-то особому виду десятиборья.

Дорогой Тихон Николаевич! Ваша дружелюбная и всегда отзывчивая натура завоевала многочисленных друзей. Пусть же и в дальнейшем останутся открытыми двери дружбы и в Москве, и в Таллине, чтобы плечом к плечу легче было намечать новые пути, проводить в жизнь новые решения, а иногда и перекинуться дружеским словом за трубкой.

Перевод с эстонского Нат. Никитиной

Леонид Коган

ЧАРУЮЩАЯ МУЗЫКА

На мой взгляд, Тихон Николаевич Хренников — явление в музыке огромное. Юноша, приехавший в Москву из маленького Ельца, студент консерваторского класса Виссариона Шебалина, он буквально с самых первых сочинений показал себя музыкантом талантливым, своеобразным. Он сразу завоевал всеобщие симпатии и любовь не только в среде профессионалов, но и у самой широкой публики. Я, например, хорошо помню, как совсем еще мальчишкой, до войны, смотрел в Вахтанговском театре «Много шуму из ничего»; это была первая встреча с музыкой Хренникова, с его ярким молодым творчеством. Музыка к шекспировскому спектаклю произвела на меня какое-то удивительно свежее впечатление. Я бы сказал, чарующее. И заразительное настолько, что, когда я шел из театра домой, то все время ловил себя на желании петь и даже танцевать!

Увидел я фильм «Свинарка и пастух» и вновь испытал обаяние таланта Хренникова. А потом услышал и полюбил музыку к спектаклю «Давным-давно» — она, я уверен, никого не оставила равнодушным. Поскольку до войны я был еще слишком юн, мне не удалось тогда узнать монументальные произведения Хренникова (например, Первую симфонию или оперу «В бурю»). Подлинное, разностороннее знакомство с музыкой Тихона Николаевича произошло уже в послевоенный период. Тогда же зародилась и сложилась наша дружба, творческая и личная, она длится по сей день. Я люблю в Хренникове весь, если можно так сказать, комплекс музыкального таланта и таланта щедрой, умной и необыкновенно сердечной, истинно русской человеческой натуры, весь этот чудесный сплав.

Хренников — на редкость своеобразный композитор. Ему, как известно, подвластны все жанры, но на всем — с удовольствием повторяю это слово — лежит печать завидного дарования и выдающегося мастерства, собственного, глубоко личного, индивидуального почерка, интонации.

Помню, однажды я осторожно намекнул Тихону Николаевичу: вот было бы хорошо, если б он написал концерт для скрипки. Хренников тогда ответил: «Я думаю об этом и, пожалуй, это намерение осуществлю». И вот, спустя довольно короткое время, он действительно написал Скрипичный концерт и предложил мне исполнить его. Надо сказать, что совместная работа по подготовке премьеры доставила мне большую творческую радость. И сам Тихон Николаевич, помнится, был страстно увлечен подготовительной работой, помогал мне, увлекая своей музыкой, своим распахнутым сердцем, свежими мыслями. Человек столь редкой эмоциональности может, не сомневаюсь, увлечь не только музыканта, но кого угодно, даже самого «немузыкального» человека, своим неподдельным вдохновением, желанием и умением великолепно показать, как он сам слышит свою музыку, как она, по его мнению, должна звучать. И это полностью нашло воплощение в Скрипичном концерте — ярком, задорном. И слушаешь, и играешь его с большим удовольствием. После московской премьеры мне довелось играть концерт во многих городах и республиках нашей страны и за рубежом, например в странах народной демократии, в Австралии, Японии. И его всюду очень хорошо принимают. Я записал это сочинение на пластинку вместе с К. Кондрашиным, она пользуется успехом и у нас, и за границей. И не скрою, мне очень приятно, что начало пути в искусстве моего сына Павла тоже связано с обращением к Скрипичному концерту Хренникова.

Каждую свободную минуту Хренников сочиняет, не может жить без музыки; он неизменно в завидной творческой форме, не мыслит жизни без создания нового и никогда не приостанавливает своих стремительных и юных — всегда юных — художественных поисков. Сейчас он завершает вчерне Третью симфонию. Я видел в партитуре первую ее часть. Думаю, это будет большая творческая удача.

Хренников-пианист всегда вызывает во мне чувство удивления. Он получил превосходную школу у Э. Гельмана, затем у Г. Нейгауза — это понятно. Но я никак не могу до конца понять, как он, лишь урывками упражняясь за инструментом, может играть так совершенно, будто создает музыку прямо на эстраде, «рассказывая» ее руками.

Как я уже говорил, я — большой поклонник театральной музыки Тихона Николаевича. Он пишет обычно на очень интересные либретто, которые выбирает крайне требовательно; это настоящая драматургия — и в операх, и в музыкальных комедиях. Музыка в них — предельно сливающаяся с действием, никогда не повторяющая себя, часто с оттенком юмора, а то и безудержного веселья, но когда того требует замысел, достигающая и больших трагических высот (например, в опере «Мать»).

Год назад я был на премьере комической оперы «Много шуму из-за… сердец» в Московском камерном театре. Меня не раз спра-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

…с Э. Мирзояном

Г. Эрнесакс

ОСОБЫЙ ВИД ДЕСЯТИБОРЬЯ

Леонид Коган

ЧАРУЮЩАЯ МУЗЫКА

Содержание