Письма из редакции

ПЕСНЯ — ЖАНР ПРОСТОЙ И СЛОЖНЫЙ

Читательскую почту комментирует зав. отделом
М. НЕСТЬЕВА

Эта музыка звучит у нас в массах, и здесь мы должны быть хозяевами.
(Из письма читателя А. Ардаширова)

Как только не называют нашего доброго товарища Песню, верного спутника Человека! Песня — линза, сквозь которую миллионы людей смотрят на мир; Жанна д’Арк, увлекающая за собой массы. А с другой стороны — песня ветрена, готова все воспринять и столь же легко отбросить; она любит танцы с активным ритмом, веселую шутку, популярность. У такого многогранного существа — армия поклонников. Среди них прославленные ветераны войны и ироничные молодые специалисты, солидные пенсионеры и рубящие сплеча школьники. Объединяет их беззаветная преданность этому жанру, горячая заинтересованность в его судьбе.

Песня разная, разные любители ее, разные взгляды на нее. То, что нравится одним, отрицается другими. Распространяется подчас не самое лучшее; настоящее произведение искусства, бывает, остается в тени. Почему так? Этих «почему» великое множество, так же как споров о песне — в профессиональной среде и в любительской. Одни — за так называемую «поэтическую» песню, выразительный стержень которой — текст; другие отстаивают синтез хороших стихов и содержательной музыки; кто-то говорит о необходимости многоголосных произведений; оппоненты высказываются в пользу броской мелодии, индивидуальной авторской интонации. Привести многообразнейшее явление к некоему единому знаменателю, причесать, пригладить его — значит создать ложное представление о нем. Поэтому попытаемся затронуть лишь некоторые из важнейших вопросов, касающихся разновидностей данного жанра, условий его бытования, критериев оценок. Поводом для этого разговора послужил ряд писем читателей, полученных редакцией в связи с некоторыми нашими публикациями сравнительно недавнего времени.

СТОЙКОСТЬ ЭСТЕТИЧЕСКОГО ИДЕАЛА

Времена меняются, а вместе с ними — люди, их вкусы и запросы.
(Из письма читателя В. Левицкого)

Казалось бы, мысль известная и общепринятая. Действительно, эстетический идеал, который несет в себе искусство, и в частности песенное, исторически изменчив; он приобретает новые черты в различные периоды развития национальной культуры и — шире — общества в целом.

Меняются и вкусы, и запросы людей. Их художественные взгляды эволюционируют, становятся серьезнее, зрелее. Вот что пишет наш читатель А. Ардаширов: «Я давно прошел период увлечения ультрамодной примитивной музыкой… Я с удовольствием слушаю не только легкую музыку, ощущаю прелесть произведений Сен-Санса, Верди, И. Штрауса, Огинского, Шостаковича, нравятся мне также итальянские классические оперы… Я знаю, что нельзя любить лишь один вид музыки, если по-настоящему интересуешься ею…»

Итак, вкусы меняются. Однако, констатируя это, нельзя подобное обстоятельство фетишизировать. А с этим приходится сталки-

ваться довольно часто. Выдвигается даже определенная и странная концепция. Нам начинают говорить (и писать), что, мол, устарел Дунаевский, что, дескать, Блантер и Соловьев-Седой, Новиков и Мокроусов — все это уже только достояние истории. Некоторые читатели недоумевают, когда в статье о современном песенном творчестве рядом с названиями сегодняшних произведений встречается, скажем, «Каховка», «Орленок», «Катюша», «Тачанка» и т. д.

Да, все это история советской песни и одновременно — это ее традиции, которые живут сегодня. Может быть, в противоречивой, сложной творческой практике вас сейчас что-то меньше волнует, меньше вам нравится. Это возможно. Но если та или иная песня соответствует закономерностям развития жанра, ярко выражает их, то она обязательно пошлет «заряд» художественной энергии в будущее и, может быть, через годы, через расстояния обогатит близкий вам эстетический идеал. Разве возникли бы крылатые мелодии Островского, Пахмутовой, Фельцмана, Фрадкина, если бы их музыку не оплодотворили солнечные гимны и марши Дунаевского, мужественная лирика Соловьева-Седого, искрящиеся жизнелюбием напевы Блантера? А сколько задушевной мелодичности подарили советской песне Захаров, Мокроусов! Растут ряды их последователей-продолжателей.

Отрицающим устойчивость эстетических идеалов или, другими словами, прочность традиций — для наглядности несколько примеров из смежных искусств. Совершенно очевидно, скажем, что такие принципы, как динамика монтажа, игра крупными планами, броскость сопоставления черно-белой графики и цвета, восприняты режиссером А. Тарковским от С. Эйзенштейна; на Украине особая раскованность и приподнятость поэтики кадра пришли к молодому Ю. Ильенко из фильмов А. Довженко. Свободное претворение крестьянской лексики сделало А. Твардовского и М. Исаковского учениками Н. А. Некрасова.

Красноречивый факт, доказывающий, что не угасла народная любовь к ветеранам советского песенного творчества, — его неумирающая жизнь на нашей эстраде. В современном оркестровом наряде, подчас измененной ритмо-гармонической походкой шагают омоложенные напевы сороковых-пятидесятых годов по сценам страны. (На беду, не всегда их воскрешают бережно, с тактом, но об этом позже.) И опять зажигаются в сердцах людей волнение, искренняя признательность к спутникам их жизни. Молодым же они рассказывают историю Родины, дедов и отцов. Поют эти мелодии не только в Советском Союзе, поют в Европе и в Америке.

Стойкость песенных традиций во многом обусловлена самой природой бытовых жанров, на которую они во многом опираются. Не случаен успех «Вальса о вальсе» Э. Колмановского, «Старого марша» Л. Лядовой! Вновь вспыхнул интерес к песне-балладе.

Конечно, много изменилось в эстетическом идеале, особенно, если можно так сказать, во внешнем его облике. Вместе с тем советская песня с честью несет переданную ей мастерами жанра образно-эмоциональную эстафету, хранит и развивает завещанные ей традиции. Как же реально это выражается? Какие ростки плодоносят, а какие, быть может, бесплодны? Чтобы ответить на поставленный вопрос, обратимся к двум важнейшим разновидностям жанра — песне гражданской и песне «под фольклор». Показательно, что, много общаясь, видимо, с музыкой развлекательной, наши читатели думают прежде всего о судьбе этих разновидностей.

ВЕЛИКА ПОТРЕБНОСТЬ В ГРАЖДАНСКОЙ ПЕСНЕ

Сейчас, к сожалению, песен с высоким гражданским звучанием очень мало, а хороших, с точки зрения яркости, выразительности мелодии, — и того меньше. Нужны ли они? Безусловно, очень нужны.
(Из письма читателя В. Гликирта)

Вы правы, товарищ Гликирт, очень нужны песни, возвещающие прогрессивные идеи общества, голосующие за мир и свободу на земле, за торжество правды и честности во всем мире.

Трудно, очень трудно преподнести эти заветные идеи нашему искушенному слушателю, который воспитан на легендарных песнях-героях Дунаевского, А. В. Александрова, Новикова, Блантера, Хренникова. И плодятся в изобилии бледные, серые эрзацы — тени прежних светил — без оригинальных поэтических и музыкальных идей. Если не чувствуется личный взгляд автора на поднятую им тему, если не сумел он преподнести ее свежо, как вновь открытую, — нет песни, не получилась. И автор только что процитированного письма призывает опытных композиторов, не раз одерживавших победу на этом трудном пути, вновь показать пример более молодым:

«Товарищи! Ведь вы создавали нашу массовую песню, выращивали ее, выхаживали, пес-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ПЕСНЯ — ЖАНР ПРОСТОЙ И СЛОЖНЫЙ

Содержание