Выпуск № 7 (416) | 1973 - страница 64

ским. В первых сочинениях Алана Буша несомненно воздействие ранних опусов Бартока, Хиндемита, Стравинского; его же деятельность в Ассоциации рабочей песни перекликается с деятельностью Ганса Эйслера и французских композиторов — участников Народной музыкальной федерации. Путешествие в Россию повлияло на творчество Арнольда Бакса, в Америку — на Артура Блисса и Артура Бенджамина. Представителей последующего поколения (Питера Фрикера, Элизабет Лутьенс, Хэмфри Сирла) влечет техника додекафонии. Сирл становится учеником Веберна. Однако поиски шли в основном в узко-стилевой сфере («дух времени» же воссоздавался косвенно, через преломление художественного опыта Стравинского, Хиндемита, Бартока, Берга, Шёнберга), может быть, потому, что конфликтность эпохи на континенте ощущалась явственней и в искусстве выразилась острее.

И в то же время закономерно появление в межвоенные годы личности Бенджамена Бриттена: это художник нового времени, и показательно, что именно в остро-кризисные сороковые годы он, находясь вдали от родины, в США, пытается осознать свою миссию национального композитора⁸. Заслуга Бриттена в том, что, постигнув конфликтную проблематику новой эпохи, он искал средства выразительности; иными словами, качественно иная система мышления рождала потребность в адекватной звуковой системе. В музыке Бриттена живет интенсивность духовной жизни нашего времени. Национальное, прошедшее сквозь горнило современного восприятия, и современное в национальном преломлении — такова диалектическая основа высокого синтеза, которым пронизано его творчество. В искусстве Бриттена осуществлен качественный скачок: в нем сконцентрировались все те поиски и устремления, которые в отдельности и по-разному находили отражение у его предшественников на протяжении полувека.

Творчество Бриттена привлекло внимание к эпохе подъема музыкальной культуры в стране, но было бы неверным полагать, что произведениями его исчерпываются достижения этой культуры в середине XX века. Композиторская школа страны богата индивидуальностями (некоторые из музыкантов были названы выше). Остановлюсь вкратце на двух наиболее представительных фигурах.

Уильям Уолтон — семидесятилетний мэтр английского музыкального искусства. Уже ранние работы сделали его имя известным в Европе и США. Одна из первых композиций, исполненная в 1923 году, — «Фасады» на стихи Эдит Ситуэлл для чтеца и камерного ансамбля — до сих пор привлекает оригинальным замыслом и мастерством воплощения. Уолтон — автор двух симфоний (1934–1935 — Первая, 1960 — Вторая), трех струнных концертов (Альтового — для П. Хиндемита, 1929; Скрипичного — для Я. Хейфеца, 1939; Виолончельного — для Г. Пятигорского, 1957) и Концертной симфонии для фортепиано с оркестром (1927); множества камерной и хоровой музыки (выделяется оратория с сольной партией баритона «Пир Валтасара», 1931); музыки к пьесам Шекспира и кинофильмам по Шекспиру. Наконец, Уолтоном написаны две оперы: трехактная — «Троил и Крессида» (1945), ставшая ярким достижением национального музыкального театра, и одноактная комическая «Медведь» (1967) по сценке Чехова. Каждое его крупное сочинение — опера или оратория, симфония (имею в виду Вторую) или концерт — становилось значительным вкладом в развитие данного жанра.

Творческой манере Уолтона свойственно в первую очередь стремление к ясности выражения. Оно способствовало выработке блестящего технического мастерства, равно сказывающегося как в гармоническом, так и в контрапунктическом письме. Четкость конструктивных элементов формы, ее архитектоническая стройность, богатая и яркая оркестровка в сочетании с тщательной отделкой деталей — таковы характерные черты музыки этого мастера. Ее своеобразие заключается также в свободно разворачивающихся длинных, с извилистым рисунком мелодических линиях. Образный строй сочинений Уолтона несет на себе печать того времени, в которое формировалась его личность, а именно — десятых — двадцатых годов. Это слышно в неистовой первозданной силе «Пира Валтасара», в искрящемся остроумии «Фасадов», увертюры «Скапино», Каприччио-бурлески и ранних маршей; в возрождении жанров и форм музыки XVII–XVIII веков (в Партите для оркестра, финале Второй симфонии).

Если произведения Уолтона сразу находят признание и в Англии, и за ее пределами, то каждый новый опус Майкла Типпета — другого выдающегося мастера старшего поколения (род. 1905) — вызывал дискуссии. Типпет — художник, чьи искания отмечены напряженной интеллектуальностью. Он обрел себя сравнительно поздно — в накаленной духовной и политической атмосфере, предшествовавшей второй мировой войне. Композитор декларировал свою гражданскую позицию в отмеченной страстным протестом кантате «Песнь Свободы» (1937) и

затем в философской оратории «Дитя нашего времени» (1944). Реальный эпизод (убийство нацистского дипломата еврейским юношей, мстившим за гонения фашистской Германии) лег в основу текста оратории, написанного самим Типпетом. Эти современные хоровые пассионы были призваны вызвать чувство гнева и протеста в годы мрака, окутавшего Западную Европу. Пять негритянских спиричуэлс, использованных подобно баховским хоралам, усиливают пафос оратории, подчеркивая всеобщность ее идеи.

Типпет очень чуток к веяниям своего времени. Однако он не всегда последователен. Смысл его произведений нередко усложнен символикой, аллегориями. Он много экспериментирует, особенно в области выразительных средств, часто меняет творческую манеру; даже в рамках одного произведения ставит разнородные задачи, что порождает некоторое «стилистическое разноголосие».

От своих ранних работ композитор отрекся. Концерт для двойного струнного оркестра (1939) знаменует начало его зрелого периода. К настоящему моменту им создано две симфонии (Первая — 1945, Вторая — 1957), Концерт для оркестра (1963), три квартета (во Втором контрапунктическое письмо опирается на традиции староанглийской школы), две фортепианные сонаты и Фортепианный концерт (эти произведения написаны под воздействием преимущественно Бетховена), два кантикля (жанр, который культивировал и Бриттен). Типпет — автор трех опер. Среди них: «Свадьба в Иванов день» (1952) — современная притча, либретто ее композитор создал по «модели» сюжета «Волшебной флейты»; «Царь Приам» (1962) — лирическая трагедия, музыка которой выдержана в драматических тонах⁹. Одна из последних работ композитора — сюрреалистический спектакль «Knot Garden» (1971).

Дискуссии, в свое время возникавшие в Англии вокруг Типпета, отчасти можно объяснить — помимо упомянутого уже «разноголосия» — и тем, что его творчество не вполне согласовывалось со сложившимся представлением о национальном художественном идеале эпохи нового Возрождения. Прежде всего, его произведения не особенно тесно связаны с образами, темами и сюжетами отечественной литературы, все более глубокое постижение которой стало важным фактором в становлении английской музыки XX века.

Контакт с национальной литературой, поэзией, чрезвычайно существенный в процессе развития любой композиторской школы, приобретает в Англии особое значение в эпоху нового Возрождения. В это время музыка «опиралась» на опыт смежных искусств, который был накоплен за два столетия ее молчания. Этот вопрос заслуживает отдельного освещения, тем более что и на протяжении рассматриваемой эпохи, вершиной которой стало творчество Бриттена, и за последние два-три десятилетия, выходящие за пределы Возрождения, такой контакт постоянно укреплялся, становился все более широким и многообразным. Чтобы отчетливей увидеть эволюцию английской музыки с этой точки зрения, придется обратиться к ретроспективе.

За предшествующие два столетия английская литература и поэзия накопили огромные духовные ценности: вспомним искусство Блейка и Байрона, Китса и Шелли, Диккенса и Гарди и многих других. Но лишь с конца XIX века образы их произведений начали проникать в творчество национальных композиторов¹⁰. В 1880 году Пэрри создает музыку к поэме Шелли «Освобожденный Прометей», и именно этим годом многие английские исследователи датируют начало нового Возрождения.

Песенное наследие Пэрри, Станфорда, Элгара свидетельствует об их стремлении отразить образы национальной поэзии. Поначалу — Шекспира, Бёрнса, Скотта. Затем круг имен заметно расширился: лишь один Пэрри, всю жизнь писавший песни, составил двенадцать тетрадей «Английской лирики». Есть какая-то вполне объяснимая и оправданная жадность, а на первых порах, быть может, и хаотичность в желании композиторов овладеть поэтическим богатством нации. Постепенно некоторые из них находят одного или двух «своих» поэтов, чей образный мир особенно созвучен их собственному. Такими, например, для Пэрри были Мильтон и Шелли, для Куилтера — Херрик, для Станфорда — Браунинг и Теннисон; более молодые Роусторн, Сирл, Моеран обращаются к поэзии Элиота, Джойса; Уолтон — к стихам Осберта и Ситуэлл. Стихотворения Блейка

_________

⁹ Как и «Военный реквием» Бриттена, она написана в честь открытия собора в Ковентри.

¹⁰ Парадоксально, в частности, что в течение долгого времени английская национальная литература, поэзия и драматургия привлекали лишь музыкантов других европейских стран. Свидетельством тому может быть своеобразная судьба шекспировских образов в искусстве Франции (Берлиоз, Гуно), Германии (Мендельсон, Рихард Штраус), Италии (Верди), России (Балакирев, Чайковский). В Англии же только Генри Бишоп (1786–1855) — дирижер Лондонского филармонического общества и театра Covent Garden — написал три произведения на сюжеты комедий Шекспира, которые назвал операми, хотя на самом деле это была музыка к спектаклям.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание