создала грозную симфонию мировой победы. Шостакович прильнул ухом к сердцу родины и сыграл песнь торжества (разрядка моя. — И. Ч.).

Такие чувства и такие мысли владели нами, когда мы слушали в Куйбышеве, в Большом театре СССР репетицию Седьмой симфонии». Сходные чувства владели и артистами оркестра, проделавшими поистине колоссальную работу над симфонией. Весь коллектив во главе с С. Самосудом был охвачен великим творческим и патриотическим подъемом. По воспоминаниям участников первого исполнения уже на групповых репетициях, очень тщательно проводившихся Самосудом, стала ощутимой могучая сила, исходившая от музыки. И музыканты понимали, что не просто готовят премьеру выдающегося произведения искусства, но как бы одновременно куют и провозвещают вместе с композитором грядущую победу света над мраком. Поэтому с таким энтузиазмом отнесся коллектив к своим задачам, потому-то и возник неразрывный контакт между автором, дирижером и оркестром.

Шостакович присутствовал на всех репетициях. И нередко автор и дирижер обращались к солистам оркестра за помощью и советом. Первый флейтист оркестра Г. Игнатенко вспоминает, например, как его попросили проверить «исполнимость» партии флейт в репризе второй части симфонии.

1 марта состоялось общественное прослушивание, на котором присутствовало много военных. По окончании симфонии зал несколько секунд сидел в оцепенении, потрясенный услышанной музыкой. Только потом разразилась овация. На следующий день после имевшей огромный успех премьеры «Правда» опубликовала большую статью дирижера Л. Штейнберга, давшего, в частности, высокую оценку работе Самосуда и всего оркестра.

В статье говорилось: «Самосуд глубоко раскрыл богатства, заложенные в партитуре симфонии, мощь и героику, поэтичность и лиризм».

Сам автор с большой теплотой отзывался о первых исполнителях Седьмой симфонии. «Я не мог мечтать о лучшем воплощении в звуках моего замысла» («Вечерняя Москва» от 23 марта 1942 года). «С чувством огромной, ни с чем не сравнимой признательности к замечательным артистам оркестра Большого театра и к его руководителю, дирижеру Самосуду, которые с таким вниманием и заботой работали над моей симфонией и придали ей живое звучание, я заканчиваю эти краткие строки», — такое высказывание композитора напечатано в программе, выпущенной ко дню премьеры.

5 марта, после окончания концерта, Шостакович сделал надписи на программах всем артистам оркестра (а их было свыше ста). Это не только памятные автографы, но и самые искренние пожелания своим товарищам. «На память о совместной работе с чувством горячей благодарности за Ваше замечательное искусство и с пожеланием расцвета Вашему композиторскому таланту» — начертано на программе, принадлежащей одному из солистов струнной группы. «...С благодарностью за ценные и интересные замечания» — скрипачу Л. Авцону. А вот что написал Шостакович флейтисту Г. Игнатенко: «..За ту, ни с чем не сравнимую радость, которую я испытал от Вашего таланта и искусства. Примите мою горячую благодарность».

Двадцать пять лет музыканты бережно хранят автографы Шостаковича как самые дорогие реликвии. И сегодня, когда Ленинградская симфония широко известна на всех континентах земли, мы снова и снова обращаем свой взор к тем незабываемым дням, когда под грохот наших пушек подняли «свой могучий голос наши музы» (Шостакович).

_________

ита Е. Гудкова «Богатыри» для оркестра народных инструментов.

В камерном жанре хочется назвать два вокальных цикла молодого В. Казенина — «Семь настроений» и «Песни 40-х» (для меццо-сопрано, баса, чтеца, двух фортепиано и ударных), свидетельствующие о плодотворных поисках автора в области музыкального языка, и четыре романса М. Кесаревой на стихи С. Кузнецовой.

Прекрасное впечатление оставил концерт музыки для детей, где демонстрировалось также творчество самых юных музыкантов — группы одаренных ребят при Свердловской консерватории (руководитель — Л. Никольская).

Наименее удачным выглядел песенный концерт. Несмотря на то что на сей раз многие песни посвящались высоким гражданским темам, ярких среди них было мало.

На дискуссии, завершившей работу пленума, все выступавшие единодушно отмечали, что создание Уральской композиторской организации себя оправдало. Это, в частности, дало возможность показать и обсудить более широкий, чем раньше, круг произведений. И все же, по разным причинам, музыка некоторых композиторов — несвердловчан была представлена скромнее, чем они того заслуживали.

Зара Долуханова (Москва)

НАД ЧЕМ ВЫ РАБОТАЕТЕ?

Время наше, как никогда, требовательно к артисту: просто развлечь слушателя, увести его ненадолго от бремени насущных забот — не это нужно сегодня. Труженик искусства должен быть если не учителем, то советчиком, другом. Потому-то так важно для исполнителя найти репертуар, отвечающий столь высоким требованиям. Над некоторыми произведениями я тружусь уже около года и все же не считаю работу вполне завершенной. Р. Щедрин написал специально для меня «Сольфеджио» — сочинение очень яркое, оригинальное, как и все, что выходит из-под пера этого талантливого композитора. Перед исполнителем оно ставит уйму совершенно новых, интереснейших задач. Его нельзя спеть просто, как романс: оно заставляет задуматься над самим характером, способом звукообразования. Природа награждает вокалистов совершеннейшим инструментом. «Сольфеджио» еще раз дает возможность доказать это.

С большим увлечением работаю я над «Русской тетрадью» В. Гаврилина. Молодой композитор прекрасно уловил народнопевческую традицию неповторимое своеобразие и богатство русской народной песни. Постараюсь

НА СЛУЖБЕ ДЕТСКОЙ РАДОСТИ

Такой эпиграф можно предпослать рассказу о творческом пути многих советских музыкантов. Среди них композиторы и педагоги, режиссеры и артисты, работники различных детских учреждений. Начиная с этого номера, мы будем знакомить читателей с людьми, отдающими свои силы благородному делу музыкального воспитания детей и юношества.

НАШ ДРУГ

Среди своих товарищей, с которыми бок о бок иду всю жизнь, связанный общими интересами и общим делом, а главное — одинаковым отношением к этому делу, — одной из первых я назову Иду Федоровну Горинштейн.

Как много шагов в области музыки для детей сделано вместе с ней, с ее участием, с ее помощью...

Началась дружба нашей композиторской братии с Идой Федоровной еще в Музгизе, когда детская музыка была делом новым и даже не слишком понятным. Но редактор Горинштейн верила в это дело и отдавала ему себя целиком. Мы относились к ней с доверием и уважением, хоть и была она моложе всех нас. А она хвалила или бранила нас, редактировала и издавала наши опусы, конечно, если они этого заслуживали.

Вот передо мной издания тех лет: Анатолий Александров — «Помните, помните, не сидите в комнате!», Виктор Белый — «Орленок», «Маленький летчик»; Михаил Раухвергер «12 песен для малышей»; песни М. Коваля, З. Левиной, Л. Половинкина, М. Старокадомского, многих других композиторов, ну и мои тоже... И на всех обложках — редактор И. Горинштейн!..

И в издательстве, и в комсомольских организациях, и в Союзе композиторов Ида Федоровна всегда была в самой гуще «детских дел», была застрельщиком многих добрых начинаний,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Зара Долуханова (Москва)

НАД ЧЕМ ВЫ РАБОТАЕТЕ?

НА СЛУЖБЕ ДЕТСКОЙ РАДОСТИ

НАШ ДРУГ

Содержание