Пример. Белгородская область. 1961 год.

Пример этот показателен и как образец южнорусского многоголосия.

Развитому многоголосию основной массы южнорусских напевов свойственно органичное сочетание подголосочной полифонии с оригинальным гармоническим мышлением. Основным голосом может быть нижний, чаще средний. Его ведет, как правило, запевала. Партия ведущего голоса опевает основные ступени лада, она наиболее развита мелодически и полностью использует текст в пении. Верхний голос — «подголосник» — выполняет вспомогательную функцию, менее подвижен, нередко почти не произносит слов, вокализируя на гласных «а», «о», «э». В песнях с трехголосной полифонической основой верхний и нижний голоса, при относительной мелодической самостоятельности, служат также для образования гармонического «каркаса». В южнорусских гармонических последовательностях нередки цепочки параллельных трезвучий. В наиболее откристаллизовавшемся виде чувство гармонии, ощущение вертикали проявляется в упругих лаконичных каденциях:

Белгородская область. 1964 год.

При исполнении песни хором голоса удваиваются, свободно переплетаются, в основном придерживаясь избранной функции. Временами в партитуре образуется четырехголосие. Перед началом пения народные исполнители специально договариваются: «Ты будешь рассказывать (то есть вести основной голос), а я — тянуть» (исполнять партию верхнего подголоска). О верхнем подголоске говорят также «поднять на пистон», «тянуть в гору»; о нижнем голосе — «басовать».

Четко различается в народной южнорусской терминологии жанровая характеристика песен. Когда собиратели попросили у жителей села Афанасьевка Белгородской области спеть свадебную песню, их сначала не поняли. Недоразумение вскоре выяснилось; оказалось, что здесь «поют» в церкви, «играют» свадебные и хороводные песни и «стягивают» протяжные лирические.

Разнообразен и прихотлив метроритмический «узор» южнорусского напева. Пятидольные, семидольные построения предложений и периодов (строф, полустроф) с изящными, изысканными «гроздями» синкоп — обычное явление в местной традиционной песне:

Воронежская область. 1962 год.

Особенно интересны случаи полиметрии в напевах Южной России. В свадебной песне «За горою, за крутою», записанной в селе Шаталовка Белгородской области, обнаруживается сочетание по крайней мере трех метроритмических организующих принципов: 1) четкой равномерной пульсации русской пляски «в три ноги»:

ритмическая схема

2) крупной трехдольно-двухдольной схемы, характерной для мелодических вариантов этого напева, записанных в других южных селах, и 3) мелкого переменного метроритмического рисунка, организованного силлабическим русским стихом (4+4+4 слога):

Белгородская область. 1961 год.

Новые записи южнорусского фольклора заставляют заново пересмотреть некоторые укоренившиеся воззрения на русскую песню. В частности, трехголосная полифоническая основа многих южнорусских народных партитур опровергает точку зрения тех исследователей, которые считают, что основой развития русского народного многоголосия служит двухголосие, лишь эпизодически обогащаемое трех- и четырехголосными сочетаниями. В новом свете представляются нам закономерности и особенности русской гармонии. В последние годы композиторы и исследователи обратили внимание на интонационно-выразительные возможности русского тритона. Немало для обогащения ритмики в профессиональной музыке содержат прихотливые южнорусские метроритмические рисунки, испещренные прерывистыми штрихами пульсирующих синкоп. Наконец сами песни, записанные в южнорусских областях, в своих наиболее художественных образцах пополняют сокровищницу собранных ныне музыкальных богатств русского народа.

С. Пушкина

ТОЛЬКО ЛИ ДИАТОНИКА?

Еще в 1870 году А. Серов вслед за В. Одоевским высказал взгляд на русскую песню как «наистрожайше диатоничную», «не знающую хроматизмов». И несмотря на то, что в последующие десятилетия появились записи, опровергающие это мнение, а в трудах целого ряда исследователей, начиная с А. Кастальского, отмечалось наличие в русской песне хроматизмов, правильное представление о ее якобы «чистом диатонизме» еще не изжито полностью. На практике это приводит к тому, что при записи напевов хроматизмы нередко опускаются как нечто случайное и даже фальшь, в то время как они составляют характерную черту русской народной мелодики.

Замечательный материал в этом отношении дают песни Пермской области, собранные нами совместно со студентами Московской консерватории в фольклорных экспедициях 1960–1961 и 1964 годов. Песни Пермской области, эти яркие уральские самоцветы, — прекрасное свидетельство богатого и многогранного использования хроматизмов в народной мелодике. На основе их рассмотрения можно обнаружить следующие виды хроматизмов:

1) хроматизм как колебание ступеней при неустойчивом интонировании в ладах недифференцированного — реже дифференцированного — мажора и минора;

2) хроматизм вспомогательного свойства;

3) хроматизм как вводнотоновость при отклонениях и модуляциях.

Неустойчивость интонирования ступеней чаще всего связана с колебанием терции. В лирической песне «Кого нету, того жаль» единичные случаи понижения терции в первых двух куплетах приводят в третьем к сопоставлению минора и мажора:

Пример

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример. Белгородская область. 1961 год.

Белгородская область. 1964 год.

Воронежская область. 1962 год.

ритмическая схема

Белгородская область. 1961 год.

Белгородская область. 1961 год.

С. Пушкина

ТОЛЬКО ЛИ ДИАТОНИКА?

Пример

Содержание