Выпуск № 5 (474) | 1978 - страница 41

Есть такой лозунг: «работать с народом, работать для народа». Этот лозунг совпадает с моим давним «credo». Во всех формах моей работы я заботился о пользе от нее для народа. 1. Это было в моем творчестве. 2. Это чувствовалось и в педагогике. 3. Это в большой степени было и в общественной работе (имею в виду выборные органы) 4. То же и в научной работе — участие в «Ученых советах», наконец, как академика (в редакционной Коллегии по изданию энциклопедии и энциклопедического словника и т. д.).

Листок из блокнота депутата Верховного Совета УССР 2 .

(V семестр по юридическому факультету Киевского университета, средний курс по фортепиано в училище РМО) 3 . 2.Х. 1910. По возвращении домой потерял немного времени над импровизацией е-шоП’ного этюда. За «Римское право» не садился, вместо этого играл до 10 часов вечера. Перед сном читал биографию П. И. Чайковского. Нужно будет продолжить «Вальс» для Шурочки 4 . 3.Х.1910. С утра упражнялся на пианино. Перед обедом успел на несколько тактов продлить... «Вальс», а вечером изобрел новую маленькую Ь-гпоП’ную мысль для средней части; звучит, кажется, приличнее предыдущих (в g-rrioll). Вечером проиграл с-шо1Гный концерт Рахманинова и страшно восхищался. Позже зубрил «Концертштюк» Вебера и поругивался. 11.Х. 1910. Вечером в 5 часов был в училище. <...> Пел в хоре. После училища ко мне зашли трое: Ф. И., В. А. и Н. С. — «немчин» 5 . «Злой немчин» (из оперы Мусоргского) ругал концерт (2-й Рахманинова), а я в свою очередь жестоко разругал «немчина»... да и всю нашу училищную педагогию за ее отсталость. 17.Х. 1910. Почти ничего не сделал по сочинительству за день. 22.Х. 1910. Сегодня ... Е. А. Рыб читал преинтересную лекцию об «органном пункте» и разных «ostinato». Он приводил примеры из отдельных сонат, симфоний и опер. Далее университет, позже работал над «Вальсом». 11. XI. 1910. Меня преследуют и мучают «рыдающие» варианты на мотив «И этого счастья не стало». <...> Я, кроме всего прочего, «музыкальный педагог» и очень тому рад е . Но общее состояние духа чаще не радужное. Дело в ощущении «художественного» и в чувстве «ответственности». 14.XI.1910. Перед сном — чтение биографии П. И. Чайковского. 18. XI. 1910. Окончил задание по гармонии. (...> Моя задача оказалась удачной (против ожидания). 25.XI.1910. Намереваюсь Сделать копию недурной картинки с настроением — «Ночь в Крыму»'. Параллельно с этим у меня в фантазии зародилось несколько маленьких тем в очень мягких тонах «quasi nocturne». При

удачном изложении может получиться недурная вещь. 28.XI.1910. Отправился на камерное утро. <„.> Интере

сен, хотя и очень стар квартет Гайдна (d-moll). Больше

го ожидал от 1-й и 3-й частей скрипичной сонаты Р. Штрауса.

Безумно (es-moll).

понравился весь квартет Чайковского

29.XI.1910. Утром окончил третий и последний том биографии П. Чайковского. (.„>

17. XII. 1910. Отпуск. Решение ехать в Москву. Опера «Тангейзер». 20.111.1911. (...> Постараюсь кратко и со всевозможными «реляциями» воспроизвести пережитое. Выехал я в Москву 21 декабря. <.„> Состояние души вполне гармонировало с белым спокойствием величавого зимнего дня, в который я совершал свой путь. <...> [В Москве] были осмотрены здания, храмы, музеи. Особенно сильное впечатление произвела Третьяковская галерея. Особые восторги вызвали театры, а среди них «Большой оперный» и «Художественный театр» («Синяя птица» и «Месяц в деревне»). Массу доставили удовольствия Шаляпин («Дон-Кихот») и Собинов (Ленский, опера «Евгений Онегин»), Особое удовольствие доставил замечательный оркестр оперного театра, а также симфонические концерты оркестра Кусевицкого.

[По возвращении в Киев. Приезд в Киев С. Рахманинова]. Рахманинов, как и следовало ожидать, своей композицией, фортепианным и оркестровым исполнением привел меня прямо-таки в бешеный восторг! Меня смущает только темп, взятый вначале, после «звонов» в концерте c-moll, темп уж очень быстрый; многие прекраснейшие гармонические детали совсем почти ускользнули от моего слуха (мне же отлично известна каждая нота этого концерта). <...> Любопытна следующего рода история: «Элегия» Рахманинова (кажется ор. 3, № 1) местами мне сильно напоминает мою «Tristesse», хотя, сочиняя последнюю, я и не знал о существовании «Элегии» и услышал в первый раз только теперь, от самого Рахманинова. Это сходство следует принять во внимание при дальнейших попытках к сочинительству, так как я никоим образом не могу освободиться от некоторых соблазнительных рахманиновских приемов. По поводу сходства «Элегии» с « I ristesse» ... я могу сказать, что обе вещи написаны под некоторым влиянием Шопена... Навеки запали в мою душу звуки бехштейновского рояля в тот памятный рахманиновский вечер.

26.111.1911. С утра играл. Разрабатывал свой фортепианный концерт es-moll. <...> Был в опере — слушал Д. Смирнова (знаменитого тенора). Голос превосходный и потрясающая техника. Другой такой не знаю. <...> Перед этим слышал «Евгения Онегина» — с Баклановым. Хорошо, но уступает Смирнову. Общий ансамбль оперы невозможно сравнивать с «фаустовским» ансамблем. Посему от «Онегина» — от музыки Чайковского и от постановки «Онегина» — получил гораздо более сильное впечатление, чем от «засахаренных лимонов» ГуноШ.

Из дневника 1910—1911 годов. 75

Вспоминаю, как в молодости, попавши в Киев, я был буквально ошеломлен музыкой «Евгения Онегина», «Пиковой дамы» и почти не пропускал этих опер. Я не пропускал и более или менее значительных концертов, даже больше — всеми правдами и неправдами старался попасть еще и на репетицию.

« Мысли о музыке ». «Украина», 1941, № 1.

Слухи о возможности открытия консерватории в Киеве вселили надежду на возможность получить профессиональное композиторское образование. Открытию будущей Киевской консерватории предшествовал ряд мероприятий по ознакомлению с состоянием как педагогического, так и ученического состава училища РМО. Запомнился мне на всю жизнь приезд С. В. Рахманинова с этой целью (инспектирования). Примерно за год до открытия в Киеве консерватории (1913), будучи на уроке Г. К. Ходоровского ... я как-то задал вопрос своему педагогу, кто же может быть директором нашей консерватории. Вначале ходили слухи, что на должность директора будущей Киевской консерватори и приглашен А. Т. Гречанинов. Г. К. Ходоровский ответил, что директором и преподавателем композиции будет не Гречанинов, ... а Рейнгольд Морицевич Глиэр, тоже талантливый композитор и очень милый человек, да еще ко всему и наш киевлянин в прошлом. К этому времени я уже был знаком с рядом романсов Рейнгольда Морицевича, благодаря моему старшему брату, увлекающемуся пением и обладающему солидной нотной библиотекой по вокалу. Первая моя встреча с Рейнгольдом Морицевичем произошла в сентябре 1913 года, когда Г. К. Ходоровский ввел меня в класс, где находились Р. М. Глиэр и М. Г. Эрденко. Г. К. Ходоровский в кратких словах охарактеризовал меня и мои первые сочинительские опыты, после чего меня усадили за фортепиано и я сыграл свое сонатное Allegro си-минор ... Трудно передать в словах то чувство благоговения, с которым я перешагнул порог класса, где происходили занятия. В творческой работе и в исключительном отношении к своему труду и служению музыкальному искусству Р. М. остался для меня идеальным примером. На всю жизнь сохранился в памяти образ этого обаятельного человека, чуткого художника, замечательного мастера. Уже будучи учеником Р. М. я познакомился ... с его 1-й и 2-й симфониями и с его поэмой «Сирены», а несколько позже с его 3-й симфонией. Музыка симфоний произвела на меня большое впечатление. Особенное восхищение мое вызвала красочная оркестровая палитра. Замечательные массивные пласты, где всегда достигнуто изумительное равновесие, ничего лишнего, ни малейшего преувеличения и наряду с ними прозрачные места, чудесные по своей яркости и выразительности. Разумеется, судить об этом в отрыве от самой

музыки невозможно, так как все это органически крепко связано. <...>

Многое можно сказать о Р. М. как о педагоге ... но особо нужно отметить то, как он умел возбудить

глубокий интерес у своих учеников к учебному процессу и увлечь их в ходе занятий, как он прививал нам умение учиться у гениальных мастеров прошлого и, разумеется, у выдающихся композиторов настоящего. Великое спасибо ему за это! (...У В учебной работе под руководством Р. М. и самый корень учения уже не казался нам горьким, в противовес известной существующей поговорке. В ту пору среди педагогов нашей консерватории работали такие выдающиеся музыканты, как Г. Г. Нейгауз, Ф. М. Блуменфельд, и другие. С глубочайшим сожалением мне пришлось преждевременно прекратить занятия с Р. М. в связи с эвакуацией консерватории в 1915 году и призывом на военную службу. <...> Возвратился я в Киев в 1918 году. Попавши в консерваторию, и слушая игру учеников, а в особенности студенческого оркестра под управлением Р. М. Глиэра, я радовался тому, как выросла наша консерватория. После перерыва в моем консерваторском обучении я весною 1918 года увиделся с Р. М. и показал ему две части своей четырехчастной симфонии, которую готовил как дипломную работу. Р. М. сделал несколько замечаний, но а основном отнесся одобрительно, заметил только, что хотелось бы больше дерзаний в выборе выразительных средств. Р. М. посоветовал кончить первую часть, присоединить сюда кое-что из мелких форм и это может удовлетворить требованиям диплома об окончании консерватории.

Из воспоминаний о Р. Глиэре.

Я стал осознавать те возможности, которые принесла Октябрьская революция деятелям музыкального искус

ства, для меня прояснились и перспективы работы украинского композитора.

« АвтобюграфЫм записки». « Радянська музика», 1939, № 1, с. 11.

В 1924 году был приглашен на должность преподавателя музыкально-теоретических предметов в киевский Музыкально' драматический институт им. Н. В. Лысенко 8 . Из автобиографических фрагментов.

Григорий Николаевич Беклемишев систематически устраивал так называемые «Музыкальные демонстрации» и еженедельно проводил две лекции: одну для студентов и преподавателей института, а вторую — для посторонних слушателей. <...> На этих «демонстрациях» исполнялись разнообразные произведения разных композиторов разных эпох, начиная от французских клавесинистов и кончая современными украинскими авторами. Профессор Беклемишев был не только прекрасным исполнителем этих произведений, он давал к ним глубоко содержательные пояснения, отмеченные высокой общей культурой и всесторонней художественной эрудицией. Из рецензии на докторскую диссертацию В. Довженко

«Пути развития украинской советской музыки { 1917 — 1941 )» 9 t

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание