Выпуск № 5 (474) | 1978 - страница 24

ХОЧЕТСЯ ИГРАТЬ КАК МОЖНО ЛУЧШЕ

(ДИАЛОГ ДВУХ ДИРИЖЕРОВ)

В нынешнем году Государственный симфонический оркестр Казахской ССР отмечает свое 20-летие. За это время были в его жизни периоды подъема, когда под руководством В. Яковлева, Ф. Мансурова, И. Островского оркестр активно занимался пропагандой классической и современной музыки зарубежных и советских композиторов. Были у коллектива и свои трудности. В 1973 году оркестр возглавил молодой дирижер Тимур Каримович Мынбаев. Окончив Ленинградскую консерваторию по классам хорового дирижирования (у Е. Кудрявцевой) и композиции (у И. Пустыльника), Тимур Мынбаев занял столь ответственный пост, по существу не имея систематической дирижерской практики и не получив специального образования по данному профилю. Однако упорный труд, широта кругозора, разносторонность знаний, высокий вкус, развитый серьезной школой, полученной в Ленинграде, и конечно, яркий дирижерский дар позволили ему с успехом провести четыре концертных сезона в столице Казахстана, гастролировать с оркестром в Москве, Ленинграде и других городах нашей страны. В 1976 году Мынбаев стал лауреатом IV Всесоюзного конкурса дирижеров. Ниже мы публикуем беседу представителя старшего поколения дирижеров Г. Юдина с Т. М ы н б а е в ы м.

Г. Ю.: Тимур Каримович! На протяжении последних лет мне довелось несколько раз слышать выступления Госоркестра Казахстана — и в Алма-Ате, и в Москве. И мне радостно отметить неуклонный творческий рост коллектива. Вот почему я хочу повести разговор не столько о Ваших личных творческих интересах, сколько о Вашей совместной работе с оркестром. Т. М.: Уже давно обуревало меня желание рассказать о жизни Казахского симфонического, его достижениях, трудностях, проблемах. До поры до времени оно наталкивалось на различные препятствия, главное из которых — этическое: возможно ли, правомерно ли говорить обо всем этом мне, вот уже пять лет работающему с коллективом, четыре из них в качестве главного дирижера? Но шло время, и уверенность в необходимости разговора крепла. Г. Ю.: Разделяю высказанное Вами мнение. Конечно же, дирижер может говорить об успехах и заботах оркестра, которым он руководит. О последних, скажу

более, должен говорить. Т. М.: Казахский симфонический оркестр ощущает

постоянную поддержку со стороны партийных и советских организаций республики. Упорядочилось наше штатное расписание, за пультами появилось много способней молодежи, Вс* это и* замедлило сказаться

на подъеме музыкантского энтузиазма. В последнее время наша концертная деятельность проходит регулярно. В сезоне 1974/75 года частые появления Госоркестра на эстраде (одних премьер состоялось около двадцати) вызывали поначалу даже удивление. Сезон 1975/76 года был еще более насыщенным: оркестр успешно выступил под руководством многих советских дирижеров, а также гостей из-за рубежа — Тадаси Мори (Япония), Гюрера Айкала (Турция), Олафа Коха (ГДР), Станислава Мацуры (ЧССР). С нами выступали такие солисты, как Н. Гутман, Я. Власенко, В. Пикайзен. Наконец, долгожданные гастроли — сначала в Томске, Новосибирске, затем в Москве и Московской области. Значительное увеличение объема работы позволило оркестру в короткий срок обрести неплохую исполнительскую форму. Выявились его потенциальные возможности. Принципиально важным представляется то, что сегодня артисты Казахского симфонического работают с истинным энтузиазмом, настоящей любовью к своей профессии. Г. Ю.: Вы затронули очень важную тему. Каждый дирижер знает, сколь большое значение для успеха концерта имеет атмосфера репетиций, отношение артистов оркестра к своему труду. К сожалению, мы еще недостаточно часто вспоминаем об оркестрантах — разве что в дни конкурсов на замещение вакансий... Т. М.: Возможно, я обманываюсь, но мне кажется, что я никогда об оркестрантах не забываю. Я горжусь тем, что в нашем оркестре трудятся такие чудесные музыканты, как трубач Ю. Клушкин, гобоист Т. Ткишев, фаготист Ю. Лукичев, кларнетист А. Каньшин, валторнист Д. Ремизов, тромбонист А. Федянин — словом, все те, кого принято называть «первыми голосами». Г. Ю.: Но ведь есть, вероятно, и отдельные звенья в оркестровом ансамбле, которые доставляют Вам пока еще хлопоты? Т. М.: Наибольшая проблема у нас — струнный квинтет. Во-первых, он недостаточен по составу (не более пяти-шести пультов первых скрипок), во-вторых, неровно укомплектован, что вызывает необходимость частых «технических» групповых репетиций (для них, кстати, в филармонии нет постоянного хорошего помещения). И, самое главное, в-третьих, квинтету (а точнее всему оркестру) по сей день не удается обрести концертмейстера — в общепризнанном смысле слова лидера коллектива. Потому-то, несмотря на энтузиазм и отдельные удачи, квинтету не хватает главного — стабильности. Эта проблема осложняется у нас тем, что подавляющее большинство молодых струнников — выпускников консерватории стремится к более спокойной (и, разумеется, более обеспеченной) педагогической деятель

ности. К тому же, консерватория, на мой взгляд, мало воспитывает любовь к профессии оркестранта, и это весьма тревожный симптом. Когда студенческий оркестр «по праздникам» укрепляется опытными музыкантами, результат получается обратный задуманному — студенты «утверждаются» в сознании своей профессиональной неполноценности. И приходится много времени и сил тратить на перевоспитание молодежи, попадающей в профессиональный оркестр. Г. Ю.: Каково Ваше отношение к проблеме репертуара? Считаете ли Вы необходимой какую-то специфическую «профилизацию» программ — или предпочитаете играть самые разнообразные сочинения? Т. М.: Конечно, я придерживаюсь последнего. Как правило, ежемесячно наш оркестр осуществляет однудве премьеры. За последние годы в наших концертах сыграны «Концерт для оркестра» и «Музыка для струнных, ударных и челесты» Бартока, «Весна священная» и «Симфония в трех частях» Стравинского, Пятнадцатая симфония Шостаковича, «Вестсайдская история» Бернстайна. Постоянно звучат в программах новинки казахских композиторов (за три сезона — около сотни названий). Некоторые из своих гастролей наш коллектив целиком посвящает пропаганде достижений национальной композиторской школы. Кроме того, мы постоянно держим в своем репертуаре и произведения классиков: Бетховена, Брамса, Чайковского. Отдельная проблема — выступления оркестра с солистами. При наличии немалого числа квалифицированных солистов в самой Алма-Ате концертная жизнь города все-гаки и по сей день в большой мере зависит

от гастролеров. К сожалению, их концерты все еще слишком часто отменяются. Не в этом ли отчасти кроется причина недостаточной посещаемости вечеров симфонической музыки в нашем городе? Да и существующая практика расклейки афиш всего за день-два до концерта вряд ли способствует привлечению публики. Надо ли напоминать, что даже самодеятельный вокально-инструментальный ансамбль с очередным «волнующим» названием обеспечен более броской и более своевременной рекламой? Наконец, ни одно из помещений нашего города не пригодно по акустике для естественного звучания симфонической музыки. В результате выступления оркестра проходят в зале филармонии, который по своим условиям мало напоминает настоящий концертный зал. Но зато какое удовлетворение испытываем мы во время выездов в областные центры Казахстана, где чуткая заинтересованная публика встречает нас в переполненных залах (и каких!). Для хороших слушателей хочется играть как можно лучше, и когда это удается, мы счастливы. И конечно, хотелось бы чаще выезжать на «большие» гастроли по городам Союза, Это позволило бы коллективу обрести более широкую аудиторию и в свою очередь познакомить ее с новинками казахской музыки. Г. Ю.: Для пропаганды симфонического творчества казахских композиторов, симфонического исполнительства вообще и достижений оркестра республики, в частности, немаловажное значение имеют регулярные выступления коллектива по телевидению и радио. Как

обстоит с этим дело? Т. М.: Такие выступления бывают, но, к сожалению,

их никак не назовешь регулярными — и не по вине ор

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание