Выпуск № 5 (474) | 1978 - страница 21

в один вечер (!), как было год назад (БЗК, 12 февраля 1977) три сложнейших русских концерта — Глазунова, Танеева (Концертная сюита) и Чайковского. Нередко в его программах один за другим звучат концерты Баха, Шостаковича и Паганини или Моцарта, Прокофьева и Бартока. Охватить такой объем и притом успешно справиться с задачей — по плечу не каждому артисту. А ведь он мог бы исполнить и цикл, посвященный скрипичным концертам двух веков. И не потому, что в его репертуаре они почти все, но главное — потому, что сейчас он внутренне готов к этому. Не так давно артист вновь обратился к виртуозно-романтической музыке. Он внушительно пополнил свой репертуар произведениями Паганини (Концерт № 1, Perpetuum mobile, каприсы), Вьетана (Концерт № 5), Эрнста (Вариации на тему ирландской народной песни «Последняя роза лета»). И это — в возрасте сорока лет, когда многие достигшие признания скрипачи стремятся отойти от этих каждодневных «экзаменов»! Творческое дерзание дало свои результаты. Придя к шедеврам виртуозности уже после Брамса и Сибелиуса, Чайковского и Глазунова и сохранив исполнительскую свободу владения инструментом, артист целиком подчиняет виртуозное начало выражению художественной идеи. «Виртуозный романтизм» Игоря Ойстраха, очищенный от обветшалого реквизита и преувеличений, обретает новые современные свойства. Как свежо, по-юношески увлеченно звучит в его исполнении, например, «Послед

И. Ойстрах и Г. Рождественский у Отто Клемперера

Высокая художественная культура и музыкальная интуиция дают Игорю Ойстраху возможность хорошо ориентироваться в различных инструментальных стилях. Может показаться, что исполнительская индивидуальность артиста раскрывается наиболее полно, щедро, «стереофонично» там, где счастливо сочетаются авторский замысел и пылкий темперамент скрипача (концерты Сибелиуса, Брамса, Глазунова, этот ряд можно было бы продолжать довольно долго). Но в настоящее время, пройдя сквозь бури брамсовской романтики, постигнув мощь едва сдерживаемых бетховенских эмоций, артист обратился к интерпретации моцартовских сонат. Цикл из трех вечеров, уже исполнявшийся в Ленинграде, Москве и Берлине, заслуживает обстоятельного разговора, ибо артисты нашли новые штрихи и краски, выразительные приемы для отражения жизненного многоцветья моцартовского стиля. В обращении к Моцарту я склонен видеть свидетельство неустанного движения вперед, продолжающихся творческих поисков. О них говорит и сегодняшний репертуар артиста. Он чрезвычайно богат, разнообразен и в то же время обнаруживает определенную художественную направленность. Так, например, отдавая предпочтение^ работе над большими циклами, Игорь Ойстрах в последнее время все меньше внимания уделяет миниатюрной скрипичной транскрипции; сам артист признает, что микрокосмос этого жанра перестал быть внутренне близким ему. Зато он может исполнить

няя роза лета» Эрнста! Не раз приходилось слышать «конкурсно-правильные», но бледные, невыразительные интерпретации этого произведения. Порой не остается ничего иного, как сосредоточить внимание на ловкости выполнения «акробатических номеров». Здесь же творческая фантазия артиста настолько сильна, образно ярка, что за «кунстштюками». которые попросту перестаешь у него отмечать, начинает звучать нечто большее — прекрасная музыкальная поэма, рожденная виртуозно развитыми средствами музыкальной выразительности. Впечатление — неожиданного открытия! Для И. Ойстраха, как и для каждого передового советского художника, характерна постоянная творческая «включенность» в поступательное движение отечественной музыки, стремление откликнуться своим исполнительским творчеством на музыку сегодняшнего дня, дать истолкование новых значительных произведений. В свое время он был одним из первых исполнителей концертов Д. Кабалевского, М. Вайнберга, Второго концерта Д. Шостаковича. Сравнительно недавно он, опять-таки одним из первых, сыграл Второй скрипичный концерт Т. Хренникова. В интерпретации концерта — свежесть непосредственного переживания и подлинная человеческая теплота, полнокровное восприятие жизни и отточенная худо

жественная мысль и, как всегда, — масштабность, значительность, яркость. Работая над очерком, я обратился к Тихону Николаевичу Хренникову с просьбой поделиться своим впечатлением об исполнении И. Ойстрахом его концерта. «Я был просто покорен исполнением, — сказал он. — Большой художественный размах и поистине изумительное техническое совершенство, красота и обаяние выразительного певучего звука произвели на меня захватывающее впечатление. По тому, как горячо и искренне исполняет Игорь Ойстрах мой концерт, чувствуется, что эта музыка действительно близка его индивидуальности. А безошибочная художественная ориентировка в новом произведении, уверенное владение материалом, изумительная музыкальность и подкупающая естественность интерпретации говорят о том, что Игорь Ойстрах, пожалуй, сейчас является вообще одним из лучших исполнителей нашей страны». Концертные программы Игоря Ойстраха последних лет всегда интересны. В игре артиста нет ничего застывшего, раз навсегда установленного. Все это красноречиво говорит о том, что и сегодня он в движении, в поисках правды и совершенства в искусстве. Очевидно, в его творческом портрете еще долго не удастся поставить завершающую точку.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание