Выпуск № 5 (474) | 1978 - страница 16

подобрал свой «драматургический ключ». Молодой композитор Н. Корндорф сумел объединить весь ансамбль точным дирижерским жестом. Необходимо подчеркнуть, что все без исключения исполнители, принявшие участие в авторском концерте Баласаняна, способствовали успеху его сочинений у публики. Замечательный коллектив Московской государственной консерватории, много лет руководимый М. Тэриэном, один из активных пропагандистов советской музыки, и на этот раз выступил в отличной форме: симфония (которая, кстати, ему посвящена) прозвучала ярко, эмоционально, как говорится, на одном дыхании, но в то же время строго, собранно, с точным ощущением композиционного замысла. «Многослойная графика» симфонии сменилась музыкальной живописью в трех пьесах для струнного оркестра.

...М. БЛАНТЕРА

Артистично, гармонически завершенно была сыграна Виолончельная соната Натальей Гутман. Встречи с этим зрелым (не по возрасту — ведь артистка молода — но по мастерству) музыкантом всегда несут радость познания и открытия. Каждая интонация, фраза, штрих, нюанс глубоко прочувствованы и осознаны ею. Отсюда рождается полное доверие к исполнителю — да, именно так задумано автором это сочинение! Вновь и вновь возвращаясь к авторскому вечеру С. Баласаняна, программу которого составили сочинения, созданные сравнительно недавно (за какие-нибудь три-четыре года; в их числе и две премьеры), невольно восхищаешься творческой активностью композитора, которому исполнилось семьдесят пять, его остротой видения современного мира.

А. Григорьева

Рим 1972 года. Туристский автобус с группой советских композиторов неожиданно застрял на одном из перекрестков: улицу пересекала демонстрация протеста против очередной акции неофашистов. От конца колонны неясно доносилась песня, звуки которой показались до странности знакомыми. Мелодия приближалась, и вдруг до сознания дошло: да ведь это наша «Катюша»! Нельзя было слушать ее без волнения и гордости: прошло уже более четверти века по окончании войны, а «Катюша» все еще борется — в Италии. Какой же общечеловеческой силой притяжения должна обладать песня, чтобы, преодолев все барьеры, ассимилироваться в Европе и Африке, Америке и Азии, став во многих странах с в ое й песней. Похожее чувство волнения испытывали слушатели, собравшиеся в Зале имени Чайковского на юбилейном авторском вечере Матвея Исааковича Блантера (к 75-летию со дня рождения): в исполнении Краснознаменного ансамбля песни и пляски звучала поистине легендарная, всенародно любимая «Катюша». На память пришли удивительные случаи проявления этой любви. На Керченском полуострове наши солдаты услышали, что в располо

женном неподалеку вражеском окопе «крутят» пластинку с «Катюшей». Бойцы не смог

ли стерпеть, что их любимой песней развле

каются фашисты. Они бросились в незапланированную атаку и вернулись в свое расположение с захваченными трофеями: пластинкой и патефоном. Чтобы рисковать жизнью из-за песни, нужно дорожить ею, как знаменем! Фольклористами записано до ста вариантов текста этой песни, героиня которой превращалась в партизанку, в бойца с автоматом в руке, в санитарку, выносящую раненых из огня, И конечно, в любимую девушку, ожидающую возвращения друга с войны. Ее именем названо замечательное орудие, громившее врага на всех фронтах Великой Отечественной. Есть ли еще песня с такой волнующей и счастливой судьбой?! «Катюша» столь точно выразила мысли и чувства народа, что будь она единственным произведением Матвея Исааковича. Блантера — его имя все равно заняло бы почетное место в истории советского искусства. Но «Катюша» далеко не одинока в перечне авторских удач. Как старых друзей встретила аудитория Зала имени Чайковского «Песню о Щорсе» и «Черноглазую казачку», «Летят перелетные птицы» и «Под звездами Балканскими», «Как служил солдат» и «Жди меня,..», «Лучше нету того цвету» и «Пшеницу золотую», «До свиданья, города и хаты» и «В лесу прифронтовом», «Солнце скрылось за горою» и «Враги сожгли родную хату». Это был поистине парад любимейших народом песен, живо воскрешающих дух того времени, когда они создава

лись. Они, да и многие из тех, что не вместились в программу, давно стали нашей классикой. В свое время их появление воспринималось как событие на песенном небосклоне, и они удивительно быстро находили путь к сердцам слушателей и певцов. И сейчас, несмотря на свой почтенный возраст, они прозвучали в юбилейном концерте не как музейные реликвии, а как волнующие, полные жизни сочинения, способные увлечь любителей музыки всех поколений.

В чем же причина долголетия высокого искусства Блантера? Их много, этих причин. Яркий мелодический дар. Искренность и эмоциональная наполненность высказывания. Умение йайти живой интонационный язык. Отличное знание возможностей человеческого голоса — Блантер пишет просто и удобно для исполнения, а это одно из важнейших условий, чтобы песня стала массовой. Взыскательное отношение к литературной основе. Лучшие песни композитора написаны на поэтичные, содержательные стихи — подлинно художественные произведения. И наконец, самое главное качество, объединяющее и направляющее уже названные, — чуткое творческое ощущение времени и народной жизни.

Деятельность композитора началась в 20-х годах. Он много работал в театре и тогда сочинял песни и танцы эстрадно-танцевального жанра. С годами тенденции его творчества изменились. Он стал вдумчиво искать такой интонационный строй и такие темы большой общественной значимости, которые отражали бы эпоху с наибольшей верностью.

В 1935 году газета «Правда» проводила конкурс на лучшую песню и одновременно напечатала стихи М. Голодного «Партизан Железняк». Песня Блантера не удостоилась премии, но так случается в искусстве: именно она получила широчайшее распространение. Сила музыкально-поэтического образа была такова, что поверилось в реальное существование героя песни. Находились люди, которые «видели» курган, где похоронен Железняк. Другие утверждали, что это песня про матроса Железнякова, исторического участника Октябрьской революции. Репортер из Радиокомитета пригласил композитора в студию, на встречу с вдовой его погибшего героя. «Я не стал ни в чем разуверять репортера... ведь я отлично знал, что песня наша является поэтическим вымыслом, не отражавшим никакого реального события», — рассказывал впоследствии композитор.

Вскоре после «Партизана Железняка» появилась «Песня о Щорсе», в шестнадцати тактах которой дух времени выражен ярче, чем в ином романе. В ней — героическая романтика первых лет революции и гражданской войны,

горечь утраты и удаль, дали южных степей и стремительный полет конницы.

С этих двух произведений и начинается всенародное признание творчества Блантера как одного из ведущих мастеров советской песни. Но вот наступили грозные дни 41-го. Война... Время требовало песен себе под стать. Каждый день был дорог. 23 июня М. Исаковский прочитал композитору по телефону только что созданные стихи. К вечеру была готова музыка. А еще через несколько дней молодые солдаты, уходя из Москвы на фронт, пели новый походный марш — «До свиданья, города и хаты».

...На войне солдату нужны были не только марши и песни, мобилизующие его волю к борьбе. Нужны были «мирные» песни, которые в часы затишья как бы прокладывали эмоциональный «мостик» к далекому дому, ко всему дорогому, что осталось там и за что воевал солдат. И Блантер сочиняет несколько песен, где лирика переплетается с героикой. Среди них знаменитый вальс «В лесу прифронтовом», сурово-проникновенная «Жди меня...».

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание