Выпуск № 6 (379) | 1970 - страница 73

Певица Элен Браун — новая фигура на политическом и музыкальном горизонте США. Она — член негритянской организации «Черные пантеры», ведущей борьбу с расовым неравенством в стране. Элен Браун — автор недавно вышедшего альбома пластинок с песнями, сочиненными и напетыми ею. Этот альбом пользуется большим успехом в прогрессивных кругах. Особую популярность завоевала песня «Не теряй времени», обращенная к тем слоям негритянского народа, которые пока еще не понимают задач организации «Черные пантеры» и стараются «уговорить» ее представителей «действовать полегче». Вот строки из этой горькой песни:

Ты говоришь ему: «Действуй полегче»,
Ты ему советуешь: «Веди себя хорошо»,
А между тем ты не видишь,
Что сам-то ты раб.
Он просит у тебя поддержки
И не получает от тебя никакого ответа.
Никакого ответа тем,
Которые готовы жизнь отдать,
Чтобы тебе свободу завоевать.

В интервью, данном корреспонденту газеты «People’s World», Элен Браун сказала: «Песни, как и любая другая область искусства, это часть культуры общества. Они являются выражением мыслей, устремлений и надежд народа. Сама по себе песня не способна изменить положение вещей. Но она способна призвать народ на борьбу. Таким образом, песни, собранные в данном альбоме пластинок, можно считать заявлением от имени и в интересах народа».

Элен Браун известна в США и как прекрасный оратор, страстно выступающий против расизма, империализма, против войны во Вьетнаме.

Исполнилось 60 лет Самуэлю Барберу — одному из видных современных американских композиторов. Он родился 9 марта 1910 года в семье известного врача в тихом городке Вестчестере, недалеко от Филадельфии.

Барберу было двадцать три года, когда Филадельфийский оркестр исполнил его Увертюру к «Школе злословия» Шеридана. Двумя годами позже прозвучала и была высоко оценена критикой и публикой музыка молодого автора к сцене из второго акта «Освобожденного Прометея» Шелли, за которую он был удостоен специальной премии, дающей право долгосрочной поездки в Италию. В Риме композитор встречается с Артуро Тосканини, сыгравшим затем значительную роль в его судьбе. Уже в 1938 году Тосканини первым исполняет знаменитые теперь «Adagio для струнных» и «Первый очерк для оркестра» Барбера.

В годы второй мировой войны Барбер, призванный на службу в американскую армию, пишет по заказу Военно-воздушных сил Вторую симфонию, которая исполняется в марте 1944 года Бостонским симфо-

В подробной инструкции, адресованной будущим исполнителям, Бернхэм подсказывает норму поведения пианиста: «Играть абсолютно серьезно, не обращая внимания на манипуляции с роялем... После того как “четверо расстраивателей”, завершив свое дело, покинут эстраду, продолжать играть еще в течение нескольких минут...» Предусмотрены и функции «расстраивателей», дается список «самых подходящих предметов для насаживания на струны». Это — болты, винты, деревянные втулки, защипки для белья, резинки, монеты и прочее.

Любопытно, что все участники квартета, согласно приведенной в журнале биографической справке, являются музыкантами с высшим образоваанием, а один из них даже преподает музыку в университете в Буффало.

Г. Ш.

ническим оркестром под управлением Сергея Кусевицкого.

В сороковые и пятидесятые годы Барбер, вероятно, наиболее часто исполняемый в Европе американский композитор. И это примечательно. В годы, когда внимание большинства его коллег-сверстников обращено на сомнительные изыски разнообразнейших новомодных течений, он твердо держится принципов «традиционной» тональной школы.

Барбер — композитор яркого лирического дарования. Это ясно ощутимо уже в ранних его сочинениях, среди которых, кроме вышеназванных, следует упомянуть Первую симфонию, написанную в 1936 году (и шесть лет спустя переработанную), поэму «Довер Бах» для голоса и струнного квартета, «Три песни» на тексты Д. Джойса, «Камерную музыку» (1936), Концерт для скрипки с оркестром (1939).

Сороковые годы отмечены более пристальным вниманием Барбера к неоклассической школе. Характерные произведения этого периода — уже упоминавшаяся Вторая симфония, посвященная авиации, сочинение для мужского голоса и трех литавр «Секундомер и артиллерийская карта» (1940), «Второй очерк для оркестра» (1942), наконец, остроумный «Концерт Козерога» для флейты, гобоя, трубы и струнных (1944) — откровенная дань уважения Стравинскому.

Зрелый период творчества композитора открывает Виолончельный концерт (1945). Сочинения этого времени отмечены не столько какими-либо внешними новациями, сколько возрастающей содержательностью, склонностью автора к философским размышлениям, глубокому самоанализу. К числу таких произведений относятся Соната для фортепиано (1949), известная своей финальной фугой фантастической трудности: кантата «Сцены из Кьёркегора» (1954) для сопрано solo, смешанного хора и оркестра, опера «Ванесса» (1955), написанная на либретто Дж. К. Менотти. (В 1958 году опера была поставлена на сцене нью-йоркской Metropolitan Opera и продержалась несколько сезонов.)

В 1955 году возникает и сюита «Медея» (на основе балета «Змеиное сердце», 1946), которая в постановке знаменитой балетной труппы, руководимой Мартой Грехем, вскоре обрела широкую популярность.

В последнее десятилетие из-под пера Барбера вышли маленькая опера «Опора моста» на либретто Менотти, «Праздничная токката» для органа и оркестра, «Рождественский хорал» (1960), «Летняя музыка» для квинтета деревянных духовых инструментов (1966) и «Прощание Андромахи» (1963) для сопрано и оркестра — сочинение, созданное по заказу Нью-йоркской филармонии для первого сезона в новом помещении в Линкольн-центре.

Д. Р.

Дания

На подмостках датских оперных театров появилось два новых произведения. Одно из них — «Пастер» О. Гельстеда и Ф. Хёфдинга. Оно было написано еще в тридцатые годы. В опере выражен активный протест против засилья фашистского мракобесия.

Постоянный музыкальный рецензент газеты «Land ogg folk» В. Захариас пишет: «Тридцатые годы... Политическое бешенство “высшей нации”, безвременье, кровь, а за всем этим — холодный разум капиталистов, получающих бешеные прибыли. В это время Отто Гельстед и Финн Хёфдинг пишут оперу “Пастер”, повествующую о победе разума над невежеством, о победе науки над темными инстинктами. Это был своеобразный вклад в битву за спасение культуры. Но он утонул в аду второй мировой войны. Наконец-то мы явились свидетелями его возрождения».

Музыка Хёфдинга и Гельстеда, по словам Захариаса, близка строю народной музыки, как ее понимали в тридцатые годы: ясная мелодика, простая, почти аскетическая ритмика. И тем не менее сочинение и сегодня звучит очень свежо. «Те же силы, что навязали миру нацизм, наркотизируют сегодня народы западных стран различного рода мистикой, порнографией и болтовней о всеобщем благоденствии, расовой ненавистью и учением о беспомощности человека. И поэтому хорошо, что именно сегодня мы вновь слышим эту оперу», — заключает рецензент.

Касаясь другого оперного произведения — оперы П. Ольсена «Белиса», критик пишет: «...Если “Пастер” — гимн разуму, то “Белиса” — гимн страданию (в поэме Гарсиа Лорки, положенной в основу оперы, торжествуют смерть и любовь); автору удалось найти его тонкое и оригинальное воплощение в музыке...

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание