Выпуск № 12 (349) | 1967 - страница 53

очень популярную в то время «Песню коммуны» революционного ленинградского композитора А. Митюшина на слова поэта В. Князева, завершавшуюся словами:

Никогда, никогда,
Никогда, никогда
Коммунары не будут рабами.

Это звучало как клятва Ильичу.

Все последующие годы, обращаясь к творчеству советских композиторов, я отдавала предпочтение песням гражданским, посвященным большим, общезначимым темам. И еще мне нужно было, чтобы в музыке ясно ощущалась народная основа, словом, чтобы песня была близка моему исполнительскому жанру.

А жанр этот тем временем набирал силу. Пропаганда народной песни стала уже делом не одиночек, а крупных коллективов. Некогда единственный в стране Русский народный хор имени Пятницкого постепенно обрел «братьев» во многих других городах. Огромное распространение получила, особенно в национальных республиках, новая форма исполнительства — ансамбль народной песни и танца. И если в то время когда я начинала свой путь, солисты, пропагандирующие народное творчество, насчитывались единицами, то сейчас немного, наверное, найдется концертных организаций, которые бы обходились без представителей такого жанра. Я сужу об этом хотя бы по своим ученицам, работающим в самых разных городах: это исполнительницы русских песен москвичка Тамара Политова, артистка Амурской филармонии Нина Сапрыкина, Любовь Бажина из Кирова, Сталина Кудрина из Тюмени, Зоя Шевченко из Северной Осетии (в настоящее время она в Орле), это исполнительницы песен народов СССР и мира Арев Багдасарян в Армении, Маргарита Фараджева в Туркмении, Магфира Галеева в Башкирии, Альфия Авзалова в Татарии. Многие из них уже удостоены высоких званий народных и заслуженных артисток республики.

Да, возможности пропаганды народного творчества приобрели огромные масштабы, жанр наш утвердился и вышел на широкую дорогу (замечу, что за рубежом он по-прежнему вызывает огромный интерес). Но именно поэтому я позволю себе сказать о некоторых, на мой взгляд, неверных тенденциях, мешающих его дальнейшему плодотворному развитию.

Я, например, никак не могу согласиться с тем, что исполнение народных песен безоговорочно причислено сейчас к области эстрады, что певцы этого профиля выступают чаще всего в смешанных эстрадных программах где-то между дуэтом чечеточников и акробатическим этюдом. В мое время бывало иначе. Помнится, в 1934 году в Ленинграде проходил первый Международный фестиваль искусств. Я пела обработки М. Штейнберга в сопровождении симфонического оркестра в одном концерте с Евой Бандровской-Турской, Ефремом Цимбалистом. Дирижировал Димитрий Митропулос. Народная песня превосходно «выдерживала соседство» с оперными ариями и даже со Скрипичным концертом Глазунова. Да и вообще мне часто приходилось участвовать в симфонических программах под руководством многих видных дирижеров, выступать в одном концерте с известными камерными певцами (каждый из нас пел по отделению). Пусть только мои друзья, эстрадные артисты, не подумают, что я хочу умалить их достоинство. Просто все должно быть на своем месте. А народная песня — это совершенно неоспоримо! — если брать ее во всей полноте и богатстве содержания, вобравшего в себя мечты, чувства, мудрость многих поколений людей, никак не укладывается в рамки легкого жанра.

Подобный облегченный взгляд на нее стал преобладать последнее время еще по той причине, что в репертуаре народных певцов собственно фольклорные произведения все больше и больше вытесняются оригинальными песнями, авторы которых стремятся писать в народном духе. Великолепные образцы произведений, действительно близких народным, создал В. Захаров. Несколько отличных работ такого плана есть у А. Новикова, В. Левашова, Е. Родыгина и некоторых других композиторов. Но, увы, основу-то репертуара составляют многочисленные ремесленные поделки, отдающие дурной эстрадой, в сущности ничего общего с народной песней не имеющие. И более того, дискредитирующие ее в глазах истинных любителей музыки. Вот уже много лет считается в определенной среде музыкантов-«народников», что писать в «народном духе» — самое легкое дело (в действительности, как раз наоборот). И пишут, пишут все кому не лень — руководители хоров, баянисты, работники филармоний. Спастись от этого стихийного бедствия, от мутного потока псевдонародности, грозящего затопить чистый фольклорный родник, можно лишь одним путем — вернувшись, по возможности, к первоисточникам. И здесь исполнителям никак не обойтись без помощи настоящих профессиоиалов-композиторов. Последние же, как мне кажется, в известной мере утратили интерес к народнопесенным обработкам. Я не хочу сказать — к народному творчеству вообще. На фольклорном материале создается немало великолепных оригинальных сочинений разных жанров, но ведь это другое дело. А вот помочь исполнительнице, поющей в народной манере, показать с эстрады

На первом Международном фестивале искусств. Слева направо: Д. Митропулос, Е. Цимбалист, И. Яунзем, М. Штейнберг

песню в ее подлинном виде, оттенив ее достоинства, — такую, менее благодарную, но весьма благородную задачу берутся решать сейчас немногие. (Отсюда и простор для графоманов от музыки.)

В связи с этим не могу не поделиться радостью, которую я испытала, услышав не так давно несколько обработок русских народных песен, удивительно тонко, художественно сделанных композитором Маргаритой Кусс. Ее обработки уже прозвучали по радио (в исполнении Д. Королевой и Н. Исаковой) и, я думаю, будут иметь большой успех. Конечно, многое зависит и от самих исполнителей, от того, насколько серьезно они относятся к избранному жанру, какие цели перед собой ставят. И вот, заканчивая эти краткие воспоминания, мне бы хотелось хотя бы в немногих словах рассказать о том, как я работала над народной песней. Льщу себя надеждой, что мой опыт может пригодиться моим молодым коллегам, хотя, конечно, каждый вправе идти своим путем. Но ведь существуют какие-то общие принципы. О них и пойдет речь.

Твердый орешек

Исполнительницами народных песен, особенно в самодеятельности, у нас становятся довольно легко. Достаточно девушке поголосистее надеть на себя сарафан да потренироваться немножко «под Зыкину» — и путь на концертную эстраду ей открыт. На самом же деле она не сделала к этой эстраде и первого шага. Предстоит упорный долгий труд, длительное восхождение по ступенькам мастерства.

Позвольте, скажут мне иные скороспелые певицы, чего тут мудрить? На то песня и народная, чтобы ее мог спеть каждый. Но во-первых, в любой деревне право заводить песню предоставят далеко не каждому, а только умельцу, знающему секрет своего дела. А во-вторых, исполнение народной песни в быту совсем не то же самое, что на сцене, где оно становится актом профессионального искусства и где судить его надо только по законам этого искусства. Вот и выходит, что одного только громкого голоса да сарафана все-таки недостаточно.

Исполнительнице народных песен, как и всякой другой певице, необходимо в совершенстве овладеть вокальной техникой. Попробуйте, не умея управлять своим голосом, передать прихотливые мелизматические украшения, сложную смену ритмов, присущих мелодиям многих народов, или, скажем, спеть башкирскую любовную песню, герой которой, тоскуя о своей любимой, и поет, и играет на курае (звук этого инструмента надо изобразить голосом), и плачет, а плач его — словно птичий клёкот. Кстати, напомню еще раз, что подлинные народные певцы, ашуги, бакши и другие, демонстрируют прежде всего чудеса вокальной техники, шлифующейся из поколения в поколение и достигающей подчас удивительного совершенства. А разве русская

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

На первом Международном фестивале искусств. Слева направо: Д. Митропулос, Е. Цимбалист, И. Яунзем, М. Штейнберг

Твердый орешек

Содержание