эстетическую ценность, нежели появляющиеся еще у нас, к сожалению, «детские пьесы», качество которых вряд ли превышает уровень эпигонской салонной музыки.

Барток написал с педагогической целью еще другое значительное сочинение, названное им «Микрокосмос». Если учесть, что интервал между первым и вторым составил примерно 20–25 лет, станет ясным новый стилистический аспект этого опуса. В продолжение четверти века Барток создал целый ряд шедевров, и его стиль, преодолев множество препятствий, достиг характерной для последнего периода его творчества концентрированности и ясности. Измерив этот путь, мы понимаем закономерность нового языка, которым автор пользуется в «Микрокосмосе», по сравнению со сборником «Для детей». В то время как в первом детском сборнике детям в первую очередь преподается музыка, одновременно служащая педагогическим целям, в «Микрокосмосе» (особенно в первых двух тетрадях) на первом месте — дидактическая целенаправленность. Здесь Барток планомерно (как он сам об этом пишет) ведет маленьких пианистов от «начала начал», через постепенно все усложняющиеся пьесы, до шедевров пятой и шестой тетрадей, нередко уже встречающихся в концертных программах. Каждая из 153 пьес этого огромного цикла является примером той или иной пианистической задачи.

Как я уже выше указывал, «Микрокосмос» существенно отличается от первого сборника «Для детей». С одной стороны, в нем содержится значительно более скромная субстанция народной музыки, с другой же стороны, в нем имеет место множество приемов современной музыки, которых почти не было в первом сборнике (например, битональность, смешанные аккорды, так называемый болгарский ритм и прочие). В целом можно констатировать, что «Микрокосмос» — произведение единственное в своем роде, произведение значительное, обладающее огромной педагогической ценностью в смысле овладения языком современной музыки, а также основами полифонической игры. Но наряду с этим утверждением я хочу подчеркнуть, что, на мой взгляд, возможность занятий ребенка исключительно первыми тетрадями «Микрокосмоса» в течение первых лет обучения представляется спорной, хотя композитор и предлагает это в своем предисловии к первой тетради. Базируясь на своем опыте, я пришел к убеждению, что это поведет к известной односторонности. Вообще я считаю, что заниматься долгое время изучением сочинений одного композитора не следует, будь то даже Бах или Моцарт. Упомяну еще, что в 1913 году Барток совместно с Шандором Решофским издал «Школу фортепианной игры», уровень которой, с музыкальной точки зрения, превосходит большинство применяемых в настоящее время «школ». 18 маленьких пьес из этой «Школы» изданы в отдельной тетради под названием «Фортепианная музыка для начинающих».

В заключение мне хочется сказать несколько слов об инструктивных публикациях Бартока. Наряду с «Хорошо темперированным клавиром» Баха он издал еще частично сонаты Гайдна, Моцарта, Бетховена и множество других классических произведений. Среди них самой значительной редакторской работой является первая. С точки зрения формального членения, динамических обозначений, мелизмов эта работа отражает масштаб Бартока, его серьезность, добросовестность и, в известной степени, даже типичность его фортепианного стиля: во-первых, наряду с обычно встречающимся значком marсаto (>), Барток применяет значок (ʌ), который обозначает не обычное острое marcato, а скорее выразительное подчеркивание экспрессивного характера, связанное с агогикой. Другое своеобразие редактуры связано с аппликатурой, где нередко можно обнаружить оригинальные, буквально гениальные решения. В целом же аппликатура, как и обозначения акцентов отражает фортепианный стиль редактора, который можно определить по ним подобно тому, как графолог определяет характер человека по его почерку. Я бы сказал даже, что определить по ним можно и его пианистическое мировоззрение. Точное выполнение редакторских указаний влечет за собой и соответствующие приемы игры — тут налицо их взаимное влияние. Именно поэтому (я напомню то, что уже говорил о своеобразии его приемов и стиля) мне кажется допустимым и даже желательным, чтобы пианисты изменяли некоторые детали аппликатуры в соответствии со своими техническими возможностями.

*

Завершая свои воспоминания, я хочу выразить надежду, что мне удалось осветить образ моего учителя с точки зрения некоторых аспектов, менее знакомых любителям музыки. Я преследовал цель создать портрет без лести и идеализации. Если бы Барток был еще жив, он воспротивился бы всему, что не соответствовало бы правде. Но он был столь велик, что даже из самого скупого описания явствует неповторимость его личности. Каждая мысль, каждое действие, каждая нота и каждое написанное им слово, каждый извлеченный им из инструмента звук свидетельствовали о том высшем моральном долге, который его великий предшественник Лист избрал своим жизненным девизом, назвав его: Génie oblige.

Перевела с немецкого Н. Кравец

За рубежом

Греция

С. Колмыков

КОМПОЗИТОР-БОРЕЦ

С болью и гневом восприняла передовая мировая общественность известие о том, что греческой охранкой схвачен Микис Теодоракис, еще ранее заочно приговоренный афинским военным трибуналом к тюремному заключению. С тревогой следят миллионы людей во всем мире за судьбой несгибаемого сына Эллады, с первых же дней фашистского переворота вставшего в ряды борцов за восстановление попранной свободы и демократии; работавшего в глубоком подполье, чтобы организовать движение сопротивления военно-фашистской хунте; снова — в который раз! — подвергающегося нечеловеческим пыткам в страшных застенках греческой охранки...

Уже несколько дней спустя после апрельского переворота Микис Теодоракис обратился с призывом ко всем демократам мира, ко всей мировой общественности, печати и иностранным посольствам в Афинах стать на сторону борющегося греческого народа. «Мы же, греки, — подчеркивалось в обращении, — организуем патриотическое, демократическое Сопротивление, непоколебимо веря в несокрушимые силы своего народа. У нашей страны великая и славная история. Десятки раз приходилось нам меряться силами с вооруженным до зубов врагом, и всякий раз мы побеждали. Мы знаем, что новая историческая битва будет столь же трудной и ожесточенной, сколь решительной. Она приведет нас к победе, к свободе, к истинной демократии...»

Ныне Сопротивление греческого народа военно-фашистской диктатуре, о котором говорил Микис Теодоракис несколько месяцев тому назад, стало реальностью. Во главе его стоит Патриотический фронт, объединяющий в своих рядах сторонников различных политических партий и общественных организаций — левых, центристов и правых. Борцы Патриотического фронта действуют по всей Греции. Они расклеивают плакаты с лозунгами борьбы на стенах домов и учреждений в самом центре Афин и Салоник, разбрасывают листовки, в последнее время, пользуясь широкой поддержкой населения, прибегают к открытым демонстрациям.

Патриотический фронт имеет свой печатный орган «Неа Эллада» («Новая Греция»). В одном из его номеров было опубликовано следующее заявление Микиса Теодоракиса:

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

За рубежом

С. Колмыков

КОМПОЗИТОР-БОРЕЦ

Содержание