новых ярких композиторов и исполнителей, но в то же время оно не может существовать без широкой музыкально-просветительской и музыкально-педагогической работы, требующей в свою очередь прежде всего хорошо подготовленных, образованных и самоотверженных педагогов. К сожалению, достоинства учебного заведения определяются ныне лишь по первому показателю. Не скрою, что сегодня я стал бы измерять заслуги училища или консерватории, опираясь в первую очередь не на число лауреатов, профессоров, докторов, народных артистов, вышедших из их стен, а на качество подготовленных ими педагогов, которым суждено воспитывать и обучать сотни и тысячи детей и юношей.

— Но почему же именно сегодня вы делаете акцент на этой стороне деятельности учебных заведений?

— Равновесия ради! В нынешние времена в наших музыкально-профессиональных учебных заведениях внимание фиксируется главным образом на славе, на конкурсах, на концертных триумфах и эстрадном успехе. Создается атмосфера, в которой не может расцвести музыкально-педагогическое образование. Я говорю о нравственной атмосфере: ведь истинным педагогом может стать лишь тот, кто думает не только о себе; кто способен понять другого и волноваться его волнениями и заботами; кто рекомендацию на педагогическую работу воспринимает как высокое доверие, а не как кару, выпавшую на долю неудачника.

Конечно, если сосредоточить свое внимание только на достижении почета, если израсходовать всю свою энергию на бесконечные конкурсные испытания, — неброская и не сразу дающая результаты (но высокоблагородная!) деятельность педагога покажется жестоким ударом судьбы. Ни курсы методики, ни педагогическая практика, ни словесные заклинания в этой обстановке нужных результатов дать не могут. Пройдут годы, оглянется человек и в ужасе увидит: молодость, а то и жизнь, ушла не на то, на что должна была уйти. Нет, что ни говорите, общая атмосфера в учебном заведении — вот от чего зависит успех музыкально-педагогического образования и формирование педагогов по призванию.

— Но разве не всегда в музыкальных учебных заведениях царила атмосфера, которую вы осуждаете?

— Не всегда. Обратитесь, скажем, к 20-м годам. В этот период получили музыкальное образование многие выдающиеся деятели советского искусства — композиторы, исполнители, исследователи. И в то же время важнейшей своей задачей учебные заведения считали тогда подготовку просветителей и педагогов. Этому вопросу посвящались специальные конференции музыкальных деятелей, статьи в общей и специальной прессе; в центре внимания музыкальной общественности были «школы музыкального просвещения». Вот об этой нравственной атмосфере и об утраченных традициях стоило бы вспомнить в год 50-летия Октябрьской революции.

ЧИТАТЕЛИ ПИШУТ

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

В культурной жизни нашей страны, в деле воспитания нового поколения большую роль играют детские музыкальные школы. С каждым годом растет их число не только в городах, но и в сельских районах (в одной только Кемеровской области сегодня насчитывается более сорока школ-семилеток), с каждым годом все больше и больше родителей желает отдать своих детей в музыкальные школы, что приводит к увеличению и без того огромного конкурса. Но коль скоро растет число школ, то, естественно, растет и число поступающих в музыкальные училища. Ясно и то, что лишь небольшая часть выпускников школ выдерживает вступительные экзамены в эти училища.

Как будто бы при таких условиях в средние и высшие учебные заведения должна попадать лишь самая одаренная, самая перспективная молодежь. На самом же деле это не так.

В течение нескольких последних лет мне приходилось бывать на семинарах педагогов, совещаниях директоров школ и училищ Сибири. И каждый раз возникал один и тот же разговор: представители Новосибирской консерватории сетовали по поводу того, что училища готовят слабые кадры; училища, в свою очередь, обвиняли музшколы, выпускники которых зачастую не обладают элементарными музыкальными способностями. Основная масса поступающих в среднее учебное заведение, как правило, «проваливается» на экзамене по сольфеджио. Не секрет и то, что некоторые педагоги, закончившие училища, не способны организовать самодеятельный хор, что иные инструменталисты не в состоянии подобрать аккомпанемент по слуху. Вот почему так трудно бывает привлечь их к работе в клубах, в домах культуры (а это особенно важно на периферии, где вольготно чувствуют себя халтурщики-самоучки).

В чем же все-таки причина? Может быть, в Сибири мало талантливых детей? Напротив, таланты рассыпаны по всей нашей необъятной стране, но нелегко их открыть. Выбрать из сотен ребят десятки достойных — вот самая сложная задача, решая которую (в суще-

ствующих условиях) приемные комиссии допускают множество ошибок.

В августе прошлого года я был на приемных экзаменах и консультациях в одной из школ Кемеровской области (поскольку случай типичный, называть ее не считаю необходимым). Заявлений — 150. Принять нужно — 25. На консультации детей проверяли группами по 15–20 человек. Педагог выстукивал ритмический рисунок, а дети должны были повторить его все вместе. Если какой-то ребенок ошибался, его родителям сообщали, что до экзаменов их сын или дочь не допускается, так как не имеет необходимых музыкальных данных. Такая процедура продолжалась до тех пор, пока в каждой группе не оставалось 6–7 человек.

Но кто может утверждать, что ребенок, неточно простучавший ритмический рисунок или неточно взявший только что прозвучавшую ноту, действительно не способен к музыке? Возможно, он очень впечатлителен и в момент, когда педагог стучал или брал на рояле ноту, его что-то отвлекло, а может быть (что еще более вероятно), он не понял поставленной перед ним задачи? Ясно одно: ребенок уходил от музыки, и, возможно, навсегда, так как родители обычно верят мнению специалистов.

Еще одна причина, приводящая к ошибкам при приеме детей в музыкальные школы, — это неодинаковый уровень поступающих: ведь многие родители готовят своих детей к этому событию подчас с помощью педагогов тех же школ (хотя это и запрещено специальным приказом Министерства культуры РСФСР). В результате дети даже с весьма посредственными музыкальными данными выглядят на экзаменах лучше, чем более одаренные, но не имеющие подготовки.

Каков же выход из положения? На мой взгляд, необходимо организовать во всех музыкальных школах подготовительные классы (учащиеся, не прошедшие такого класса, не должны зачисляться в школы), включив их в учебный план и разработав для них программу, в которой главное место заняли бы уроки сольфеджио на хоровой основе. Вести их надо с таким уклоном, чтобы как можно полнее изучить музыкальные данные каждого ученика. В нашей школе мы уже несколько лет пользуемся таким методом, и он подтвердил свою эффективность.

Мне кажется, что с появлением подготовительных классов сократятся до минимума ошибки на приемных экзаменах, исчезнут и другие причины, мешающие правильному отбору, прекратятся существующие ныне массовые отсевы в школах, да и в училища будут попадать только одаренные из одаренных.

Можно, конечно, пойти и более легким путем: создать при школе хор из ребят дошкольного возраста. Это позволило бы приобщить к музыке множество детей, что так важно в наше время: ведь в общеобразовательных школах и дошкольных учреждениях музыкальное образование за редким исключением поставлено из рук вон плохо. Дошкольный хор стал бы неистощимым источником пополнения контингента учащихся. Кстати, такой метод успешно применялся в музыкальной школе города Таштагола.

Я не утверждаю, что изложенные мной методы — единственно возможные. Но сама по себе проблема очень актуальна.

В самом деле, мы не можем допускать работы вхолостую, мы обязаны дорожить каждым местом в музыкальной школе, видеть в своих учениках будущих деятельных проводников музыкальной культуры в широких массах.

Н. Стрижов

г. Калтан

ЧЕМ «БОЛЕЮТ» ОРКЕСТРЫ

Общеизвестно, какое огромное значение в процессе музыкального образования и воспитания детей имеет игра в различного рода ансамблях и особенно в оркестре. Особо следует подчеркнуть стимулирующую роль этих занятий. Надо видеть, как, восседая за пультами, порой даже самые нерадивые ученики изо всех сил стараются сыграть свою партию наилучшим образом!

Мне хочется рассказать о том, как живет и чем «болеет» руководимый мною оркестровый класс Армавирской детской музыкальной школы-семилетки. Думаю, что «болезни» эти не только наши, а поэтому и говорить о них надо громко и настойчиво.

В прошлом учебном году нам удалось создать симфонический оркестр (до этого времени существовал неполный струнный состав), в который вошли струнная группа (скрипки, альты, виолончели и контрабас — всего около 30 музыкантов), два кларнета, две трубы, тромбон, малый барабан, тарелки, треугольник. И сразу же перед нами встали весьма трудные вопросы: что играть? где взять ноты? В городе их приобрести невозможно. Выход один — делать оркестровку самому. Аранжирую «Патриотическую песню» Глинки и пишу «Фантазию на чешскую тему» собственного сочинения. Струнным составом играем «Гавот» из «Классической симфонии» С. Прокофьева. Это — программа выступления нашего коллектива на отчетно-заключительном концерте школы.

Первый успех. Ребята воодушевлены. Однако на пороге новый учебный год и... прежние трудности с репертуаром. Руководитель оркестра должен, конечно, уметь оркестровать, но на этом ведь нельзя строить всю работу. К тому же оркестровка, как известно, дело очень трудоемкое (ведь приходится еще писать и редактировать партии), а занятия с оркестром, как правило, составляют лишь небольшую часть обязанностей педагога. Где взять время?

Когда-то преподаватели скрипичных классов ДМШ испытывали большие затруднения

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ЧИТАТЕЛИ ПИШУТ

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

Н. Стрижов

ЧЕМ «БОЛЕЮТ» ОРКЕСТРЫ

Содержание