Выпуск № 12 (349) | 1967 - страница 52

В белорусском костюме...

свой колорит. Они становились даже ярче, выпуклее благодаря тому великолепному обрамлению, которое придавал им композитор. Хочется сравнить эти обработки с изящной, красивой вазой, в которую поставили букет полевых цветов, не утративших ни свежести, ни аромата.

Штейнбергу принадлежит еще одна заслуга — он первый из советских авторов вывел народную песню на симфоническую эстраду, сделав двадцать четыре замечательные обработки для голоса с оркестром. Работать над его произведениями было подчас трудно (далеко не сразу удавалось подыскать верный ключ к их образному решению), но страшно увлекательно, так же как увлекательно было общаться с ним самим — человеком необычайно эрудированным, глубоким.

Много песен самых разных национальностей обработал для меня в 20–30-е годы Сергей Никифорович Василенко. И я перед ним, можно сказать, не осталась в долгу. Из своей поездки по Китаю привезла ему кучу записей народных мелодий, которые позднее он использовал в опере «Сын солнца».

Значительно позже произошла моя встреча с Сергеем Сергеевичем Прокофьевым. Правда, впервые я увидела его еще в Петербургской консерватории. Рыжеватый молодой человек в отлично сшитом английском костюме, в очках с золотой оправой. Мы, студентки, смотрели на него с любопытством: ведь, несмотря на свою молодость, он уже был в центре споров — одни им безудержно восхищались, другие столь же категорично негодовали. Но познакомилась я с ним и по-настоящему подружилась уже в годы войны, когда он работал над музыкой к фильму «Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна. В первой серии этого фильма должен был быть такой эпизод¹. Старая нянька поет Грозному колыбельную песню «Океан-море». Прокофьев и Эйзенштейн долго искали исполнительницу, чтобы озвучить этот эпизод. Пробовали оперных певиц — не устраивал академический характер звучания голоса, сразу выдававший дублершу, обращались в самодеятельность — там никто не мог осилить Прокофьева. Тогда Сергей Михайлович попросил меня разучить песню. Я сделала это с огромным удовольствием, показала свою работу композитору и режиссеру, в результате их выбор пал на меня². Во второй серии мне предложили озвучить знаменитую «Песню о бобре», которую поет княгиня Евфросинья Старицкая. После выхода фильма меня все поздравляли с удачей, в частности потому, что, как говорят, я сумела в пении имитировать характер голоса актрисы Серафимы Бирман, игравшей роль Евфросиньи.

Годы, когда создавался фильм «Иван Грозный», вообще отмечены в творчестве Сергея Сергеевича большим интересом к русской эпической теме. Именно тогда вышел первый сборник его обработок русских народных песен, включавший такие шедевры, как «Зеленая рощица», «Калина», «Катерина». Все их я пела. Многие произведения Прокофьева вошли в подготовленную мною программу под общим названием «Замечательные люди нашей страны».

К народной песне в те годы обращали свои взоры и молодые композиторы (ныне это все уже маститые авторы), которых я постоянно знакомила со своими записями. Мы собирались чаще всего у супругов Н. Чемберджи и 3. Левиной в их маленькой тесной комнатушке. Сюда приходили В. Белый, М. Коваль, заглядывал

_________

¹ К сожалению, в окончательном варианте его вырезали.

² На репетиции произошел любопытный случай. Во время пения мне на одной фразе неожиданно непреодолимо захотелось закончить мелодию на кварту вниз, что я и сделала, хотя у автора было указано наоборот. Дирижировавший оркестром Абрам Стасевич буквально взвился: «Святотатство!» Но в тот момент вошел Сергей Сергеевич, послушал и... узаконил мою вольность.

также венгерский писатель и поэт А. Гидаш, напевший нам несколько своих народных мелодий. Слушали, обсуждали — в результате родилось немало интересных обработок (напомню хотя бы чувашские обработки В. Белого) и даже целый сборник, вышедший под названием «Песни Севера и Сибири». Часто бывавший тогда в Киргизии В. Власов принес мне свои киргизские, а также латышские песенные обработки. Мне очень нравилось, с какой серьезностью, я бы сказала, ответственностью, подходил он к народной песне, каждую обрабатывал в нескольких вариантах, приходил советоваться, какой, по моему мнению, лучше. А получались у него подчас превосходные вещи, вроде очаровательной латышской «Колыбельной». Из молодежи в предвоенные годы мне приходилось работать еще с В. Мурадели (помню, что тогда он и сам здорово, прямо-таки зажигательно пел!), из композиторов постарше — с И. Шишовым, с ленинградцем О. Чишко, чьи украинские, белорусские и русские обработки вошли в мой репертуар. Ну а после войны — А. Долуханян очень умело, я бы сказала «вкусно», обработал для меня тридцать песен разных народов, в том числе северных (я до сих пор с удовольствием исполняю эти обработки). Впрочем, моя дружба с композиторами зиждилась не только на народной песне, потому что пела я и оригинальные сочинения того же В. Белого, М. Коваля, Н. Мясковского, М. Блантера, В. Соловьева-Седого, Б. Мокроусова.

Одно из первых моих выступлений с исполнением советских песен произошло в феврале 1924 года в печальные дни после смерти Ильича. Мне не довелось видеть его живым, но день смерти я помню очень отчетливо. Утром меня разбудил громкий плач. В коридоре (я жила в общежитии белорусского ГИТИСа, помещавшегося тогда в здании Исторического музея) рыдало сразу несколько человек. Я выбежала из комнаты. Мне сказали: «Ленин умер». Я заплакала тоже. Через пять дней мы стояли на Красной площади. Кругом — море обнаженных голов. Никто не замечает страшного холода. Видимо, все внешние ощущения отступили перед чувством огромного горя.

А еще через месяц в Колонном зале Дома Союзов был объявлен вечер памяти Ленина. Думаю, что не только мне, но и всем участникам этого вечера довелось пережить необычайное волнение. Среди других произведений пела я

Фото

Выступление советских артистов на Международной музыкальной выставке. Исполняются башкирские песни. Слева направо: И. Яунзем, А. Доливо, А. Кашелбаев, Ю. Исенбаев.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В белорусском костюме...

Фото

Выступление советских артистов на Международной музыкальной выставке. Исполняются башкирские песни. Слева направо: И. Яунзем, А. Доливо, А. Кашелбаев, Ю. Исенбаев.

Содержание