Выпуск № 5 (342) | 1967 - страница 67

характер этого танца, который как бы вылился из общего действия и органично вошел в драматическую ткань спектакля.

Представьте себе мизансцену, которая грандиозным амфитеатром поднимается до уровня десятиэтажного дома и на самом верху его появляется на колеснице Радамес. В это же время из нижней арки, расположенной в глубине сцены, выбегали первые ряды устремленных вперед воинов, создавая впечатление своей неисчислимости... Военный танец произвел очень хорошее впечатление на всех участников и создателей спектакля, которые всячески шли нам навстречу. Так, например, для решения нашего замысла нужно было чуть замедлить темп музыки, и дирижер согласился. Вспоминается и такой интересный факт. Пальмовые ветви, придуманные, как аксессуар для танцовщиц, оказались вдруг в руках у всех артисток очень большого хора, наши же жрицы со светильниками настолько понравились, что их попросили участвовать во всех актах.

«Аида» прошла семь раз. Танцы, по требованию публики, повторялись дважды, таким образом, наши артисты выступали в «Аиде» 14 раз. Перед премьерой «Арена» писала: «Российский отряд будет участвовать на берегах Нила».

На фестиваль были приглашены лучшие итальянские певцы. В «Аиде» прозвучал замечательный ансамбль: Лейла Дженжер (Аида), Фиоренца Коссотто (Амнерис) и Бергонци (Радамес).

Кроме «Аиды», шли «Тоска» Пуччини и «Риголетто» Верди. Партию Джильды исполнила известная миру Рената Скотто, получившая в прошлом году первую премию фестиваля, на этот раз присужденную нашему балету.

Любопытно отметить, что детский танец в «Аиде» был поставлен Терезой Леньяни, племянницей известной итальянской балерины Пьерины Леньяни, первой исполнительницы партии Одетты-Одиллии в постановке Петипа — Иванова «Лебединое озеро» в Петербурге. Выступления в Италии невольно вызывали у нас воспоминания и раздумья о той роли, которую сыграли итальянские артисты в развитии русской хореографии. Мы вспоминали не только Пьерину Леньяни, но и Вирджинию Цукки, Карлотту Брианца (первую Аврору в «Спящей красавице» Петипа); Антуанетту Дель-Эра, выступившую в русском «Щелкунчике» на премьере); Энрико Чекетти, танцевавшего на премьере «Спящей красавицы» две роли: характерную фею Карабос и виртуозно-классическую Голубую птицу. Чекетти знаменит не только как артист, но и как замечательный педагог. В его классе занимались такие, например, балерины, как великая Анна Павлова. И сейчас, через 70 с лишним лет, мы наносим как бы ответный визит прародителям Терпсихоры.

Как я уже говорил вначале, мы должны был» показывать на Веронском фестивале «Спящую красавицу». К нашему и без того увеличенному ансамблю было добавлено 300 артистов миманса, или, как их называют в Италии, фигурантов.

Надо было видеть этих ультрасовременных парней — безработных или где-то служащих, но желающих подработать, и одинаково не имеющих ровно никакого отношения к искусству. Значились они все под номерами, и от них, по правде говоря, рябило в глазах. Но это было еще полбеды. Главное, всю эту массу, похожую более всего на запасных игроков футбольной команды, надо было за два дня научить хотя бы самым элементарным вещам — осанке, поклонам, походке. Их надо было познакомить с «географией» и стилем спектакля. Одним словом, превратить их в «достойный фон», а это оказалось совсем не легко. При одной мысли о том, как эти триста человек, перепутавшие свои места, начнут метаться по сцене, бледнела вся постановочная часть...

...Невозможно забыть зрелище, когда 24 тысячи зрителей, заполнившие мраморные трибуны театра, накрытые, как шатром, глубоким итальянским небом, сидят с зажженными свечами. Эта традиция, существующая много лет, придает исключительную торжественность спектаклю и выражает какое-то священное отношение к искусству. Мы были глубоко взволнованы этим зрелищем, которое сопровождала чарующая музыка Чайковского. Изредка в нее неприятным диссонансом вплетался гул пролетающего самолета, напоминающего о том, что в Вероне находятся войска НАТО.

Плотная световая завеса, идущая от сильных прожекторов, отделяет во время перемены картин сцену от амфитеатра, а в антрактах смена декораций происходит на глазах у публики.

Экспансивные итальянские зрители дружно реагировали на наши выступления. «Газеттинно» писала, что балетный коллектив Ленинграда имел большой и заслуженный успех, что его выступления стали событием большой важности.

Наш Соловьев, сказочной птицей влетевший на сцену Вероны, вызвал громовые овации многотысячной аудитории. Газеты называли его «удивительной Голубой птицей». «Успешное появление ленинградского балета в Вероне, продолжающего традиции Петипа!», «Импонирует дисциплина кордебалета и неизвестная западному балету "синхронизация"», — писали итальянские газеты. Забавно, что в Англии критик Пьеро Гонелло заметил: «В Ливерпуле футбольная команда СССР проиграла, зато в Вероне Россия имела возможность отыграться».

Кроме Афин и Вероны, наш балет выступил в Турине, древней столице Италии, и в Венеции.

Ю. Соловьев — Принц. «Лебединое озеро»

Сценические площадки городов Турина (в Королевском парке на открытом воздухе) и Венеции (в небольшом старинном театре ля Фениче) нe приспособлены для показа балетных спектаклей, и наши выступления свелись к концертным программам, в центре которых находились «Шопениана», «Тени» из «Баядерки», Розовый вальс из «Щелкунчика», «Запорожская сечь» и чисто концертные номера.

Венеция в дни фестиваля особенно оживлена. Подобно многочисленным птичьим стаям на площади святого Марка, слетаются сюда туристы из всех стран. Толпы их ежедневно собираются у Дворца дожей для традиционного кормления голубей, а вечером устремляются в театры.

В то время как мы выступали в венецианском театре ля Фениче, в палаццо дожей шла опера Верди «Отелло» с участием Марио дель Монако и Тито Гобби. Трудно придумать лучшие декорации для «Отелло», чем залы, лестницы и переходы этого уникального создания зодчих. В памяти воскресали страницы гениального произведения Шекспира, образы которого как бы «преследовали» нас в течение всего нашего пребывания в Италии, а затем и в Англии. Так, Верона, город, сохранивший весь аромат эпохи Возрождения, все время напоминал нам о вечно живых Ромео и Джульетте. Да это немудрено — усиленно рекламируются и открыты для обозрения балкон дома Капулетти и могила Джульетты, а спортивная автомобильная фирма носит название «Ромео».

Если в Афинах состоялось всего четыре спектакля, а в Вероне три спектакля «Спящей красавицы» и семь выступлений в «Аиде», то в Англии кировский балет дал 28 спектаклей в течение месяца. Огромная напряженная работа коллектива связана с этим лондонским сезоном. В Лондон мы приехали второй раз. Нас хорошо помнили по предыдущим гастролям 1961 года, и мы уже были вроде старых знакомых. В этот приезд мы показали уже известные лондонцам «Лебединое озеро», «Спящую красавицу», «Жизель» и познакомили их с «Золушкой» С. Прокофьева и «Ленинградской симфонией» Д. Шостаковича, а также с четвертым актом балета А. Хачатуряна «Гаяне». Привезли мы и две концертные программы. В них, наравне с другими, вошли и наши коронные номера: «Шопениана» Фокина и акт теней из «Баядерки» Петипа.

Пресса отмечала, как возросло, окрепло, развилось мастерство ведущих солистов и кордебалета, Ведь четыре года тому назад Соловьев, Викулов, Макарова, Соколов только начинали свою творческую жизнь, как бы держали экзамен на право исполнять главные партии в классических балетах, а сейчас они уже выросли в мастеров. В печати очень часто проскальзывали высказывания критиков, что они, мол, уже тогда разглядели в этих танцовщиках будущих звезд и не ошиблись.

Перед лондонскими зрителями Колпакова вновь предстала в ролях Авроры, Жизели и фрагменте из балета «Щелкунчик». Эти выступления балерины прошли еще более ярко, чем в прошлый приезд. Новыми красками заиграл ее прозрачный, почти хрустальный танец. Подлинным откровением явилось выступление балерины в «Золушке».

Критика вновь отмечала выразительность и технику Моисеевой в роли Одетты-Одиллии, благородство и элегантность Принца — Семенова.

С большим вниманием встретили англичане и новые для них спектакли, и новых актеров, с которыми они впервые познакомились в этот наш приезд — Кургапкину, Федичеву, Комлеву.

Балет Прокофьева «Золушка» идет на сцене Ковент-Гардена в постановке Фредерика Эштона, руководителя балетной труппы театра. Сам Эштон в паре с известным танцовщиком Робертом

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Ю. Соловьев — Принц. «Лебединое озеро»

Содержание