БИБЛИОГРАФИЯ

Ю. Келдыш

Итог долголетнего труда

Давно ожидали читатели труд М. Пекелиса, первый том которого лежит перед нами. Автор хорошо известен как неутомимый исследователь творчества Даргомыжского, редактор и публикатор музыкальных произведений и документально-биографических материалов, связанных с жизнью и деятельностью композитора. Среди таких изданий — «Полное собрание романсов и песен» в двух томах, «Вокальные ансамбли», «Собрание сочинений для фортепиано», «Избранные письма», подготовленные с исключительной научной тщательностью. Пекелису принадлежит заслуга открытия и возрождения некоторых неизвестных доныне или забытых сочинений Даргомыжского. Это — первая его опера «Эсмеральда», восстановленная по сохранившимся разрозненным рукописным материалам и подготовленная к печати М. Пекелисом совместно с композитором В. Сибирским. В ряде исследований, посвященных отдельным сторонам творчества выдающегося русского композитора (например, в книге «Даргомыжский и народная песня»), по-новому освещаются вопросы реалистического художественного метода и стиля композитора, раскрываются его значение в развитии русской музыки и широкие, многообразные связи с общественной жизнью и культурой эпохи в целом.

Таким образом, вышедшая сейчас в свет монография является итогом большого, долголетнего изучения жизни и творчества композитора, который первым продолжил дело великого основоположника русской музыкальной классики Глинки и передал его заветы следующему поколению отечественных музыкантов. Значение этой монографии особенно велико, ибо, как известно, Даргомыжскому уделялось сравнительно мало внимания в советском музыкознании. Помимо метких и проницательных, но эпизодических высказываний Б. Асафьева и единичных исследовательских публикаций других авторов по частным проблемам (например, упоминаемый Пекелисом очерк Э. Фрид «Даргомыжский и журнал «Искра»), здесь нельзя назвать ничего, представляющего оригинальный научный интерес. Чрезвычайно скудна и дореволюционная литература о Даргомыжском. Поэтому автору рецензируемого труда приходилось идти почти полностью самостоятельным путем, обращаясь к непосредствен-

_________

М. Пекелис. Александр Сергеевич Даргомыжский и его окружение. Том I, 1813–1845. М., «Музыка», 1966, 494 стр., тираж 6685 экз.

ным документальным первоисточникам, розыскам неизвестных, затерянных материалов, корректируя многочисленные неточности и ошибки в изложении творческой биографии композитора, которые, как это часто бывает, механически переходили из одной работы в другую и приобрели уже силу традиции.

Характер монографии Пекелиса выражен в ее заглавии — «А. С. Даргомыжский и его окружение». Творческий путь композитора рассматривается на широком фоне окружавшей его среды, культурно-общественной и бытовой атмосферы. Это окружение показано в двух планах: один, большой общий план охватывает эпоху в целом, с ее социальными и политическими интересами, борьбой и сменой течений в области литературы и искусства, крупными событиями музыкальной жизни; другой план, более ограниченный по широте, включает семью, личные дружеские связи Даргомыжского, его повседневный жизненный уклад. Тщательно разработанный многоплановый фон дает возможность читателю живо представить себе человеческий облик композитора, конкретные условия формирования и развития его творческой личности.

Существенное значение имеет в этом смысле первая глава — «Семья Даргомыжских», где рассказывается о родителях композитора, его братьях и сестрах, а также о некоторых более отдаленных родственниках, хорошо показана царившая в семье атмосфера высоких интеллектуальных интересов, горячей любви к искусству, строгой нравственности и трудолюбия. Отмечая благодатное воздействие семейной обстановки на развитие рано пробудившихся у Даргомыжского музыкальных способностей и выработку у него широкого общекультурного кругозора, автор вместе с тем указывает на консерватизм художественных вкусов старшего поколения, вызывавший нередко протест и иронически насмешливое отношение у молодежи. «Так, — пишет Пекелис, — приоткрывается важная сторона развития юного Александра Сергеевича. С ранних лет в нем складывалось самостоятельное мировоззрение, шедшее вразрез с тем, что отличало родителей и их окружение. За пределами привычных домашних представлений, на путях большой литературы и искусства, он находил противоядие затхлым вкусам, культивировавшимся в семье. Сближение во второй половине тридцатых годов с крупными деятелями русского искусства, в первую очередь с Глинкой, Жуковским, Брюлловым и др., окончательно помогло Даргомыжскому выйти за пределы ограниченных и архаических художественных представлений» (cтр. 94).

В следующих главах («Ранние годы», «Начало зрелости») показано, как Даргомыжский, созревая идейно и творчески, входил в «большой мир» русской литературы и искусства и сам начинал играть в нем заметную роль.

Автор подробно характеризует учителей Даргомыжского — талантливого русского музыканта А. Данилевского и прославленного европейского виртуоза Ф. Шоберлехнера, связавшего свою судьбу с музыкальной жизнью России. Эти характеристики, основанные на скрупулезном подборе и изучении документальных данных, представляют собой ряд небольших монографий, вмонтированных в текст книги. Таких «интермедий» в работе Пекелиса вообще немало.

Ряд новых материалов, до сих пор не привлекавших внимание историков, используется и в заключительной главе рецензируемого тома — «Первая поездка за границу». Подробно останавливаясь на зарубежных встречах и впечатлениях Даргомыжского, автор показывает широту его интересов. «Обильные, разнообразные впечатления, полученные им за рубежом, — отмечает Пекелис, — способствовали возмужанию его таланта. Влечение к передовым демократическим идеям, проявившееся у Даргомыжского уже на рубеже 30–40-х годов, еще больше усилилось под влиянием виденного и слышанного со времени странствий, в особенности в Париже» (стр. 488).

Отмечая, что первая заграничная поездка Даргомыжского 1844–1845 гг. совпала со вступлением его в пору настоящей художественной зрелости, автор останавливается здесь в своем изложении. Рассмотрению зрелого периода творчества композитора, на протяжении которого были созданы значительнейшие произведения Даргомыжского, определившие его значение в истории русской музыки, должен быть посвящен следующий том (или следующие тома) монографии Пекелиса.

Анализируя сочинения Даргомыжского 30-х и первой половины 40-х годов, автор стремится показать, как постепенно, преодолевая или переосмысливая штампы бытовой музыки того времени, освобождаясь от романтической условности образов, молодой композитор находил путь к подлинной реалистической «правде жизни», к художественно верному, убедительному воплощению живых человеческих характеров и переживаний.

В этом плане особое внимание привлекает глава пятая — «Эсмеральда», где впервые широко и обстоятельно освещена творческая история оперного первенца Даргомыжского, дан содержательный и тонкий анализ его музыкально-драматургических особенностей. Пекелис приводит ряд интересных фактов, характеризующих отношение передового русского общества 30-х годов к творчеству французского романиста и, в частности, к тому его произведению, которое послужило ли-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

БИБЛИОГРАФИЯ

Ю. Келдыш

Итог долголетнего труда

Содержание