романса, серенады, баллады, арии. Так, «немая», но «сладострастная вдова» генеральша Кислозвездова, едва исцелившись от своего недуга, разражается эффектной арией da capo.

В жанре психологической новеллы написано сочинение зрелого ленинградского мастера Б. Арапова «Дождь». Это — камерная опера в двух действиях по рассказу С. Моэма (либретто Т. Тодоровой), отмеченная редким многообразием выразительных средств, включающих даже пантомиму и элементы китайского театра теней.

Б. Арапов избегает закругленных вокальных форм. Новеллистичность, присущая уже самому сюжету, приводит к ариозно-декламационному складу письма, с опорой на психологически точные лейттемные и лейттембровые характеристики в оркестровой партии. Такова, например, запоминающаяся своей гнетущей неумолимостью лаконичная тема тропического дождя.

Место действия оперы (группа островов Самоа), столь экзотическое, предполагает оригинальный состав оркестра, в котором представлены уменьшенное против обычного число струнных и медных, все видовые инструменты деревянной группы и изысканный набор ударных. Но созданием колорита не исчерпывается роль оркестра: он помогает также раскрытию психологического подтекста на протяжении всего сочинения. Не случайно кульминационная сцена оперы (грехопадение миссионера Дэвидсона, приводящее его к самоубийству) решается автором в форме оркестровой пассакальи, как бы досказывающей действие.

Сочинение Б. Арапова — благодарный материал, позволяющий творчески использовать современные постановочные средства, и это делает «Дождь» особенно привлекательным для сегодняшнего музыкального театра.

К жанру лирической оперы-новеллы примыкает «Снег» Д. Прицкера по одноименному рассказу К. Паустовского (либретто Л. Куклина). Композитор добивается здесь, пользуясь традиционными вокальными формами, лирической одухотворенности в передаче внутреннего мира своих героев.

Итак, даже краткий обзор только некоторых из новых камерных опер, созданных в Ленинграде, свидетельствует о достаточно широком диапазоне поисков в этой области². Перечисленные произведения обладают ценными качествами, которые роднят их с малыми оперными формами прошлого, — смелостью в выборе необычных тем и сюжетов, вниманием к декламационной стороне вокальной речи и, конечно, особой емкостью трактовки жанра в целом, обязывающей к тщательному отбору и экономии выразительных средств.

Тут же, однако, возникает важный вопрос: кто будет ставить все эти оперы? Ведь они не отвечают специфике большой оперной сцены, а стационарной малой у нас нет. К тому же, если театр берется за произведение необычное по форме и тематике, он идет на риск эксперимента с неутешительными финансовыми последствиями, особенно если это сочинение не «маститого» автора.

Еще не так давно у нас в стране не было камерных оркестров. Однако с возрождением интереса к старинной музыке постепенно образовались камерные коллективы, а с ними возникла и новая музыка для них. Не интенсивному ли развитию камерно-оркестрового исполнительства мы обязаны созданием Четырнадцатой симфонии Д. Шостаковича, Музыки для камерного оркестра и фортепиано Г. Свиридова, Концерта-буффа С. Слонимского?

К сожалению, камерная опера не может похвастать кадрами энтузиастов-исполнителей.

В прошлом мамонтовская, зиминская сцены, оперные студии К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко сыграли историческую роль экспериментальных мастерских, где складывались и проверялись новые принципы оформления и постановки, оказавшие значительное влияние и на композиторское творчество, и на исполнительскую культуру русского музыкального театра в целом. Сейчас же наши ведущие театры — такие, как Большой в Москве или Кировский в Ленинграде — не имеют рядом с собой коллективов-разведчиков, которые решали бы частные задачи современной оперы, не боясь эксперимента, которые могли бы идти на риск постановки произведений, не укладывающихся в рамки традиционного спектакля. Этот вопрос очень часто поднимается на различного рода дискуссиях и обсуждениях, ставился он и на специальном пленуме Союза композиторов СССР несколько лет назад, однако что-то не похоже, чтобы предпринимались какие-то действенные и практические шаги к его удовлетворительному разрешению.

Оперное искусство, как и любое другое, не терпит застоя. Наряду с театрами, сохраняющими и развивающими все лучшее в русской и советской музыкальной культуре необходимы коллективы-студии, коллективы-лаборатории (опыта существующих студий при консерваториях явно недостаточно). Должны найти своего слушателя и сочинения малых форм, особенно оперативные и чуткие к запросам времени. Огромное значение таких форм доказывается всей историей их возникновения и бытования и теми достижениями, которые у нас есть уже сегодня,

_________

² Совсем недавно появилось новое сочинение Б. Тищенко — опера «Украденное солнце» (либретто К. Чуковского).

В КОНЦЕРТНЫХ ЗАЛАХ

НА ПРАЗДНИКЕ ИСКУССТВ НАРОДОВ СССР

Слушая хоры

В Большом зале Московской консерватории выступили три академических хора — Белоруссии, Украины и Эстонии.

Государственная академическая хоровая капелла под руководством Г. Ширмы в этот свой приезд привезла программу, посвященную Ленину, Родине, рассказывающую о жизни белорусского народа. С большинством произведений москвичи познакомились впервые.

Концерт открылся «Думой о Ленине» Г. Вагнера и «Песней о Ленине» А. Богатырева. Эти и последовавшие за ними «Когда-то буря на Карпатах» А. Богатырева, «Шалаш в Разливе» В. Мурадели написаны в духе лучших советских хоровых традиций, их отличает добротность письма и высокая гражданственность.

Из белорусских песен особо отметим мягкое, поэтичное исполнение обработок А. Кошипа «Там, за садами» и А. Богатырева «Звезда Венера» (солист Я. Кидуль).

Яркое впечатление оставили хоры Р. Щедрина (на слова А. Твардовского) и А. Богатырева «Шумели березы». Запомнилось и произведение Е. Тикоцкого «Из далеких из краев» — по форме типичная строевая песня, сделанная со вкусом, оригинально и броско.

Очень интересно прозвучал хор Г. Свиридова «Вечером синим». Умная, глубокая и в тоже время ярко эмоциональная, интерпретация раскрыла перед слушателями не замеченные ранее выразительные особенности сочинения.

Меньше удались капелле произведения русской классики. В «Вечере» С. Танеева хотелось бы большей легкости, изящества, прозрачности, а в «Мелодии» С. Рахманинова (фрагмент из «Литургии») недоставало напевности, плавности звуковедения.

Уже не раз отмечалось, что главная особенность искусства белорусского коллектива в сочетании академической манеры звукообразования со свежестью и яркостью звучания.

В прошедшем концерте эта индивидуальная черта коллектива иногда оказывалась негативной. Так, в ряде сочинений (например «Казненным» Д. Шостаковича) на фоне голосов, поющих мягко, ровно, в благородной академической манере, порой выделялся резкий и

Певцы иа Белоруссии

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В КОНЦЕРТНЫХ ЗАЛАХ

НА ПРАЗДНИКЕ ИСКУССТВ НАРОДОВ СССР

Слушая хоры

Певцы иа Белоруссии

Содержание