«Краковское трио барокко» родилось при оркестре радио и телевидения в 1965 году. С самого начала его исполнительская деятельность охватывала, в первую очередь, произведения выдающихся композиторов эпохи Возрождения. Кроме многочисленных концертов, в активе ансамбля записи на пластинки и на радио, участие в Днях органной и камерной музыки в Кракове, в международных фестивалях камерной музыки в Ланьцуте и органной и камерной музыки в Камне Поморском, в Международных музыкальных курсах в Веймаре (ГДР), где ансамбль работал под руководством Ганса Пишнера.

Каждый из участников трио — лауреат многих конкурсов, а Ежи Клоцек — еще и концертмейстер оркестра Польского радио в Кракове; он выступает и как солист, исполняя, главным образом, современную музыку.

Мне хочется, для более полной характеристики «Краковского трио барокко», привести несколько строк из откликов польской прессы. Вот что писал «Ruch muzyczny» после выступления ансамбля на фестивале в Ланьцуте: «Бах был сыгран с величайшим совершенством, каждая фраза отшлифована. Музыкальность абсолютная». После концерта в Кракове: «Мы впервые услышали трио, которое обладает всеми данными, чтобы стать незаурядным ансамблем. Блестящие исполнители сумели отлично слить воедино свои индивидуальные достоинства, показав настоящий образец камерного стиля в сонатах Генделя и Верачини, а также в Концерте для флейты, клавесина и виолончели Рамо». И еще: «Барбара Свёнтек и Эльжбета Стефаньска-Лукович — это просто идеальный дуэт. Восхитительное сочетание красок флейты и клавесина, легкость, свобода, благородство, какая-то абсолютная музыкальность двух исполнительниц».

А вот отрывок из рецензии на концерт в Варшаве в октябре 1968 года: «Редко можно услышать такой отличный ансамбль в живом звучании, а не в грамзаписи. Полная гармония, сыгранность — это одновременно и определенный внутренний контакт с аудиторией. В исполнении чувствовалась радость непосредственного музицирования, которая передавалась и слушателям».

Все приведенные отзывы можно с полным основанием отнести и к упомянутому выше концерту трио в Кракове весной текущего года. То был прекрасный вечер, настоящий праздник музыки в жизни города.

Перевела с польского Н. Ревенская

ДАНИЯ

Эрик Сталь

Классик нашей музыки

Творчество крупнейшего датского композитора Карла Нильсена (1865–1931) менее известно советскому слушателю, чем музыка Грига или Сибелиуса. Наследие этих композиторов давно признано. Сочинениям же Нильсена еще предстоит найти свое место в современном художественном мире.

Всю свою жизнь Нильсен был неутомимым искателем правды в искусстве. Он никогда не принадлежал к артистам, живущим лишь узко профессиональными интересами. Музыка была для него средством, с помощью которого он мог передать слушателям свои заветные мысли и чувства. Однажды после концерта, посвященного его творчеству, в ответ на бурные овации публики, композитор сказал, обращаясь к ней: «Более всего меня трогает и радует то, что вы понимаете меня в моей музыке»...

Детские годы Нильсена протекли в маленькой деревне Нёрре-Линдельсе, близ Оденсе, на острове Фюн, в одном из самых красивых уголков Дании (в этих краях родился и Ганс Христиан Андерсен). Летом Фюн выглядит как цветущий сад. В своих воспоминаниях «Детство на острове Фюн» композитор рассказывает о жизни деревенского мальчугана-пастушонка, о его первых встречах с родной природой, когда целые дни напролет он проводил окруженный ее звуками, запахами, красками.

Отец будущего композитора, деревенский маляр, любил музицировать и часто играл по праздникам, на сельских свадьбах. Обнаружив у сына музыкальный талант, он обучил его игре на скрипке. Мальчик стал выступать в деревенском оркестре, который организовал его отец. Часто он посещал и вечерние лекции молодого сельского учителя Клауса Бернтсена. Впоследствии композитор восторженно писал об этом просветителе-энтузиасте: «Я просто влюбился в него, искренно восхищаясь человеком, сумевшим в такой степени возбудить дремлющие силы моей юношеской души».

В четырнадцать лет Нильсен — трубач военного оркестра. В свободное от службы время он занимается теорией и композицией. А через три года с рекомендательным письмом в кармане

он едет в Копенгаген, где поступает в консерваторию в класс композиции Нильса Гаде.

Уже в первом сочинении Нильсена — «Маленькой сюите для струнного оркестра» (1888) — обнаруживается самобытное дарование молодого автора. Здоровый оптимизм музыки сюиты явился ярким контрастом пессимистическим произведениям многих современников композитора — датских музыкантов. В отличие от своих предшественников Гаде и Хартмана, опиравшихся на традиции раннего немецкого романтизма, Нильсен в молодости тяготеет к венскому классицизму. В его юношеских работах, в частности в Первом струнном квартете, ощущается влияние Гайдна, особенно полнокровный народный юмор венского классика.

Обучаясь в консерватории, Нильсен много времени уделяет литературе, философии, археологии. Литературные интересы юноши сосредоточены прежде всего на Гёте, Шекспире, Гольберге, а многочисленные романсы на стихи датских поэтов говорят о его любви и понимании поэзии.

В 1891 году Нильсен женится на Анне Марии Бродерсен. Вместе с женой (художницей и скульптором) он неоднократно бывал в Греции. Впечатления от этих путешествий вылились в оркестровую увертюру «Гелиос» (1903).

Блистательный ум, обаяние и добродушие Нильсена, в соединении с ореолом ранней славы, открыли молодому небогатому композитору двери в «высший свет». Музыканта назначают на пост дирижера Королевского театра в Копенгагене, что дает ему возможность безбедного существования. Правда, дирижирование, по отзывам современников, не представляло сильной стороны его дарования, за исключением интерпретации любимого Моцарта.

В ранних симфониях Нильсена чувствуется явное влияние неоклассического стиля Брамса. В то же время уже в Первой симфонии (1894) можно обнаружить индивидуальную манеру письма молодого композитора — то в своеобразной модуляции, то в характерном движении средних голосов, то в оригинальных контрапунктических приемах. Последовательное чередование активного движения и спокойного созерцания, которым отмечен образный мир симфонии, со временем станет типичным для творчества Нильсена. Обратим также внимание на проявившиеся уже в этой партитуре две чрезвычайно важные тенденции. Одна из них — стремление к обновлению ладовой сферы, к использованию богатейшего песенного фольклора, отразившегося в своеобразном стиле композитора, стиле, отличающемся свежестью и простотой. Дру-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ДАНИЯ

Эрик Сталь

Классик нашей музыки

Содержание