в том, что время односторонне воспитанных специалистов — певцов, танцоров, актеров драмы, чтецов — прошло, что искусство будущего потребует артистической универсальности, которая вообще в природе человеческих способностей. Их следует лишь вовремя развивать и совершенствовать. (На эту цель ориентирована и педагогика Орфа, удачно названная кем-то «учением о непосредственности».)

Танцующий и поющий «мим» вызывает и будет вызывать споры и протесты со стороны как консервативных педагогов, так и представителей традиционного оперного театра. Театральное творчество Орфа остается сегодня столь же дискуссионным, как и в год премьеры «Бернауэрин» (Штутгарт, 1947), когда музыкальные журналы публиковали разноречивые отклики и острые диалоги критиков, содержавшие убедительные аргументы «рго» и «contra». Состоявшаяся через двадцать один год премьера «Прометея» (Штутгарт, 1968) была не менее сенсационной.

За двадцать пять лет, прошедших с падения гитлеровской диктатуры, Орф проделал гигантскую работу и в театре, и в музыкальной педагогике. Многое изменилось в его композиторском мышлении со времен «Бернауэрин», но нередко, выступая перед коллегами и учениками с чтением своих произведений в «театре одного актера», Орф возвращает нас к «Бернауэрин», как бы желая напомнить о том, что дало в свое время сильнейший этический и духовный импульс всему его дальнейшему творчеству, сильнейший импульс развитию его трагедийного дара. Если юмор, артистичность, живость и светлое мировосприятие пленяют нас в кантатах и комедийных пьесах композитора, то такие его драмы, как «Бернауэрин», «Антигона», «Царь Эдип», потрясают, заставляю! глубоко задуматься над судьбой современного человека, унаследовавшего от далекого и недавнего прошлого так много нерешенных проблем. «Бернауэрин» и «Антигона» — детища сороковых годов. На них еще остались отсветы костра, зажженного нацистской инквизицией в городе, где живет и работает Орф. На этом костре вместе с героической «Белой розой»¹ мучительно умирали лучшие надежды и намерения того поколения обманутой фашистами немецкой интеллигенции, к которому принадлежал и Орф.

...5 июля 1943 года в Мюнхене, на тюремном дворе, перед казнью, университетский профессор психологии и философии, музыкант и фольк-

_________

¹ «Белая роза» — антифашистская организация студентов Мюнхенского университета, участники которой были казнены нацистами.

лорист Курт Хубер ттроизнес свою предсмертную речь, в которой требовал вернуть честь и свободу немецкому народу, вернуть человеку свободу духа, напоминал об ответственности за преступления нацистского режима. Казненный Хубер был лишь на два года старше своего друга Орфа, с которым он работал над собиранием и изучением баварского музыкального фольклора. «Преступлением» Хубера были антигитлеровские листовки, призывавшие мюнхенских студентов осознать истинное положение Германии в дни разгрома немецкой армии под СтАлинградом: ее трагедию, ее позор...

«In memoriam Kurt Huber» в 1944 году Орф начал работу над «Бернауэрин». Проблематика Сопротивления, восстания человеческого Духа против Власти и Насилия определяет замысел и следующего сочинения — «Антигоны». Даже рядом с величественной трилогией сценических кантат, даже после исключительно своеобразного «Прометея» именно эти два произведения Орфа остаются непревзойденными по силе непосредственного воздействия на аудиторию, по силе пробуждаемого ими ответного чувства. И всякий раз они звучат как торжественные мессы по лучшим людям немецкой нации, восставшим против фашистского насилия. Преемственность и глубокую внутреннюю связь с мировоззрением и надеждами этих лучших людей Германии Орф сохранил в своих сочинениях, в своей педагогической деятельности.

«Человек театра», сказочник, поэт оказался «человеком дела», когда понадобилась неистощимая энергия, сильные «рабочие руки» для воплощения в жизнь идеи «Schulwerk», которая из педагогической утопии превратилась в живую, многообещающую, перспективную реальность не только для Западной Германии, где Орф с настойчивостью добивается введения обязательного музыкального воспитания в общеобразовательных школах, но и для многих других стран.

Педагогические принципы Орфа получили необычайно широкое распространение во всем мире — от Японии до Канады, от Северной Европы до Ганы; они заинтересовали советских специалистов, стремящихся теперь разрешить проблему органичного и творческого использования их в практике эстетического воспитания (у нас на этом пути уже сегодня есть заметные успехи).

Педагогика Орфа внутренне подчинена идеям высокого гуманизма, исполнена заботой о человеке близкого будущего, от которого зависит судьба народов мира. Еще не так давно Пауль Хиндемит писал в своей книге «Мир композитора», что люди, которые «делают музыку вместе», не могут быть врагами. Орф мог бы добавить; особенно, если они с самого детства учатся «делать музыку вместе». Настоящее, раннее и полноценное музыкальное воспитание формирует в человеке «открытую душу», свободную фантазию, творческое начало, душевную отзывчивость, — а эти качества личности, по искреннему убеждению Орфа, помогут предотвратить повторение «страшных событий XX века»².

Много людей на разных языках произносили в летние дни 1970 ода имя Карла Орфа, желая ему неистощимых сил и удачи в его трудном деле. Пусть он услышит и голоса своих советских друзей, почитателей большого таланта, разделяющих его веру в «лучшего человека», воспитанию которого он посвятил свою жизнь.

США

Л. Гинзбург

«Salud Casals»

15 апреля 1970 года в Филармоническом зале Нью-Йорка состоялся торжественный концерт в честь 93-летнего испанского виолончелиста, дирижера и композитора Пабло Казальса, устроенный его многочисленными друзьями и почитателями. Это был бенефисный вечер Открытых концертов для детей Американского симфонического оркестра и Международной школы ООН. Среди его почетных устроителей — У Тан, Л. Стоковский, Д. Шостакович, Д. Ойстрах, И. Стерн, Г. Пятигорский, Ч. Чаплин, П. Неруда, г-жа Мартин Лютер Кинг, С. Барбер, Дж. Селл, А. Копленд, Н. Буланже и другие видные музыканты, представители культуры, общественные деятели.

Концерт, получивший название «Salud Casals», открылся увертюрой «Леонора № 3» Бетховена под управлением 88-летнего Леопольда Стоковского. Арии Беллини, Россини и Доницетти исполнила Беверли Сайллс (дирижировал Р. Ганьон); на «бис» она в сопровождении двух арф проникновенно спела задушевную каталонскую народную песню. В оркестровой транскрипции Стоковского и под его управлением прозвучала Токката и фуга d-moll Баха. Пятый концерт Бетховена сыграл старый друг Казальса, его многолетний партнер по сонатному ансамблю, иззест

_________

² См.: Л. Баренбойм. Карл Орф и Институт Орфа. «Советская музыка», 1969, № 3, стр. 145.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

США

Л. Гинзбург

«Salud Casals»

Содержание