по пути правды жизни. Тогда все их свершения будут жизненны и правдивы.

Надо относиться к нашей смене как старший брат к младшему: учить, но не поучать. Никогда не относиться к ней свысока, не пренебрегать ее мнением, уметь и выслушивать «нет». Если ученик всегда говорит «да», он плохой ученик плохого учителя. Значит, у воспитанника нет критического подхода к известным вещам, и не создаст он ничего нового — быть ему эпигоном. А воспитателю пришел срок сворачивать свою деятельность, потому что нельзя учить других человеку, который сам ничему не учится. Ему неведомо, что такое индивидуальность и ее право на открытие. В его мышлении живой, гибкий жизненный процесс превратился в схему, святое дело воспитания младшего — в бюрократические отношения формалиста-начальника и формалиста-подчиненного. На этой почве произрастают подхалимство, подражательство, всяческое «искательство» и тому подобные, не имеющие никакого отношения к искусству, к творчеству, вещи.

Конечно, необходимо прививать молодым и профессионализм. Настоящий художник обязательно должен быть мастером. Обязан детально знать и любить свое ремесло, любить всю эту трудную каждодневную работу. Не встал рано, не принялся сразу за дело — пропал день. Не ждать вдохновения — оно придет к работающему.

Эстетическое воспитание молодежи следует вести целенаправленно, во всем и везде. Я убежден, что московский метрополитен воспитывает эстетический вкус людей гораздо лучше, чем плохой преподаватель на уроке музыки в общеобразовательной школе.

В связи с молодежью хочу еще сказать следующее. Двадцать лет назад мы в Чехословакии провозгласили: искусство служит народу, оно обязано дорожить признанием народным. Сегодня наша молодежь ближе к этому лозунгу, чем когда бы то ни было раньше. Ближе, несмотря на то, что в искусстве у нас, как и в других странах, есть разные тенденции. Что и говорить, без эксперимента творчества нет. Но и странны порою бывают эти эксперименты. Представьте, что некто скрещивает льва с тигром. На практике такой «синтез», как известно, не достигается — по-видимому, из-за полной своей ненужности. Нетрудно отличить одну технологию от другой; нетрудно и комбинировать их. Не в том, однако, суть: лишь по тому, что дают человеку, его духовному миру те или иные сочинения, они делятся на музыку и не-музыку, на искусство и не-искусство. И не нужны схемы и рецепты там, где есть такие тонкие инструменты, как живые чувства и мысли живого человека.

В гуще самых различных течений, направлений, технологических систем я слышу сегодня музыку нового романтизма. Век техники, подавляющий своей мощью и масштабностью, заставляющий человека подчас чувствовать себя машиной, — этот самый век высвободил в то же время новые небывалые силы и эмоции. Такие мысли приходили в голову, когда я слушал в Ульяновске Пятую симфонию Шостаковича под управлением Натана Рахлина. Звучала музыка самых высоких озарений, самой чистой одухотворенности. И это был романтизм. Однако совсем не тот, что в XIX веке.

Я часто думаю о красоте творческого труда — того труда, который делает человека антиподом машины. Особое, ни с чем не сравнимое состояние! Все слаженно, четко, обдуманно — и красиво, одухотворенно. Мне доводилось видеть, как работает Шостакович. Как высок такой труд! Не должно ли нам учить этому нашу смену? А о себе я добавлю: всю жизнь хотел и хочу написать симфонию радости жизни.

Музыкант из Швеции

Нашу страну посетил видный шведский композитор и музыкально-общественный деятель Ян Карлстедт. Он родился в 1926 году, музыкальное образование получил в Королевской академии

в Стокгольме, в классе композиции Л. Ларсона, позже совершенствовался в Англии и Италии.

В своем творчестве Карлстедт опирается на традиции народной шведской музыки. Несомненное воздействие на него оказали такие классики XX века, как Прокофьев, Шостакович, Барток.

Среди основных сочинений Карлстедта — две симфонии, симфониетта для пяти духовых инструментов, три струнных квартета, духовой квинтет, хоровые обработки народной музыки. Недавно законченная Вторая симфония посвящена памяти Мартина Лютера Кинга (первая часть — «Погребальная песня», вторая — «Освобождение», финал — «Мечта»),

«Искусство, музыка должны нести человеку то, чего подчас лишает его сегодня наш абсурдный мир, — говорит композитор. — Абсурдный потому, что слишком часто в последние десятилетия блага цивилизации и прогресса, созданные человеком, используются во вред ему. Люди, особенно горожане, практически лишены возможности гармонического общения с природой, в органическом единстве с которой создан человек. Все это — результат безудержной эксплуатации, неизбежной в капиталистическом обществе, непомерной жажды наживы, погони за материальным благополучием, возводимым в современном буржуазном обществе в идеал человеческого бытия.

Я пристально слежу за развитием советской музыки, — продолжает Карлстедт, — не пропускаю ни одного выступления советских гастролеров в Швеции. Сейчас мне довелось прослушать в записи немало сочинений ваших композиторов последних лет. Они оставили во мне неизгладимый след. Это живая, развивающаяся культура, несущая в себе активный гуманистический импульс. Это культура, опирающаяся на здоровые истоки и зовущая к прекрасному будущему. Шведские и советские композиторы должны общаться. Это необходимо в интересах развития всей мировой культуры».

Гость рассказал об условиях жизни музыкантов-профессионалов в Швеции, об основных направлениях и преобладающих жанрах в творчестве национальных авторов. В стране два союза композиторов. Один из них объединяет около 250 музыкантов, пишущих в популярных жанрах, второй — основанное Карлстедтом в 1960 году и с тех пор возглавляемое им Общество современной музыки — является правовой и материальной опорой для 65 музыкантов, работающих в так называемой «серьезной» сфере. В настоящее время в Швеции принято делить композиторов на тех, кто использует традиционные инструменты, и тех, кто обращается к средствам электронной музыки. Последних — меньшинство; во всяком случае, в составе Общества современной музыки их не более десяти человек. Карлстедт не видит обнадеживающих перспектив развития электронной музыки, хотя допускает ее как одно из возможных средств выражения.

Интересы шведских композиторов сейчас во многом сосредоточены вокруг оперного жанра. Одним из лучших образцов этого рода, по словам нашего гостя, является трагическая опера Карла Блумдаля «Аниара» (1958), получившая признание и за пределами Швеции. Выделяются также камерная опера 78-летнего Хильдинга Розенберга «Дом с двойным входом» и «Коронованная невеста» Туре Рангстрёма. Однако данный жанр переживает и свои трудности. Это, с одной стороны, традиционная для шведской культуры склонность к мистицизму и созерцательности, что мешает национальной опере стать подлинно современным актуальным искусством; с другой — чисто организационные проблемы. Так, например, даже в Стокгольме почти нет подходящих помещений для оперных постановок, К сожалению, теряет страна и лучших своих певцов — Биргит Нильссон и Николай Гедда связаны долгосрочными контрактами с крупнейшими европейскими и американскими театрами и оказываются гастролерами у себя на родине. Правда, в последние годы появилась еще одна певица, привлекающая внимание широкой публики. Это Биргит Линдхольм. Но как знать — не уготован ли и ей путь ее знаменитой тезки?..

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Музыкант из Швеции

Содержание