Выпуск № 8 (381) | 1970 - страница 71

ством заниматься опасно», что «ошибку совершаешь, сам не зная как», что «искусством не прокормишься» и «рис в рот нейдет» и т. п.²

Да, даже маоисты лишились охоты и стимула к творческой работе! Это был очень опасный заработок, очень трудная чашка риса! Вот почему, несмотря на расследования, разоблачения и призывы редакционных статей, дело идет туго и хвастаться в общем-то нечем.

Однако открыто признать творческое бесплодие «культурной революции» было для китайских заправил немыслимо: это означало бы признание ее реакционного, разрушительного, гибельного характера. Требовались «победы» и «свершения». Тогда-то, в июле 1968 года и разразилась сенсация: было реабилитировано фортепиано.

Не так давно пианино и рояли выбрасывались из окон консерватории, преподавателям набивали рот битыми пластинками с записями советской музыки, ноты бросали в макулатуру, а «твердолобым» пианистам разбивали пальцы. Теперь на сцене певец в армейской форме, прислонясь к роялю, исполняет отрывки из музыкальной драмы «Красный фонарь».

Еще в 1963 году, когда Цзян Цин, супруга председателя, взялась за «революционизацию» китайского театра, под ее надзором были поставлены так называемые «образцовые революционные пьесы». В скором времени они стали монопольными на китайской сцене, поскольку все «не образцовые» пьесы были запрещены. «Образцовость» определялась чрезвычайно просто: если Цзян Цин правила текст, присутствовала на репетициях, значит пьеса образцовая. Прочим признание не давалось, сколько бы они ни прославляли Мао Цзэ-дуна. Считалось, что такие авторы «неискренни».

В 1966 году мне довелось посмотреть «Красный фонарь». Это осовремененная пекинская музыкальная драма цзинцзюй, о которой оппозиционно настроенные люди в Китае отозвались так: и не драма, и не цзинцзюй. Классический китайский театр, к которому принадлежит жанр цзинцзюй и корифей которого Мэй Лань-фан не раз с успехом выступал в СССР, прекратил свое сценическое существование, задушенный «образцовыми пьесами». «Красный фонарь» заменил и национальный театр, и современную, или, как говорят в Китае, разговорную, драму.

И вот к этому-то сочинению было написано фортепианное сопровождение. Как подобострастно утверждает его исполнитель Инь Чэн-цзун, появление оного сопровождения «ни на миг не отделимо от благосклонной заботы и попечения товарища Цзян Цин». Еще 20 ноября 1967 года Цзян Цин снизошла до того, что прослушала запись отрывков с фортепианным аккомпанементом и одобрила инициативу. Она дала «важнейшее указание»: всю драму снабдить музыкальным сопровождением. Накануне официальной премьеры Цзян Цин приняла исполнителей в окружении целой свиты «начальников из группы по культурной революции».

Казалось бы, не великое дело — написать фортепианный клавир. Но шум поднялся грандиозный. На премьеру прибыл Мао Цзэ-дун в сопровождении Линь Бяо, а за ними, по рангу, практически все нынешние пекинские руководители. Газеты провозгласили «новое творческое достижение в ходе культурной революции». Инь Чэн-цзун в пространной статье «поделился творческим опытом».

В былые годы этот человек приезжал в Советский Союз для участия в музыкальных конкурсах, но успеха не имел. Недостаток профессиональных качеств, благодаря игре политического случая, теперь принес ему пользу: как незапятнанного, его пригрели. В благодарность Инь Чэн-цзун не только воспел хвалу своей покровительнице Цзян Цин по всем канонам лести. Он пошел еще на ложь, приписав уничтожение пианино и роялей, которым на весь мир опозорилась «культурная революция», «контрреволюционерам-ревизионистам, представителям черной линии в литературе и искусстве» и «реакционным научным авторитетам». Выходит, что консерваторские профессора сами, без участия хунвэйбинов, выбрасывали рояли из окон?.. Сами разбивали пальцы лауреатам международных конкурсов?.. Это наглая и циничная ложь. И то, что Инь Чэн-цзуна

_________

² Заметим, что эти разочаровавшиеся могут быть названы представителями творческой интеллигенции только в маоистском понимании, ибо настоящие художники давно уже были отстранены обычным.

заставили лгать, выдает испуг зачинщиков, пытающихся теперь замести следы и откреститься от погромщиков, которых сами же науськивали и прославляли.

Дифирамбы фортепианному сопровождению к «Красному фонарю» не утихают по сей день. Был снят фильм-концерт, который показывали и в Китае и за рубежом. Чем дальше, тем выспреннее становились панегирики. Перед нами статья Хун Чэна, претенциозно названная «Новый род пролетарского искусства. Слава фортепианному сопровождению к "Красному фонарю"». «Фортепианное сопровождение к "Красному фонарю", — говорится в ней, — есть новый род искусства пролетариата, взращенный заботой товарища Цзян Цин. Оно успешно решило проблему служения фортепианного искусства рабочим, крестьянам и солдатам, проблему служения пролетарской классовой политике, открыло новый путь для фортепианного искусства» («Жэньминь жибао» от 8 января 1970 года)³.

Далее Хун Чэн заявляет, что партия фортепиано в этой музыке... не аккомпанемент, а «новая форма, которая не полностью подчиняется мелодии, как аккомпанемент в западной музыке, а то подчиняется, то ведет». Вот так, самодовольно и не без превосходства третируя «западную музыку» за то, что в ней, видите ли, аккомпанемент «подчиняется», а у нас может и не подчиниться, и не произнося непонятного слова «клавир», которое звучит по-иностранному, Хун Чэн пускается в рассуждения о достоинствах национальной музыки театра цзинцзюй, как-то — возвышенности, торжественности, «темпе, ритме, дыхании»...

Хун Чэн не забывает, что фортепиано подвергалось гонению в ходе «культурной революции». Поэтому он считает необходимым разъяснить: «Фортепиано создано трудовым народом. Однако уже несколько столетий им монопольно владели эксплуататорские классы; оно служило орудием развлечения буржуазии, укрепления системы эксплуатации и разложения народных масс. Товарищ Цзян Цин на основе указаний председателя Мао уже давно дала конкретные указания о революции в игре на фортепиано, однако горстка контрреволюционных ревизионистов, господствовавших в литературно-художественной общественности, яростно блокируясь, бешено противилась». В заключение Хун Чэн с триумфом повторяет, что в Китае создано «собственное пролетарское классовое фортепианное искусство».

Спектакли и концерты бывают теперь в Китае лишь по большим праздникам. Во время Праздника весны 1970 года исполнялись «Красный фонарь» и фортепианный концерт «Река Хуанхэ». Центральный орган журнал «Хунци» (кроме него в Китае сейчас еще выходит армейский журнал) встретил его статьей маоистского авторитета Дин Сюэ-лэя «Величественный гимн народной войне» (№ 5 за 1970 год). Как и следовало ожидать, этот концерт «ломает формализм буржуазной музыки и ставит форму на службу содержанию». Небезынтересна технология создания маоистами нового произведения искусства. Оказывается, они взяли уже готовое сочинение — широко известную и многократно исполнявшуюся кантату того же названия одного из лучших китайских композиторов нашего столетия Сянь Син-хая (1905–1945), выбросили из нее слова песен и вообще всю вокальную часть, оставили только инструментальную музыку и объявили содеянное новым произведением. Дин Сюэ-лэй уверенно пишет: «Фортепианный концерт “Река Хуанхэ” является новым творческим произведением, скачком по сравнению с кантатой». Причин для этого несколько: и иностранное происхождение термина «кантата», и, главное, то, что в ее слова «проник правооппортунистический хлам». Теперь же, когда слова удалены, музыка, по заверению Дин Сюэ-лэя, «излучает свет маоцзэдунъидей» (именно такое русское правописание применяет китайская пропаганда. — В. В.) и прославляет «руководящую роль председателя Мао». Каково?.. Самого же композитора едва хватило храбрости упомянуть на полстрочки!

Музыка Сянь Син-хая популярна в китайском народе, и маоисты вынуждены признать это, но о самом авторе говорить они страшатся по вполне понятным причинам: покойный композитор, был

_________

³ Жонглирование словечком «пролетарский» без всякого на то права — характерный излюбленный прием пекинской пропаганды, давно уже ставший обычным.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание