ной строгости в интерпретации, или излишний рационализм и эмоциональная сдержанность дирижеров, — сказать трудно.

Во всяком случае во втором отделении, которым дирижировал Густав Эрнесакс, выявились совершенно иные исполнительские грани коллектива. В лирических миниатюрах Эрнесакса и народных эстонских песнях певцы раскрылись эмоционально: в их пении появилась задушевность, искренность; динамика, агогика, тембр стали живыми носителями чувств. Вероятно, причина этого не только в мелодической яркости, интонационной доходчивости и простоте хоровых песен, но, прежде всего, в их эмоциональной насыщенности, рельефной образности. Немалую роль играет тут и особое обаяние дирижерской индивидуальности Эрнесакса — художника постоянно ищущего, стремящегося каждый раз найти в музыке новые краски, новые смысловые оттенки.

Особенно хочется отметить глубокий по содержанию хор «Дни идут», поэтичную, проникнутую большим чувством песню «Солнце зашло за липой», грустную, лирическую новеллу «Зимнее одиночество певца», шуточную народную песню «Меня позвали на свадьбу», поющуюся под аккомпанемент роопиля (камышовой дудочки типа свирели). Во всех этих сочинениях ярко проявилась многогранность таланта Эрнесакса — композитора и дирижера.

Концерт эстонского хора вновь показал, что мы имеем дело с коллективом исключительно высокого класса. Думается, что дальнейшему его совершенствованию поможет большее эмоциональное раскрепощение певцов. Москвичи с нетерпением ждут новой встречи с замечательным хором, которая будет одновременно и первой встречей с новым сочинением Д. Шостаковича — циклом баллад для мужского хора «Верность» на стихи Е. Долматовского. Эту свою новую работу композитор посвятил Г. Эрнесаксу.

В. Живов

Пропагандисты народного искусства

В дни Праздника искусств народов СССР перед москвичами выступили ансамбли песни и танца из республик.

Государственный ансамбль песни и танца Татарской АССР (художественный руководитель А. Ключарев, главный хормейстер Д. Кутдусов; балетмейстер Г. Тагиров) неоднократно гастролировал в столице и давно завоевал здесь широкое признание любителей народного творчества. Это коллектив большой художественной культуры. Его хоровой группе доступен широкий репертуарный и эмоциональный диапазон: хористы одинаково свободно чувствуют себя и в народной песне, и в произведениях современных татарских композиторов (по предыдущим выступлениям ансамбля известно, что татарские артисты и в песнях других народов достигают большой художественной убедительности); они покоряют завидной слаженностью, гибкостью нюансировки, интонационной чистотой пения.

Сильное впечатление оставила песня А. Ключарева «Давыл алдына» о молодом Владимире Ульянове, выдержанная в лирико-героическом духе: призывные интонации своебразно и органично сочетаются в ней с непосредственной проникновенностью мелодии. Запомнилась и задорно-юмористическая песня того же автора «Русская балалайка» (на стихи Н. Арслана); несколько чужеродными, правда, выглядели здесь неожиданно вклинившиеся в татарский текст слова известной русской песни о Степане Разине. Прекрасно прозвучали в хоровом исполнении старинные татарские народные песни «Тэфтилэу» (на стихи Г. Тукая) и «Бодрэ тал» в обработке Ключарева — еше одно доказательство, что подлинная народная песня всегда найдет путь к сердцам слушателей, всегда будет настоящим украшением репертуара!

Танцевальная группа ансамбля, при всех ее достоинствах, в целом уступает хоровой. Поэтому, как оно ни парадоксально, в вокально-хореографических номерах доминировал подчас не танец, а хоровое сопровождение. Так, например, случилось, на наш взгляд, в женском танце «Язгы мон» в постановке Г. Тагирова, где «общеэстрадный» характер пластического рисунка, пусть даже и с некоторыми национальными элементами, не очень увязывался с музыкой ярко выраженного фольклорного склада.

Цельностью композиции порадовала «Колхозная молодежная». Здесь танцоры показали и профессионализм, и артистический темперамент. В размещении движущихся линий хореограф проявил большую изобретательность. В групповых эпизодах он дал убедительное решение современной темы на национальном хореографическом материале. Но, однако, как только дело доходило до сольных «проходок», возникали «общие места»: лихие виртуозные движения (например, «хождение колесом»), которые с успехом можно увидеть и в русском, и в украинском, и в любом другом ансамбле. Подлинная же художественная си-

ла народного танца именно в фольклорной неповторимости. Кто же, как не национальный ансамбль должен бережно хранить и творчески развивать свою народную традицию?!

По-видимому, татарские хореографы недостаточно тщательно и инициативно изучают богатейшую сокровищницу своей древней культуры. Именно отсюда проистекает известная творческая скованность постановщиков. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что с таким явлением приходится часто сталкиваться и в других национальных коллективах. Представляется, что в тех из них, где «сосуществуют» хор и танцевальная группа, основное внимание уделяется пению, а танцы часто служат лишь неким зрелищным довеском к программе. А ведь в этом синтетическом жанре таятся непочатые художественные возможности; не следует забывать, что в народном искусстве песня и танец связаны очень тесно, а в некоторых его видах, как, к примеру, в русских хороводах, они просто неотделимы друг от друга.

В том же концерте выступил Государственный башкирский ансамбль народного танца (художественный руководитель и постановщик Ф. Гаскаров). Артисты этого коллектива, лауреата VII Всемирного фестиваля молодежи в Вене, покоряют горячим темпераментом, незаурядной техникой. Красивы их костюмы, выполненные в очень красочной гамме, с большим вкусом, с точным соблюдением национальных особенностей.

(Необходимо сразу же отметить плодотворные творческие связи обоих ансамблей: большую часть музыки для башкирских танцоров написал А. Ключарев, а в программах казанцев есть танцы, поставленные Ф. Гаскаровым. Не менее полезен и «обмен» репертуаром; так, на этот раз артисты из Уфы показывали хореографическую сценку «Жених» из дореволюционной жизни татар.)

Выступление ансамбля открылось хореографической поэмой «Северные амуры», посвященной героям Отечественной войны 1812 года. Идея такой поэмы, отражающей единство русского и башкирского народов в народно-освободительной войне, безусловно заслуживает внимания. Композиция ее очень эффектна, смотрится она с неослабевающим интересом. Но вот колорит времени ощущается в ней недостаточно ясно, порой возникает стилистическая рыхлость, чему в немалой степени способствуют такие «находки», как введение в музыку поэмы (композитор А. Ключарев) темы романса «Я встретил вас» (вряд ли эта элегическая тема может помочь раскрытию идеи).

Очень удачна хореографическая картинка на музыку Т. Каримова «Косари»; здесь найдено убедительное единство народно-танцевальных элементов с драматургическим содержанием сценки. В исполнений женской группы ансамбля запомнился танец «Проказницы», отмеченный своеобразным народным колоритом. В народном танце «Бешбарма» Р. Аюбова нарисовала обаятельный образ молоденькой стряпухи.

Если судить по данному концерту, то башкирский коллектив отдает предпочтение жанровым зарисовкам. Помимо названных это и миниатюры «Три брата», «Подарок», «Жених». В каждой из них есть своя «изюминка», но такое обилие единообразно решенных номеров обедняет представление зрителя о богатстве народного танца. В известной мере башкирскому ансамблю можно адресовать тот же упрек, что его татарскому собрату: только более смелые поиски в глубинных пластах национального танцевального фольклора позволят коллективу укрупнить свое искусство, найти новые формы выражения большого содержания.

Еще несколько слов об остальных номерах программы. Весьма удачен лирический танец «Семь девушек». Здесь особенно полно претворено национальное своеобразие башкирской хореографии. В развернутой танцевальной композиции «Молодые сердца» удалось достигнуть синтеза народнотанцевальных элементов с движениями современного бытового танца (жаль, что в целом композиция несколько затянута).

Героическому народу Вьетнама посвящена сюита «В гостях у друзей», созданная под впечатлением поездки артистов в братский Вьетнам. Пусть идея дружбы советского и вьетнамского народов воплощена здесь несколько прямолинейно, однако эта волнующая тема раскрывается очень увлеченно, искренне и вызывает энтузиазм зрителей.

В эти же дни в Москве выступил Государственный ансамбль песни и танца Азербайджана (художественный руководитель А. Гафаров, балетмейстер и постановщик танцев А. Абдуллаев, хормейстер Г. Алиев, руководитель инструментальной группы Н. Мамедов). Коллектив безусловно обладает большими творческими возможностями. Вокальная группа — слаженная, сильная, при небольшом составе она достигает настоящей динамической мощи. Великолепно прозвучали, например, «Песня о Ленине» Д. Джангирова и его же хоровая поэма «Азербайджан». Однако вызывает удивление, что хор не исполнил ни одной народной азербайджанской песни (обработки народных мелодий звучали лишь как

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. Живов

Пропагандисты народного искусства

Содержание