Выпуск № 8 (381) | 1970 - страница 32

ляет сегодня состояние музыкального дела в целом? Мне пришлось присутствовать на первом концерте недавно созданного симфонического оркестра Киргизии. Общественность республики совершенно справедливо расценила это событие как поворотное в развитии киргизского музыкального искусства. Состояние симфонической культуры у киргизских друзей заставило еще раз задуматься о том, что происходит у нас, в Риге, где традиции регулярных абонементных симфонических концертов существуют с 1761 года. В последнее время здесь наблюдается обратное явление — единственный в Латвии симфонический оркестр (заслуженный коллектив Латвийского радио и телевидения, впредь будем его именовать для краткости СОРТ) год от года все реже и реже выступает в открытых концертах, хотя по распоряжению Совета Министров Латвийской ССР от 26 января 1961 года он обязан половину своей нормы, то есть 55 концертов в год, давать в открытых залах. Если бы это вполне обоснованное распоряжение выполнялось, то не только Рига, но и периферия республики были бы обеспечены пропагандой симфонической музыки.

В пятидесятых годах у нас регулярно раз в неделю по определенным дням проходили вечерние симфонические концерты. Эта систематичность стала нарушаться в шестидесятых годах, а в последнее время совершенно исчезла. В 1968 году оркестр выступал пятьдесят раз (из них сорок три в Риге), в 1969 году соответственно тридцать четыре и двадцать. За первый квартал 1970 года дано всего восемь концертов. Еще менее радостная картина откроется, если обратиться к сыгранному репертуару. В прошедшем сезоне (октябрь — март) СОРТ выступил тринадцать раз (вместо тридцати); в шести случаях это были дневные концерты-лекции. Три дневные программы (1) оказались посвящены исключительно Листу, две — Прокофьеву. За это время упомянутый коллектив исполнил в открытых концертах пять симфоний (Им. Калныня, Я. Иванова, А. Скулте, Г. Раманса, Д. Шостаковича). Кроме того, состоялись два авторских концерта (М. Баша и Ф. Кутева).

А вот, к примеру, второй квартал 1968 года, где кажется, что количественная сторона выглядит лучше, — 14 концертов. Оказывается, в это число входят двукратные исполнения Кантаты Баха (простое участие СОРТа в концерте, хотя бы с одним небольшим номером, считается открытым концертом), Реквиема Форэ и Реквиема Кабалевского (который уже много лет подряд играется в День Победы). Кроме того, сюда входит одно дневное выступление (в программе — «Симфонические танцы» и фрагменты из оперы «Алеко» Рахманинова), один концерт без афиши и повторное исполнение Мессы Шуберта. Таким образом, за три месяца коллектив показал пять полнометражных симфонических программ.

Летом, когда в Риге и Юрмале собирается обширная всесоюзная аудитория, СОРТ дает всего два-три концерта в начале и конце сезона.

Таким образом, даже из этих неполных данных можно сделать вывод, что число открытых концертов оркестра и качество программы свидетельствуют об известной бессистемности в деятельности коллектива¹.

Создавшееся положение неминуемо влечет за собой последствия: слушатель, постепенно отвыкающий от регулярных симфонических концертов, теряет интерес к ним вообще. Уже сейчас посещаемость их сократилась. Композиторам приходится подчас годами ждать исполнения своих сочинений. Так, Симфония Г. Раманса лежала в портфеле оркестра три года, Оратория М. Баша — восемь лет. Оркестр, ослабляя контакт со слушателями и выдающимися музыкантами-гастролерами, теряет и свою творческую форму. Об этом особенно больно говорить, вспоминая и достижения коллектива (например, исключительно успешную гастрольную поездку в Болгарию), и его огромные возможности. Ведь по мастерству отдельных музыкантов он не уступает лучшим коллективам страны, а во главе его стоит такой крупный мастер, как Леонид Вигнер.

Однако создается впечатление, что деятельность СОРТа и его руководителя в значительной мере парализована. Открытые симфонические концерты радиооркестра осуществляются через республиканскую филармонию. Но если в пятидесятые годы это обстоятельство не служило препятствием для открытых выступлений СОРТа, то сейчас явно служит, поскольку, как показывает практика, взаимоотношения филармонии и оркестра складывались ненормально. Естественно, что интересы двух учреждений могут не всегда совпадать. И более всего от этого страдают слушатели. Здесь не место вдаваться в подробности названных взаимоотношений, скажем лишь, что ведомственные

_________

¹ Об этом, кстати, неоднократно писала и местная пресса См., например, газеты «Циня» от 20 октября 1967 года, «Ригас Балсс» от 17 июня 1968 года, «Литера гура ун максла» от 11 июня 1966 года и от 3 июня 1967 года.

барьеры необходимо уничтожить и приступить к творческой реализации упомянутого распоряжения Совета Министров ЛССР.

В Риге дискутируется и проблема создания филармонического оркестра. Такую мысль можно только приветствовать, но с некоторым уточнением: создаваемый коллектив должен быть вторым, организация его за счет ликвидации радиооркестра с устоявшимися и весьма прогрессивными традициями была бы, думается, ошибкой.

За последнее время значительно возрос приток гастролеров (часто этим и оправдывается вялое участие в концертной жизни нашего оркестра). Так, например, в зимнем сезоне 1968/69 года шесть приезжих коллективов выступили с девятью программами, в минувшем сезоне коллективов было четыре, а программ — тринадцать. Летом обычно в Юрмале играют два гастролирующих оркестра, каждый исполняет в среднем по пятнадцать программ. Конечно, можно только радоваться такому размаху концертной деятельности гостей. Тем не менее она отнюдь не может заменить систематическую и целенаправленную работу местных сил. Выступления гастролеров должны дополнять, обогащать симфоническую жизнь республики. Гастрольный репертуар приезжих коллективов определяется в первую очередь их собственными интересами и лишь в небольшой степени учитывает интересы местной публики. Поэтому наблюдаются подчас повторы, недостаточно продуманный выбор сочинений. Так, «Классическая симфония» Прокофьева в этом сезоне звучала дважды. «Поэма экстаза» Скрябина за последние два года исполнялась несколько раз. (Совершенно ясно, что показ девяти симфоний Бетховена в интерпретации Большого симфонического оркестра Всесоюзного радио и телевидения можно только приветствовать.) Думается, что в этом смысле гастрольные программы дорогостоящих коллективов (состоящих из более чем ста человек) должны быть более оправданными, они обязаны давать художественный эффект, который невозможно достичь более простым (если хотите, более дешевым) путем. Этого требуют государственные интересы. В условиях, например, когда в Риге Девятая Бетховена только что великолепно прозвучала у москвичей, когда существуют отличные местные традиции интерпретации той же симфонии, весьма среднее исполнение ее Омским симфоническим оркестром — непозволительная роскошь.

Надо сказать, и о недостаточной координации гастролей симфонических оркестров, что также нарушает ритм музыкальной жизни, лихорадит публику. К примеру, в Риге с 10-го по 22 ноября не было симфонических концертов, а затем в течение недели состоялось три, с 26 февраля по 21 марта — ни одного, а потом вновь три подряд.

Коснувшись вопроса репертуара, заметим, что на первый взгляд «география», хронология и жанровый диапазон рижских программ кажутся довольно широкими. Однако сочинения западноевропейских классиков XIX века и советских, дореволюционных русских и современных западноевропейских композиторов (сюда включим и Дебюсси и Равеля) численно соотносятся в этих программах приближенно как 14 : 5 : 2 : 1. Похоже, что необходима помощь ЭВМ для того, чтобы упорядочить и точнее определить правильную репертуарную политику филармонии...

Справедливо, что в области музыки количество информации сегодня неизмеримо увеличилось — не только за счет возрастающей в геометрической прогрессии продукции современных композиторов, но и в связи с освоением новых пластов музыкального наследия. Этот огромный материал необходимо систематизировать; не напрасно одной из главных проблем нынче во всех областях культуры стал вопрос упорядочения информации. Решение его в области концертной жизни, во-первых, поможет слушателям ориентироваться в огромных просторах этой информации, во-вторых, даст возможность самим филармониям ясней обозреть свою репертуарную политику и четче ее направлять. В-третьих, это позволит целесообразней выбирать в каждом конкретном случае нужную форму подачи материала (концерт-лекцию, и т. д.). Некоторые формы существуют уже сравнительно давно — это абонементы, тематические циклы и вечера. Однако вместо того, чтобы сделать их сегодня доминирующими, в Риге постепенно от них отказываются. Концертные абонементы у нас не в почете. Можно упомянуть лишь три абонемента концертов-лекций («Лист», «Шостакович — Прокофьев», «Юбилейные даты композиторов»). Единственный цикл «История романса», который сам по себе чрезвычайно интересен, скорее свидетельствует об артистическом энтузиазме певицы Илги Тикнус, нежели о репертуарной целенаправленности в работе филармонии. За четыре года (!) прошло девять концертов, а цикл еще не завершен. Из гастролеров всеобщий интерес вызвали камерные вечера И. Ойстраха и Н. Зерцаловой, сыгравших все десять сонат Бетховена для скрипки и фортепиано (не ме-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание