В. Юзефович

В БЕТХОВЕНСКОМ РЕПЕРТУАРЕ

Бетховенские сонаты для виолончели и фортепиано — замечательная страница творчества великого композитора. Наряду с сюитами Баха они являют собой первооснову всей виолончельной литературы. Этот инструмент всегда оставался одним из наиболее близких Бетховену. Сам он обладал великолепным «Гварнери», который входил в «квартет» подаренных ему князем Лихновским инструментов итальянских мастеров (экземпляр и сегодня украшающий дом Бетховена в Бонне). Через всю жизнь композитор пронес тесную дружбу с виолончелистами. Это были Б. Ромберг, с которым он как альтист играл в оркестре Придворного театра в Бонне, а позднее, в Вене, исполнял свои первые сонаты; Ж. П. Дюпор, для кого эти сонаты сочинялись и с кем впервые были показаны берлинской публике; Н. Цмескаль — один из ближайших венских друзей Бетховена; граф Брунсвик и граф И. фон Глейхенштейн (имя последнего увековечено в посвящении Третьей сонаты); наконец, первый интерпретатор двух последних сонат И. Линке.

Написанные в различные периоды жизни, виолончельные сонаты Бетховена позволяют проследить эволюцию его стиля, и в этом отношении исполнение полного цикла приобретает особый интерес. Тем более, что в концертной практике с ним приходится сталкиваться не столь уж часто¹.

В нынешнем сезоне с особенно интересной, заслуживающей специального разговора концепцией цикла выступили Даниил Шафран и Антон Гинзбург².

…Две первые сонаты, как известно, написаны Бетховеном в 1796 году. Помеченные пятым опусом, они появились до первых скрипичных сонат, квартетов и симфоний. Восторженность юности, переполненность жизнью, бьющая через край энергия — вот Бетховен этого периода. Вспомним его лицо на гравированном в том же году И. Нейдлем рисунке Г. Штейнхаузера — молодой человек, совсем еще юноша, он смело смотрит на мир, гордо вскинув голову. Первая (F-dur) и Вторая (g-moll) сонаты в трактовке Шафрана и Гинзбурга раскрывают нам именно такого Бетховена. Их

_________

¹ Исполнительская история виолончельных сонат Бетховена в России восходит к первой четверти XIX века. Уже в 1824 году Н. Голицын, ведший переписку с композитором, имел ноты всех пяти сонат. Они часто исполнялись как им самим, так и известным виолончелистом М. Ю. Виельгорским. Яркой вехой явились бетховенские программы К. Давыдова и В. Сафонова, которые они неоднократно показывали в восьмидесятых годах XIX столетия. По своей просветительской значимости (сонаты звучали не только в Петербурге и Москве, но и во многих городах русской провинции), по тонкости стилистического постижения, идеальности ансамбля концерты К. Давыдова — В. Сафонова были событием, равным разве что совместным выступлениям М. Мусоргского и певицы Д. Леоновой или Л. Ауэра и А. Есиповой.

² Среди других исполнителей этих произведений в юбилейном году прежде всего следует назвать дуэты: Л. Евграфов — Л. Евграфова и М. Варшавский — А. Иохелес.

интерпретация характеризовалась прежде всего безыскусностью, естественностью, простотой. Известно суждение П. Казальса о том, что зрелый стиль Бетховена «просвечивает» уже в первых опусах композитора. Думается, мысль эта во многом субъективна. Во всяком случае исполнение Шафрана — Гинзбурга Первой сонаты убедительно полемизировало с мнением маститого артиста. Они не привносили в это раннее сочинение ни намеренной романтизации, ощутимой в трактовке Ф. Лузанова — Т. Николаевой, ни оттенка снисходительности к «юной» музыке, угадывающегося в записи М. Ростроповича — С. Рихтера.

Неким прообразом Сонаты F-dur становится у Шафрана — Гинзбурга открывающее ее Adagio. Медленные вступления, частые в виолончельных сонатах Бетховена, позволяют исполнителям сосредоточить внимание слушателя, «прорастить» зерна тематизма, выявить круг образов и эмоций, которые будут разрабатываться в дальнейшем. Затаенно звучит как бы вырастающая из глубин басов, полная поэтического раздумья музыка.

Но вот, словно тонкий металлический волосок начинает постепенно закручиваться в спираль, — наступает Allegro; спираль, благодаря нарастающему темпу, превращается в упругую пружину: всякое отклонение от темпового стержня тотчас же компенсируется. Гинзбург и вслед за ним Шафран снимают с главной партии Allegro налет мечтательности. Вопреки двукратной бетховенской ремарке Piano dolce они играют весь эпизод очень определенно, мужественно (в самом динамизме исполнительского мышления артистов ощущается дыхание современности). Тем больший контраст возникает между главной партией и побочной с ее мягкими вопрошающими интонациями и характером непринужденной «беседы» двух голосов.

Вся вторая часть пронизана светом, юмором. Концертанты ярко выявили здесь народно-танцевальную стихию музыки. Выбор темпа, приближающегося скорее к presto, чем к allegro, обозначенному автором, представляется в этой связи оправданным, хотя отдельные фрагменты партии виолончели порой оказываются как бы на грани артикуляционной ясности. Словно следуя указаниям П. Казальса, исполнители привносят несколько преувеличенные острые акценты и sforzandi на синкопах, что придает стремительно летя-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. Юзефович

В БЕТХОВЕНСКОМ РЕПЕРТУАРЕ

Содержание